НеТемный 3 (СИ) - Изотов Александр

Я не любил неизвестность, но и дрожать от страха не собирался. Оставалось принять как данность — кто-то знает, что мне нельзя убивать, и эти кто-то нашли меня. Каким образом, мне предстояло выяснить.

Ещё, скорее всего, мальчишки доложат о нашей стычке Сидору. Ну, с местным делягой я уж как-нибудь договорюсь.

Обыскав труп, я больше ничего не нашёл, только потемневший медный амулет, похожий на монетку, с белым пятнышком посередине. Какая-то руна, похожая на северную. Взяв его в руки, я с сомнением нажал пальцем на пятнышко, и сразу связь с Кутенем резко оборвалась. Отпустил пятнышко — всё нормально.

На плечо упал возмущённый цербер.

— Сам-сам-сам⁈ — заклацал он.

То есть, значит, когда он за рыбой понёсся, его не испугала потеря связи. А сейчас, видишь ли, он заволновался.

Из-под арки донёсся говор с рынка, напоминая, что нужно поторапливаться. Я снова шлёпнул Виола по щеке. Может, плеснуть ему холодной воды на лицо?

Воды вокруг не было, только зловонный ручеёк в канавке. Едва я покосился на неё, раздумывая, чем бы зачерпнуть, как Виол будто что-то почуял и открыл глаза.

— Маюнова… гву-у-усть, — он сразу схватился за челюсть, ощупывая её, — Вот это он мне… ваехал.

К счастью, зубы у него оказались на месте. Но я сразу ему пообещал, что это ненадолго, если он сейчас же не поднимет свою задницу. Всё же об одной вещи я не забыл…

— Что за татуировка? — я ткнул пальцами в шею мертвецу.

Это и вправду оказался северный вариант татуировки, такая вязь рун свойственна магам из Хладограда, как пояснил бард. Только он сразу отметил, что это совсем не значит, что самоубийца из Храма Моркаты.

А вот что за чёрное сердце с черепом, бард не знал. И сам впервые удивился.

— А ты уверен, что это сердце? — протянул он, разглядывая чёрную форму, — Может, орех?

На это я пожал плечами и, почуяв назревающие проблемы, толкнул барда поторапливаться. Мы схватили наши пожитки и свёртки, я быстро скрутил и балахон самоубийцы, а потом мы побежали прямо по переулку наверх.

Кутень послушно устремился за нами, показывая, что через одну из арок двигаются стражники. Шли они неспеша, что-то обсуждая, и явно направлялись под акведук просто отлить.

Что они подумают, когда найдут тело человека со странной кольчугой, было уже не моей проблемой.

Когда мы добрались до трактира, бард, естественно, поведал Креоне и Дайю о том, что произошло в переулке. Чародейка очень оживилась, услышав, что татуировка у самоубийцы была нарисована в хладоградском стиле.

И, когда послушная горничная с ворчанием унесла вонючую одежду, которую она «утром только-только выгладила», у нас состоялся маленький мозговой штурм.

Креона оттянула голову, оголяя шею и позволяя мне рассмотреть её рисунок. Татуировка серебрилась, показывая мне замысловатую руну.

Бард быстро перерисовал её на лист бумаги. Перо и бумагу нам великодушно предоставил трактирщик… За отдельную плату, конечно.

— Серебристый цвет — это холод, — пояснил бард, — Это руна Моркаты, а эти две точки показывают второй ранг. Старшая алтарница… Ну или послушница, если по-нашему, по южному.

— А в Раздорожье? — спросил я, — Там тоже послушники?

— Ну да, это у нас только Хладоград так отличился, — хмыкнул бард.

— Да потому что вы набрались всего этого межемирского новья, — буркнула Креона.

Межемир, насколько я помнил, соседняя с Троецарией страна, только на западе.

Виол отмахнулся от чародейки, потом начеркал другой символ. Он практически ничем не отличался, только немного другие углы символов, но Креона только ахнула. Я же узнал татуировку, которая была у самоубийцы.

— Да… — хрипло выдавила Креона, — Это тоже символ Моркаты.

Потом Виол нарисовал сердце с черепком. И когда Креона округлила глаза, я понял, что она знала этот символ.

— Это то, о чём я думаю? — спросил бард.

Я недовольно заурчал.

— Значит так, вы… кхм… двое, — буркнул я, — Я должен знать всё!

В разговор вмешалась Дайю:

— Я знаю, что троецарскую Моркату по-нашему зовут ещё Морцото. Это жена бога Хамото… ну, то есть, Хморока, — принцесса заметно разволновалась, — Богиня луны и холода…

Я снисходительно глянул на девчонку, похвалившуюся знаниями. Это всё я уже знал, но спросил у барда:

— Я так понимаю, Морката тоже как-то связана со смертью?

— Не совсем… Ну, то есть, как бы да, — Виол покачал головой, — Морката — жена Хморока, а именно он бог мрака и смерти. Но Хморока нет, и его наследие переходит жене…

— Ты же помнишь легенду, Малуш? — спросила Креона, — Хморок попытался срубить Древо, а потом исчез. Кто-то говорит, что он умер, но все знают, что боги не умирают, — она многозначительно посмотрела на меня.

— Я не хочу слушать легенды. Что за татуировка?

— Есть один монастырь. Это как бы отколовшаяся ветвь… — Креона явно не хотела говорить, и слово взял бард:

— По одной из легенд, Морката дала слово отомстить за смерть своего мужа. Виновато Древо, а ему поклоняются лиственники. Их никто не трогает, потому что Древо свято для богов, но сама эта вера считается абсурдной. Ну, Древо, оно ведь для богов, а не для людей… Так вот Морката и мстит лиственникам.

— То есть?

— Ну, лиственники ведут праведную жизнь, и убийство у них считается самым страшным грехом. И эти вот… я о них слышал-то лишь раз…

— Храм Моркатовой Мести, — перебила Креона, — Это они. Хладоград строго наказывает за эту ересь, их мало, и в основном они у нас, на севере.

По сути, эти сектанты были довольно безобидными для обычных людей. Убивать они никого не собирались, бросались только на лиственников, да и то лишь для того, чтобы умереть от их руки.

Сидели себе тихо в горах под Хладоградом и лишний раз на глаза властям не показывались. Так что те особых усилий по искоренению Мстителей Моркаты не прилагали…

Да и то, пользы от них было больше, чем вреда, ведь лиственники от греха подальше обходили ту северную часть Троецарии, где был Хладоград. А ведь никакой смертельной опасности им тут не грозило.

— На Севере вообще, я смотрю, лиственников не любят, — усмехнулся я, потом попросил нарисовать мне, чем отличаются татуировки Раздорожья и Моредара.

Виол с охотой нарисовал. Татуировки Раздорожья отличались голубоватым цветом, а Моредарские, как я уже заметил у здешних послушников, были с красноватым оттенком.

Южные символы и руны различались от бога к богу из-за разнообразия, но точки рангов все послушно отмечали.

Дайю показала и свою татуировку, у неё она была на плече, королевской семье можно было скрывать свою силу. Это был иероглиф, обозначающий Хамото, на рисунке отмечалась принадлежность к королевской крови, и что принцесса практикует Магию Тени.

Но я вдруг впервые увидел, что девчонка уже послушница, только младшая. Самый первый ранг.

— Ладно, — буркнул я, раздумывая над услышанным, — Креона, барда мы вроде как приодели. Завтра рано утром нам двигаться на лиманы, поэтому сейчас надо бы задуматься о твоём оружии.

Глава 9

Второй поход на рынок, к счастью, оказался для меня более спокойным.

Даже без помощи барда я быстро вернулся в оружейные ряды. В сторону акведука я старался не смотреть, но на всякий случай поглядывал, где ходит стража. Такому громиле, как я, трудно скрыться в толпе, но никто мне не запрещал вставать в тень натянутых пологов и пригибаться над разложенными товарами.

Была у адептов Ордена Света одна поговорка, которая мне нравилась. «На свет надейся, а кремень таскай». Вот и я заставлял Кутеня скакать под тенями навесов, чтобы оглядываться вокруг заодно и через его зрение.

Вдали из-под акведука как раз вышел большой отряд стражников, и я, склонившись к Креоне, отвёл её в сторону, шагнув под большой навес. После яркого солнца глаза всё никак не могли привыкнуть к сумраку, хотя Кутень уже ясно показал, что это как раз то, что нам нужно.