Донбасс - Вячеслав Киселев

и ситуация не располагала к привередничанью. Пират нагонял, а добровольцев больше не появлялось.

* * *

Для подготовки к авантюре, задуманной мной, много времени не понадобилось. Учитывая, что на задании мы с Джованни будем глухонемые, Антонио перевел ему мои инструкции и показал несколько знаков для взаимодействия. Затем, с помощью веревочных перевязей закрепили на груди и спине пистолеты, из десятка которых пару я отдал Джованни, а остальные оставил себе — его работа пушка. Кроме пистолетов взял стилет и пару метательных ножей. Антонио предлагал саблю или палаш, но я отказался, во-первых, я не фехтовальщик, а во-вторых, там этого добра будет навалом, да и при десантировании не будет мешаться. Команда стрелков в количестве восьми стволов заняла позиции на юте, укрывшись от пиратских глаз и пуль за импровизированной баррикадой из ящиков. Теперь оставалось уповать на мастерство капитана и рулевого. Если у них не получиться, тогда и я ничем помочь не смогу.

Игра в кошки-мышки продолжалась уже минут двадцать, и вот на очередном развороте, когда пират зарывшись носом в волну, потерял ход, Антонио ювелирно вывел нас туда, куда нужно. Можно было, конечно, не лезть к черту на рога и попробовать ударить им по корме из бортовых орудий, но низко расположенная пушечная палуба, вкупе с высокой волной, могла привести к затоплению «Авроры». Слаженный залп, выскочивших из укрытий стрелков, снес находящихся на юте пиратов, и наступил самый рискованный этап операции — когда мы будем беззащитными висеть на веревках за кормой пиратского корабля, а наше прикрытие будет испаряться, по мере удаления «Авроры». К счастью, фортуна нам сегодня благоволила!

Пираты, находящиеся на верхней палубе, открыли беспорядочный ружейный огонь, по показавшей им свою корму «Авроре», а я, пользуясь шумовым прикрытием, поднялся до уровня ограждения и увидел, что на месте убитых членов команды появилась замена — двое у штурвала и по одному у каждого из орудий, и все смотрят в сторону «Авроры». Рывком перебросив тело через ограждение, сблизился с ближним пушкарем, который лишь в последний момент обратил на меня внимание, и ударил его стилетом в живот. Схватив его за грудки и прикрывшись им, как щитом, я выстрелил в дальнего пушкаря, который, получив пулю в грудь, завалился на ограждение и упал за борт. Минус два.

В это время Джованни тоже оказался на юте и, стоявшим у штурвала, пиратам пришлось разделиться. Один с обнаженным тесаком двинулся к Джованни, а второй выстрелил из пистолета в меня. Попал он, естественно, в своего мертвого товарища, а я только и ждал этого момента. Бросив труп, я перекатом сблизился со стрелком и пока он пытался вытянуть из-за пояса тесак, всадил ему стилет в пах. В это мгновение сбоку раздался выстрел и бросив туда взгляд, я с удовлетворением увидел, что пират готов, а Джованни бежит к пушке. Показав ему кулак с поднятым большим пальцем, я тоже бросился к своей пушке.

Мой план был до безобразия прост — добраться до пушек и открыть огонь картечью по верхней палубе пиратского корабля. Немного побить пиратов и повредить такелаж, а затем, испортив штурвал, свалить. Все! Пока я брал в ящике картуз с порохом и поджигал штурвал, Джованни начал уничтожение всего, что находилось на верхней палубе. Несмотря на небольшой калибр, миллиметров в шестьдесят, кинжальный огонь картечью наносил чудовищные разрушения. Опомнившиеся пираты начали отвечать из ружей, но тут подключился я, ударив с другого фланга. Перебитый такелаж начал развеваться на ветру как змеи, сделав корабль похожим на медузу Горгону. Ход, потерявшего часть парусного вооружения и неуправляемого, корабля резко упал, штурвал пылал и я понял, что пора сваливать. В этот момент, пираты, собравшиеся в мертвой зоне под ютом, перешли в контратаку. Сметя их первую волну картечью, и понимая, что перезарядиться нам не дадут, я окликнул Джованни и показал ему знак отхода. Бросившись вслед за ним, прикрывая наш отход огнем из последних пистолетов, я заскочил на ограждение и уже когда находился в воздухе, меня все-таки настигла пуля!

Глава 9

Путь домой

Мне снился кошмар… или я в нем жил… или вообще творилось черт знает что. Я находился на юте корабля, а за ограждением, цепляясь за него из последних сил, висел Карло Буонапарте и звал на помощь. Слов я не разбирал, но это и так было понятно. Я пытался броситься ему на помощь, но у меня будто гири на ногах висели, и к тому моменту, как я добирался до ограждения, Карло уже срывался и падая в темноту, воды я не видел, кричал, почему-то, по-русски — «Позаботься о семье»! И так, раз, за разом!

Пытаясь в очередной, тысячный или стотысячный, раз поймать руку Карло, я неожиданно разобрал новые голоса, доносящиеся у меня из-за спины и понял, что мне нужно именно туда, так я смогу выполнить последнюю волю Карло, раз уж не могу помочь ему самому. Я остановился и посмотрел на Карло, висящего за ограждением. Вдруг он улыбнулся, кивнул головой, в знак согласия со мной, и сам разжал руки…

Повернувшись назад, я увидел густой туман и больше ничего. Двинувшись вперед, я почувствовал сопротивление и, несмотря на нарастающую боль, стал продираться сквозь туман. Пройдя еще несколько шагов, я вдруг заметил, что кисть правой руки моего местного тела начала становиться полупрозрачной, будто истончаться. Терпеть боль становилось уже невыносимо, но я был уверен, что иду в правильном направлении, и осознал закономерность — шаг вперед, усиление боли, истончение тела. Значит, когда это тело закончится, я вырвусь отсюда — только куда?

Нескончаемая череда падений Карло, сменилась бесконечным походом через туман, как вдруг, будучи уже практически прозрачным привидением, на очередном шаге я потерял зрение. Меня окутала темнота и интуитивно почувствовав изменение обстановки, я начал вспоминать, как нужно действовать, чтобы открыть глаза. В обычной обстановке мы делаем это, не задумываясь, на подсознательном уровне, а мне нужно ощутить каждую мышцу, участвующую в этом простом на первый взгляд действии, и дать ей необходимый сигнал.

Вспомнив, что в детстве у меня довольно неплохо получалось шевелить ушами, я начал воспроизводить этот процесс по элементам, пытаясь подать управляющий сигнал на мышцы головы, отвечающие за это, и с пятой или шестой попытки у меня получилось. Я почувствовал ухо и его движение, а через мгновение, по телу прошла судорога смывшая, словно волной, блокировки, стоявшие между мозгом и телом, и я вернулся в этот мир.

Мир встретил меня истошным