Зарница - Сергей Александрович Милушкин

— Выходим, — скомандовал он.

Виктор подхватил ноутбук, открыл боковую дверь и выскользнул в мрачный холодный сумрак. За ним последовал Денис.

— Нам придется вас обыскать. С этим не будет проблем? — спросил охранник пониже ростом. Второй держался за его спиной и внимательно смотрел на посетитилей.

— Валяйте, — сказал Шаров.

— И машину тоже.

— Без проблем.

Они быстро обыскали всех троих, прошерстили микроавтобус — на все ушло не больше пяти минут. В руках охранника Шаров заметил прибор для поиска жучков. Второй был с металлоискателем. Непростые ребята, — подумал он.

— Все чисто, — доложил коротышка по рации. — Ноутбук с ними. — Выслушав ответ, он махнул рукой: — Идите за мной.

Шаров оглянулся — все до единой машины на площадке перед бетонным строением были пусты. Ни одного человека, стоянка словно вымерла. Куда же делись все эти люди?

Странный звук нарастал — когда они вошли в дверь и оказались у подножия узкой едва освещенной лестницы, ведущей вверх и когда шли наверх. Один пролет сменил другой, они поднимались все выше.

Виктор запыхался, зато Денис шел словно это была ровная площадка — ему преодолевать такие крутые лестницы было не впервой.

Звук нарастал. Наконец, на шестом пролете они оказались перед массивной железной дверью — Денис даже хмыкнул, до того она была похожа на корабельную.

С другой стороны что-то щелкнуло, лязгнул замок, потом еще один — дверь отошла бесшумно, а может шума они не расслышали, потому что тут же были сбиты с ног волной плотного звука — рев, громкость, басы и напор которого были просто невероятными.

— Теперь понятно, что я слышал возле шлагбаума, — прокричал Шаров Виктору, но тот ничего не понял и только махнул рукой в ответ.

Оказавшись на верхнем ярусе галереи они поняли, что происходит — грандиозность представления, сцены и перформанса действительно поражали.

Внизу, прямо перед ними, метрах в семидесяти располагалась сцена, залитая ярким переливающимся светом — синим, амарантовым, бордовым, пурпурным, бирюзовым, малахитовым — от цветов этих слепило глаза и лучи искрящейся, фонтанирующей цветомузыки скользили по залу, стенам и потолку строения. В центре сцены стоял диджейский пульт, за которым, нажимая кнопки, слегка пританцовывал человек в венецианской маске.

Зал был наполнен до отказа. Музыка, это было ритмичное техно, распространялась по залу энергичными волнами, и вся эта масса людей походила на единый организм, двигающийся в каком-то чарующем непрерывном танце.

Шаров приостановился, взялся руками за ограждение. С высоты шестого этажа вид открывался поистине невероятный. Снаружи даже предположить было нельзя, что здесь может происходить нечто настолько грандиозное.

— Это сходка? — проорал ему на ухо Виктор.

Полицейский покачал головой.

— Нет, просто прикрытие.

Охранник спереди остановился и снова махнул им рукой.

Виктор едва оторвался от невероятного зрелища и заметил, что Денис даже слегка пританцовывает.

— Вот это круто! — услышал он возглас одноклассника. — Сейчас бы туда вниз!

Виктор потянул его за рукав куртки и тот неохотно пошел следом. Замыкал строй второй охранник.

Они пересекли зал и уткнулись в железную дверь, которая вывела к лифту.

Охранник нажал кнопку вызова кабины. Старый, времен СССР грузовой лифт нехотя поднялся и распахнул свои двери. Второй охранник остался на этаже. Внутри пахло машинным маслом, в котором можно было различить едва уловимые нотки дорогих женских духов.

Лифт поехал вниз, и Виктор вдруг почувствовал панику. Словно бы кто-то мощной рукой сжал его легкие и сердце, не давая вздохнуть. Лампочка в углу лифта, забранная железной сеткой, едва горела — он с трудом различал своих спутников. А лифт все продолжал спускаться. Музыка вдруг исчезла и наступила напряженная тишина, в которой сквозь лязг направляющих тяжёлого лифта и шум мотора он слышал, как глухо бьется его сердце.

Наконец, лифт дернулся и замер. Двери открылись.

Они вышли в темный подвал, в углу которого валялись здоровенные шестерни и бочка с надписью «Серная кислота». Виктор поежился. Охранник набрал код на двери, щелкнул замок и когда она открылась, они попали в роскошный, отделанный темным бархатом коридор, стены которого были украшены средневековым оружием, блестевшим как новое. Виктор почему-то не сомневался, что все эти мечи, щиты, арбалеты, копья и ножи — настоящие, купленные за баснословные деньги в магазинах антиквариата и на закрытых форумах продавцов раритетного оружия.

Каждый экспонат был подписан — позолоченные таблички освещались приглушенным светом.

Они прошли в конец коридора. Охранник остановился, открыл дверь справа и кивнул:

— Проходите, устраивайтесь. Напитки, сигареты, все в вашем распоряжении. Можете пользоваться.

Дверь закрылась, и охранник исчез.

Это была большая комната с мягкой кожаной мебелью, диваном и креслами, расставленными вокруг овального столика с из изящной инкрустацией бьющей копьем невидимого врага женщины. Из колонок лилась мягкая едва слышная музыка.

— Это же… Лиза, — прошептал Денис, указывая на стол.

— Точно, — тихо сказал Виктор.

— У богатых свои причуды, — заметил Шаров и подошел к бару с выпивкой, в котором было штук двадцать наименований. — Жаль, что я за рулем, — сказал он, разглядывая этикетки.

Минут через пятнадцать, когда они уже начали терять терпение, дверь неслышно отворилась.

Шаров, утонувший в мягком кресле, уставился на женщину в дверях. Денис, который теперь стоял возле бара — попятился, а Виктор с трудом подавил возглас изумления.

Она, несомненно, был ослепительно красива. Надменная, холодная красота — словно обжигающий клинок, резала в самое сердце. Она не сильно изменилась с тех пор — только черты стали более тонкими, изысканными. Она была почти неотличима от той яркой вспышки, ослепившей охранника на воротах — на экране тогда возникла волшебница, чарующая демоница из игры, на пальце которой сверкал изысканный перстень Темного мага.

— Добрый вечер, — сказала она и покачала головой. Тонкая прядь, выбившаяся из-под золотой заколки, легонько качнулась. — Надеюсь, вы пришли не просто повидаться. И перстень действительно у вас. Иначе, боюсь, вы сильно об этом пожалеете.

Глава 46

2010 год

Рейс Москва-Тель-Авив приземлился точно по расписанию. Полет занял всего пять часов пятьдесят пять минут, в течение которых он восторженно рассматривал землю с высоты десять тысяч метров и улыбался сам себе. Никогда еще он не бывал на такой высоте, ни разу не летал на самолете и ни не покидал страну. Все впервые. Несмотря на то, что московская октябрьская хмарь не способствовала хорошему настроению, у него было ощущение, что в этот раз все пойдет как надо.