Академ-RPG. Титан I ранга - Павел Вяч

у меня на подкорке. Ради Веронички я готов на всё, и Дон, судя по всему, нащупал мою болевую точку.

К счастью, подошла моя очередь покорять последнюю ступеньку, и стоило мне оказаться рядом с призраком, как по телу пробежала волна тепла.

— Спасибо, мастер-наставник, — коротко поклонился я, помня про уважение к старшим. — Могу ли я вернуться в Амфитеатр после обеда?

— Можешь, — равнодушно отозвался призрак. — Но я бы на твоём месте плотно поел и пошёл в свою келью спать. Завтра будет тяжёлый день. А теперь иди. Не задерживай поток.

— Благодарю за ответ, — ещё раз поклонился я и двинулся вперёд.

— Понял, как идти? — поинтересовался Дон.

«В общих чертах», — мысленно отозвался я, не забыв остановиться перед аркой, венчающий вход в ещё один Зал Героев, и поклониться.

— Амфитеатр — это центр Школы, — принялся объяснять Дон. — К нему ведут четыре основных коридора. Северный, Западный, Южный и Восточный. Как ты заметил, каждый из них оканчивается Залом Героев. Кстати, на досуге рекомендую изучить все четыре зала. Узнаешь много всего интересного.

«Изучу, — пообещал я, пробежавшись взглядом по героическим фигурам титанов. — Получается, коридоры образуют крест, в центре которого находится Амфитеатр?».

— Верно, — подтвердил Дон. — На юго-востоке находятся мужские кельи неофитов и полигон, на северо-западе — женские кельи и заброшенная мастерская. Столовая и лазарет расположены на юго-западе.

«Та столовая, мимо которой мы проходили?», — уточнил я.

— Больше столовых в Школе нет, — усмехнулся Дон. — На северо-востоке — зона разломов и учебные аудитории.

«В общем и целом понятно».

— Основные коридоры соединяются между собой двумя кольцами дополнительных коридоров, — Дон на мгновение задумался и добавил. — Хотя, если считать последний ряд Амфитеатра за ещё один коридор, то тремя.

«В общем, как Москва», — хмыкнул я, мысленно рисуя перед собой карту Школы.

— Очень похоже, — одобрил Дон. — Кое-чего, правда, не хватает, тех же самых покоев наставников, ну да это пока и неактуально.

«Кстати о наставниках, — вспомнил я. — Шань Ло сказал, что завтра будет тяжёлый день. Что нас ждёт?».

— Узнаешь, — ушёл от ответа Дон. — Проблема не в том, что будет завтра, а в том, как пройдёт сегодняшняя ночь.

«Что будет ночью?».

— Стабилизация энергоканалов, привязка Пространственного кармана, первичная инициализация титана. Конкретно тебе не о чем волноваться, а вот остальные могут столкнуться с проблемами.

«С какими? — тут же заинтересовался я. — И почему мне не о чем волноваться?».

— Завтра всё узнаешь, — отмахнулся от меня Дон.

Призрак замолчал, и я не стал донимать его вопросами.

С одной стороны, время и место не предполагали задушевных бесед с призрачными партнёрами. С другой — неофиты вокруг меня начали знакомиться, и было бы глупо упустить такую возможность узнать чуть больше о своих будущих, ха-ха, одноклассниках.

Мы вроде как шли все вместе, но одновременно с этим соблюдали дистанцию. Однако в любом коллективе всегда найдутся любители поболтать, и Школа Титанов не стала исключением.

— Я во время боя лодыжку подвернул, а сейчас она как новая! Вот бы мне такой дар!…

— Видели способность рыжего из топ-десять? Он у меня на глазах превратился в огненного элементаля…

— Девчонок маловато, чую за них настоящий бой будет…

— Ребята, предлагаю держаться вместе! Как те негры, которые сразу же объединились!…

— Интересно, чем нас будут кормить?…

— Я о таком только в книгах читал…

— Как-то мы поразительно спокойно реагируем на происходящее, не находите?…

— Мне мой призрачный партнёр сказал, что ночью будет жесть. Чтобы было полегче, надо набить желудок и лечь спать…

— Есть кто из Германии?…

— А из Соединённых Штатов есть кто?

В какой-то момент разговоров стало слишком много, и я перестал вслушиваться в доносящиеся до меня реплики.

Сам я знакомиться ни с кем не спешил, предпочитая присматриваться к неофитам со стороны. Когда же мы подошли к столовой, и вовсе стало не до разговоров.

Те неофиты, которые пришли раньше меня, толпились у входа, не зная, куда идти и что делать дальше. И я понимал, почему.

Столовая представляла собой огромный каменный зал в виде вытянутого прямоугольника. На мой взгляд, здесь спокойно могли разместиться несколько тысяч человек, но бóльшая часть каменных столов и лавок были сдвинуты в дальнюю часть зала.

Слева же находилось что-то похожее на раздачу, которая была завалена каким-то хламом.

Где брать здесь еду, было решительно непонятно.

— Чего встал? — проворчал Дон. — Иди к раздаче, бери лепёшку и ешь.

«Лепёшку?», — протянул я, направляясь к раздаче.

За мной тут же потянулись остальные неофиты, и мы, подойдя к каменным стойкам, с интересом уставились на покрытые пылью… камни?

— Бери и ешь, — повторил Дон. — Здесь двести пятьдесят три лепёшки, по количеству прибывших в Школу неофитов. Ты, по праву первого, можешь съесть столько лепёшек, сколько сможешь, хоть в этом и нет никакого смысла.

«А как же остальные? — нахмурился я. — Если мы съедим все, они, выходит, останутся без еды?».

— Их проблемы, — отрезал Дон. — На самом деле, одной лепёшки с лихвой хватит, чтобы накормить десять обычных людей, но человеческая жадность безгранична.

«Я могу взять… лепёшки с собой?».

Признаться, я до сих пор не понимал, почему Дон упорно именует эти камни лепёшками.

— Нет, — ответил партнёр. — Выносить еду из столовой запрещено. Титану не нужны лишние вещи.

«Ясно», — вздохнул я и, помедлив, взял с раздачи ближайший камень.

— Мой призрачный партнёр говорит, что эти лепёшки — разновидность сухпайка, — раздался голос слева. — Можно смело есть.

— Вот ты и ешь, — прохрипел кто-то сзади.

— Ха-ха! Лепёшки! Да это же камни!

— Вот-вот, — кивнул я, разглядывая «лепёшку». — Булыжник и есть.

— Это беспредел! — начал возмущаться блондин с зачёсанными назад волосами. — Нас должны обеспечить горячим питанием!

— Иди, пожалуйся Шань Ло, — предложил обладатель хриплого голоса.

— Или сразу обелиску, — хмыкнул чернявый парень, стоя́щий слева от меня. — А, была — не была!

И он, взяв с раздачи камень, потёр его об штаны, затем осторожно лизнул и попробовал надкусить.

К моему удивлению, это получилось у него достаточно легко.

— По твёрдости, как засохшая воздушная пастила, —