Я - самый крутой попаданец - Константин Фряг

заполнялась шумными посетителями, после тяжёлого трудового дня, спешащими пригубить кружечку ароматного эля. Когда, почти все столы были заняты, а народ ещё не сильно захмелел, настало время действовать и мне.

– Добрые жители славного вольного города Кулумхайма! – Выйдя в центр зала, обратился я к собравшимся. – Позвольте представить на ваш суд скромное представление, в котором я поведаю вам историю о благородстве и отваге, коварстве и жестокости, а также о приключениях юного рыцаря, в далёких землях! – Объявил я, чуть подвыпившие посетители таверны притихли.

– Ну, трави уж, чего ждёшь? – Раздался грубый, хрипловатый голос.

– К сожалению, не здесь, все желающие, могут последовать за мной в подвал, вход на первый сеанс всего один медяк. – Я краем глаза заметил, как нахмурился трактирщик, не на такой доход он рассчитывал.

– Опять какая-то чушь…

– Не, если бы здесь, то ладно бы, а то идти ещё куда-то, да деньги сразу платить. – Раздались недовольные возгласы из толпы.

Впрочем, ничего другого я и не ожидал, сейчас мне надо было завлечь, хотя бы двух зрителей, дальше сарафанное радио сделает своё дело. К моему удивлению, на первом сеансе их собралось целых пять, видимо, особо любопытных горожан. Максим Виленович, стоял у самого входа в погреб, где мы всё и организовали, и собирал входную плату в небольшую корзинку, внизу всех уже поджидала Луминия.

– Прошу, занимайте места, лицом к этой стене, пожалуйста. – Пригласил я зрителей рассесться по лавкам.

Усевшись, они растерянно стали озираться по сторонам, всё ещё не до конца понимаю, зачем сюда явились. Как только я и Луминия потушили лампы, раздались беспокойные возгласы, я был более чем уверен, что все пятеро сейчас похвастались за кошельки. Затем, когда Луминия прочла заклинание, и вспыхнул магический свет, все, резко обернулись назад, подозреваю, магия для них была тоже отнюдь не частым зрелищем.

– Прошу, уважаемые, всё внимание на стену. – Произнёс я, накрывая светящийся шар коробкой, луч света, ударил в стену, образовав белый квадрат посреди темноты. – Итак, порошу не шуметь во время представления. Кхм-кхм. – Прочистил я горло, волнуясь.

– Давным-давно, в далёкой-далёкой стране, верный слуга донёс принцессе одной небольшой, но спокойной страны, о готовящемся нападении могучей Империи. – Я вставил в специальный желобок перед окошком для света, первую деревянную пластинку, на стене появилось множество тёмных фигурок людей, верхом на конях. – Караван принцессы, как раз шёл через пустыню, когда коварный чёрный рыцарь-колдун, напал из засады.

Конечно же, в конструкции настоящих волшебных фонарей использовалось крашеное стекло, но я надеялся, что и этого театра теней должно было хватить для местной, неискушённой публики. Между тем, пластинки в желобке продолжали сменяться, на стене, перед притихшими зрителями появлялись то фигуры двух верных слуг принцессы, один из которых был тощий и высокий, другой пухлый и низкий, то фигура юноши, мечтательно вглядывающаяся куда-то вдаль, то старого воина, обучавшего этого юношу владению чудесным мечом.

Конечно, многое пришлось изменить в истории, чтобы не вызвать лишних вопросов, и по итогу, получилось нечто среднее между первым фильмом трилогии и оригинальной картиной Куросавы.

Первая часть нашего представления заканчивалась тем, что отважному юному Люку, удавалось поджечь огромную осадную машину злого колдуна, способную уничтожать целые города, а затем, благополучно бежать. На моменте, когда благодарная принцесса, посвящала двух коленопреклонённых героев в рыцари, немногочисленные зрители разразились восторженными выкриками и рукоплесканиями, а один грузный горожанин радостно вскочил с места. В тот вечер мы провели ещё два сеанса, на последнем сидячих мест уже не хватало. Это был успех.

В Кулумхайме мы провели целый месяц, давая представления каждый вечер. Иногда, у меня уже начинало болеть горло от усталости, спасало только тёплое молоко с мёдом, которым потчевал меня трактирщик. Поначалу, отнёсшийся к моему предложению без энтузиазма, теперь, имея свою долю и множество клиентов, он чуть ли не стелился передо мной и называл «господином» при любом удобном случае.

Со временем, наше представление разрослось до положенной трилогии, как пересказать, довольно сумбурные, остальные части для местной публики я не имел понятия, да и, если честно, не сильно и хотел. Количество «кадров» возросло, благодаря умелому мастеру, изредка удавалось демонстрировать даже крупные планы. Более того, нам удалось нанят мастера-игрушечника, чтобы он «оживил» некоторые сцены, теперь иногда наши герои могли ещё и двигаться. Конечно, движения эти были примитивные, мне сразу же вспомнилась простая деревянная игрушка, где мужик и медведь рубят пень, но живости это всё равно прибавляло.

Вскоре, прослышав о чудесном представлении, в город потянулись слуги феодалов из ближайших земель, приглашающих необычных артистов к себе в замок. Недолго посовещавшись и устроив большое финальное представление, на котором демонтировались все части трилогии подряд, мы, попрощавшись с безутешным трактирщиком, отправились в путь.

Представления для рыцарей и баронов мало чем отличались от того, к чему мы привыкли, всё те же выкрики в самые напряжённые моменты, всё те же радостные аплодисменты, разве еда, которую самые сопереживающие зрители запускали в негодяев, была чуть лучше. Признаться, я, никогда не испытывавший особых восторгов по поводу фильмов Лукаса, только сейчас смог оценить, в чём вся сила оригинальной истории, она была невероятно проста, а значит, легко адаптировалась под любые реалии и была близка каждому.

Всё же, я не прогадал с выбором, для этой публики явно не годились сложные истории, но ни в коем случае, это была не вина самой публики. Всё же, сложно представить, чтобы городской ремесленник, после целого дня в мастерской или крестьянин, вернувшийся с пахоты, стал бы задумываться о «высоком», даже далеко не у всех феодалов, на это было время. Всем нужно было что-то, чтобы отдохнуть, выплеснуть свои чувства и забыть о тяготах грешной земной жизни, и наше представление подходило для этого идеально.

Теперь мы снова колесили по городам и замкам, только уже втроём, или даже можно сказать вчетвером, если посчитать нашу клячу Россинанта, на которую мы, вместе с телегой, позволили себе раскошелиться.

Я переживал что Луминия, для которой столь кардинальная смена образа жизни окажется слишком резкой, быстро впадёт в уныние, однако, с каждым днём, она, наоборот, будто расцветала. Она не сильно распространялась о своей прежней жизни, но то, что у неё было сейчас, похоже, нравилось ей только больше. Возможно потому, что теперь над ней не довлели грозные фигуры профессоров и мастеров магии из Академии. Более того, из одних только разговоров с Максимом Виленовичем Ковалевым, она могла почерпнуть не меньше, чем