"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сударева Инна Мышь из Минска

— Из моих пациентов вы самый ворчливый и капризный, — заметил доктор. — Почему не бреетесь? — Он кивнул на пятидневную щетину Фредерика.

— Ха, пусть все видят, до чего вы меня довели.

В спальню важно вплыл камердинер Манф.

— Мастер Элиас Крунос просит разрешения войти, — громогласно объявил он.

Фредерик чуть не подавился яблоком, выпрыгнул из-под одеяла и, накинув на исподнюю сорочку халат, босиком поскакал в гостиную, опрокинув по пути бронзовый светильник со стола. Манф флегматично поймал падающий канделябр и водрузил на место. Мастер Линар в который раз сокрушенно развел руками и последовал за Судьей.

Элиас, присевший в кресло, чтоб отдохнуть с дороги, услыхал сперва быстрое шлепанье босых ног по паркету, а потом уже увидел вбегающего Фредерика и слегка опешил: Судья оказался бледным, взъерошенным и небритым, и именно его ноги шлепали по полу.

— Привет, малыш, — с ходу заговорил он. — Как добрались? Как Марта?

— Я один, — отвечал Элиас. — Марту увез с собой сэр Филипп, как было задумано.

— Ка-акой Филипп? — тусклым голосом спросил Фредерик.

Он побелел еще больше и вдруг без сил опустился в соседнее кресло. Элиасу вдруг показалось, что вокруг них все стало черно-белым.

— Филипп, — прошептал Судья и стиснул руками голову. — Элиас, и ты и я полные дураки! Я не все рассказал тебе, и ты сам отдал ему в руки Марту.

Предупредительный Манф уже стоял рядом с двумя стаканами воды. Фредерик машинально выпил один, буквально из-под рук Элиаса выхватил и второй, так же быстро его осушил.

— Еще, сэр? — невозмутимо осведомился камердинер.

— Будь так любезен, — растерянно отвечал Судья.

Манф торжественно направился набрать еще воды в стаканы.

Судья лихорадочно ерошил себе волосы, пытаясь соображать. Это не так хорошо получалось, как хотелось бы. Впервые Элиас видел Фредерика таким озабоченным, даже растерянным: обычным для лица Судьи было выражение уверенности, граничившей с самоуверенностью.

— Манф, — позвал он, — мою дорожную одежду, все боевое снаряжение и меч, и отдай приказание, чтоб седлали вороного Крошку.

— Я не позволю, — стальным голосом отозвался стоявший в дверях спальни мастер Линар. — Вы обещали мне, что неделю, сэр Фредерик, хотя бы неделю проведете в кровати под моим присмотром.

— Да зажила эта дырка, зажила! — воскликнул Фредерик. — Этот ваш бальзам чудеса творит. Вы же видите: я бодр и свеж. Ну может, слегка помят постелью... И вообще, что бы там ни говорили, я уезжаю! Уже пять дней провалялся, и вот к чему это привело!

Он в крайнем раздражении ударил по столу рукой. Тот жалобно скрипнул.

— Маанф! — взревел Судья, видя, что камердинер не двигается с места.

— Сэр, прошу прощения, но у меня договоренность с мастером Линаром, — отвечал тот.

Фредерик от возмущения такими словами, казалось, потерял дар речи.

— Черт с вами, если вы ничего не понимаете, — молвил он наконец, — сам знаю, где гардеробная — не в первый раз. Элиас, малыш, идем — поможешь. А если вы, — это он уже сказал, сжав кулаки, вставшим на его пути в гардероб Линару и Манфу, — если попытаетесь меня остановить, клянусь, применю силу! И миндальничать не стану!

Камердинер и доктор в замешательстве переглянулись. Они были почти на голову выше Судьи, а Манф — еще и крупнее, но, видимо, оба хорошо знали о возможностях Фредерика, поэтому не стали искушать судьбу и уступили ему дорогу. Элиас, совершенно растерянный, поспешил за Судьей. В гардеробной Фредерик с кряхтеньем оделся, неловко ворочая левой рукой: видно, рана все-таки давала о себе знать, — и Элиас помог ему натянуть на нижнюю рубашку тонкую, невесомую, серебристую кольчугу, а на нее — кожаную куртку. Судья также взял боевые браслеты, приладил хитроумный арбалетный механизм, повесил за спину меч, а на бронзовый пояс — кинжал. Как был, небритым и растрепанным, выскочил вместе с Элиасом в коридор, сверкнув напоследок глазами в сторону камердинера и доктора.

У конюшен, к которым они бегом направились, на руку Фредерику внезапно сел большой голубь.

— Письмо! — воскликнул Элиас.

— Вижу, — буркнул Западный Судья и развернул послание, пробежал глазами по строчкам. — Так я и думал. Он убил Олисса и спрятал его под кроватью в комнате, а потом выдал себя за Олисса, чтобы заполучить Марту.

— Я не понимаю, — пробормотал Элиас.

— Ясно, что тебе ничего не ясно, — отвечал Фредерик, отпуская голубя. — Объясню. Человек, которому ты препоручил Марту, некто Филипп, приехал в «Счастливый путь», где вас ждал мой человек, сэр Олисс. Филипп убил его и спрятал тело. Затем дождался вас двоих и, выдав себя за моего помощника, получил то, чего не получили его люди, а именно — Марту. Странно, что он и с тобой не расправился... Я послал в «Счастливый путь» Марка, тоже одного из своих людей, после того как получил ваше послание. Вот он теперь мне ответил, что нашел беднягу Олисса в одной из комнат трактира под кроватью. Филипп задушил его шнурком плаща.

— Так это он послал похитителей за Мартой?

— Да. Я ведь уже объяснил.

— Тогда, может быть, этот человек также организовал покушение и на тебя.

— Смотри-ка, а ты быстро соображаешь, — вдруг засмеялся Фредерик, но без насмешки — весело.

— Я поеду с тобой за Мартой.

— Разве я так сказал?

— В том, что она оказалась в руках бандитов, есть и моя вина...

— Нисколько, — перебил его Фредерик. — Вина здесь только на мне: я дал тебе слишком мало информации, чтобы ты мог действовать правильно, и теперь сам разберусь с этим делом.

Судье тем временем подвели могучего вороного коня в серебряной сбруе. Он уже собирался сесть в седло, как услышал:

— Фред! Подожди!

Элиас также обернулся на голос: по тропинке со стороны парка легко и грациозно бежала дама Кора. Эта рыжая красавица воздушной бабочкой мелькнула мимо юноши, чтобы остановиться возле Фредерика:

— Фред, куда ты отправляешься? Я спрашивала у мастера Линара: ты должен еще лежать.

— Никому ничего не должен, — резко отвечал Судья и уже сунул ногу в стремя.

— Фред! — Дама Кора схватила его за рукав, чтобы остановить, но отпустила, видя, что на них смотрит Элиас, и смолкла, потом обратилась к гвардейцу: — Вы не могли бы оставить нас для важного разговора.

Юноша чуть слышно вздохнул, понимая, что оставаться здесь уже совершенно ни к чему: Фредерик не берет его с собой, а даме Коре он уж точно неинтересен. Оставалось лишь одно: идти к отцу и выполнять свои обязанности Королевского гвардейца. Слегка поклонившись Судье и даме, он спешно зашагал через парк к выходу.

— И что за важный разговор? — довольно холодным тоном спросил Фредерик, глядя мимо Коры.

— Мне надо знать, что ты задумал. — Девушка вновь взяла его за рукав.

— Я не обязан отчитываться перед тобой.

— Фред, если я буду знать, быть может, я смогу помочь тебе. — Она все старалась поймать его взгляд.

— А мне кажется, совсем наоборот, это может помешать моим планам. — И Судья решительно вскочил в седло. — Прощай, киска, может, еще свидимся.

Кора не успела и рта открыть, как он стегнул вороного и быстрей молнии понесся по аллее парка к выходу, обгоняя Элиаса. Девушка лишь сердито топнула ногой. В глазах ее были отчаяние и даже слезы. Но спустя мгновение лицо Коры просветлело: она прищелкнула пальцами, до того ей понравилась внезапная мысль, и побежала за гвардейцем.

— Мастер Элиас! Постойте! — окликнула она юношу.

Тот обернулся.

— Я не ошиблась? Вас ведь так зовут? — спросила девушка, подходя к нему и очаровательно улыбаясь. — Ваш отец — капитан Королевской гвардии, я права?

— Совершенно правы. — Элиас учтиво поклонился, польщенный тем, что она его знает (интересовалась, значит).

— Теперь у меня к вам важный разговор. И он касается Судьи Фредерика. — Кора взяла юношу под руку. — Пойдемте, присядем где-нибудь в парке и побеседуем.

Они без труда нашли уютную скамейку, окруженную невысокими стрижеными кипарисами.