Чародей среди Чародеек - Boroda

и чёрно-серой кожей. Проследи, чтобы об этом узнал каждый лорд, каждый воин верный Эсканорам. Только наблюдать и сообщать в Обитель Света. Нам абсолютно не нужно в текущей ситуации ссориться даже с отдельной семьёй Тёмных Дивных, не говоря уже о целом клане этих нелюдей. Дроу… мастера по созданию проблем своим врагам. Если кто-то из них начнёт… пакостить, даже в одиночку, то мы будем с ностальгией вспоминать старых-добрых бунтовщиков Джулиана и его ублюдка.

— Мой Князь, но если чародея Её Высочества выкрали, то прошло уже почти два десятка лет, — заметил Седрик.

— Такой срок — ничто для ушастых долгожителей. Эти существа могут выслеживать рядового обидчика сотни лет, а если мы говорим о матери и отце, потерявших дитя… Для них жизнь положить на то, чтобы найти ребёнка, или убить виновного в его пропаже станет смыслом существования. Слишком их народ повёрнут на детях… — Фобос на миг замолчал, потом открыл глаза и крайне серьёзно посмотрел на своего ближайшего помощника и советника. — На всякий случай, Седрик, никогда, слышишь, никогда не трогай детей Дивных.

— Я… — оборотень выпрямился, с возмущением уставившись на повелителя. Такое бывало редко. Очень редко.

— Хм? — Князь удивлённо задрал бровь, после чего продемонстрировал кривую ухмылку. — Ты что-то хотел сказать, противник пяти девочек?

— Нет, мой Князь, — оборотень, постаравшись не выдать раздражения, опустил глаза. Как будто это была его воля: кривляться и притворяться паяцем для Стражниц Завесы. — Прошу прощения.

— Не нужно этого, — Фобос взмахнул рукой, словно отбрасывая что-то видимое только ему. — Просто запомни: если видишь ребёнка с острыми ушами — сделай вид, что никого не заметил и пройди мимо.

— Понял, — склонил голову оборотень, чтобы через секунду насторожиться, услышав шорох за дверью.

Спустя мгновение раздался стук, после чего дверь кабинета Князя открылась. Внутрь вошла полная служанка с подносом в руках. Чай и свежая выпечка.

— Разрешите, Ваше Высочество? — толстуха в нерешительности замерла на пороге, ожидая ответа регента Меридиана. Взмах рукой от Князя стал сигналом для того, чтобы служанка поставила поднос на край рабочего стола повелителя, и торопливо скрылась за дверью.

* * *

— Дроу… — задумчиво прошептала полная служанка, направляясь в сторону кухни. — Возможность или новое препятствие?

На неё не обращала внимание ни стража, ни господа. Ведь ту, чей образ приняла совершенно не повариха, знали здесь давным давно. Покойная служила в Обители ещё при родителях Фобоса, и была обласкана ещё предыдущей Королевой. Поэтому внимательные взгляды людей Князя хоть и останавливались на ней, но ненадолго. Поэтому у чародейки, что носила чужое лицо, без особых проблем получалось спокойно жить в замке, не ощущая на себе Жажду Меридиана. И без спешки воплощать в жизнь свои планы.

К сожалению, процесс проходил не идеально, а параноидальные меры безопасности для новой гостьи… новой хозяйки Обители Света не давали «поварихе» к ней подступиться. Ещё появившийся ниоткуда придворный маг… Хорошо, что у неё получилось узнать, что тот чувствует одарённых. Нехорошо бы вышло, если бы её раскрыли столь бездарно.

* * *

— Не нужно нервничать, Ваше Высочество, — мягко улыбнулся Нилл. Новый внешний вид чародея всё ещё был непривычен глазу, но несмотря на изменения, парень, как и всегда, поддерживал её. Это было… так приятно! В душе вновь поднялась тёплая волна благодарности к другу.

— Я не нервничаю, — соврала Элион, прекратив заламывать руки и спрятав их за спину. — Просто чуть-чуть переживаю.

— Это разве не то же самое? — Нилл задрал белую бровь, сменив мягкую улыбку на насмешливую.

— Ой, всё! — принцесса Меридиана хотела показать бывшему рыжему язык, но покосившись на Фобоса сдержалась, просто показательно надувшись.

— Первый выход к подданным всегда такой, — спокойно произнёс Князь. — Со временем ты привыкнешь.

— Ага, — вздохнула девушка, непроизвольно дотрагиваясь до амулета личины, сделанного для неё Ниллом. — А может перенесём… всё это?

— Поздно, — брат устало вздохнул, а Элион почувствовала лёгкий укол вины. Фобос работает от рассвета и до заката. Как-то находит время, чтобы знакомить её с теми вещами, которые должны знать только Эсканоры, пошел ей на встречу, позволив Ниллу слышать очень интимные подробности правления её предков, да ещё и пару раз согласился проводить занятия при девочках (пусть темы и не касались напрямую их с братом династии). — Глашатаи уже собрали народ, да и пора тебе показаться своим подданным. Слухи о том, что будущая Королева вернулась разошлись среди оставшихся на Меридиане одарённых, да и повстанцы тоже в курсе. Чем дольше мы затягиваем, тем больше они станут распространять ложь, например, что я удерживаю тебя силой. Недовольные будут всегда, но не стоит их плодить на ровном месте простым бездействием.

— Я понимаю, просто… нервничаю, — быстрый взгляд на Нилла, но тот снова улыбался тепло и ободряюще, без намёка на насмешку.

— Крепись, сестра, — Князь тоже улыбнулся. Как всегда, его улыбка была скорее нейтральной, чем тёплой. Элион это немного расстраивало…

С другой стороны, Нилл был прав: Фобос не пытался с ней играть или врать. Он не кривлялся, изображая жаркую братскую любовь, не демонстрировал слащавые улыбки. Отношение брата было больше прохладным, в какой-то степени снисходительным. Но он не выказывал ни агрессии, ни враждебности. Всё правильно: он взрослый мужчина, который никогда по-настоящему не знал её. Фактически, Элион и Фобос познакомились всего-то несколько недель назад, и всё ещё продолжают узнавать друг друга.

Принцесса искренне надеялась, что Фобос видит в ней положительные стороны, как и она в нём. Элион старалась их показать. Она никогда так не рвала жилы в школе, если быть откровенной. Свет Меридиана со всей отдачей пыталась продемонстрировать своё старание брату, если и жалуясь, то только Ниллу перед сном. Немножко! Скорее даже не чтобы поныть, а ради слов ободрения и поддержки от друга, которому очень, очень благодарна! Бывший рыжий всегда рядом. Пусть Меридиан для неё сразу стал родным местом… больше, чем родным! Но, тем не менее, Нилл был островком стабильности в бушующем океане перемен, крепким плечом, на которое можно было опереться. Страшно представить, в каком бы Элион была стрессе, если бы не он, если бы не девочки, ежедневно приходившие в самом начале, и до сих пор навещающие её почти каждый день, хоть уже и не остающиеся до земной ночи.

— Я сделаю всё, что смогу, — сжав кулачки,