Клиника «Вскрытие покажет», или Живым вход воспрещён - Александра Шервинская

по делу, – сверкнул очками инспектор, – скажите, док, у вас по моему ведомству пока никаких просьб нет?

– Есть, – неожиданно для самого себя сказал Денис, – какие-то гады спёрли со склада все запасы зерновой хальи. Хотелось бы вернуть!

– Халью, значит… – совершенно не удивился Генри Старк. – Всю, говорите… Что же это они так неаккуратно-то… Ай-ай-ай… Всему-то надо учить, всё-то надо объяснять… Вот правду говорят: хочешь сделать хорошо – сделай сам!

– То есть вы в курсе событий? – растерялся Денис, а трактирщик отвернулся, пряча улыбку.

– Малина, – сказал Генри Старк, словно это слово всё объясняло, – понимаете? Семь вёдер отборной малины.

– И как это связано с украденной хальей?

– Ну, голубчик, самым непосредственным образом, разумеется! – воскликнул инспектор, энергично сверкая очками.

– Вы ведь первый день у нас, док, – глядя на растерянное лицо Дениса, сжалился трактирщик, – и просто пока не в курсе непростых отношений глубокоуважаемого инспектора, – тут Симеон галантно поклонился насупившемуся Генри Старку, – и единственного в Левендоте производителя чистой хальи, аптекаря Хописа.

– А как это связано с похищением хальи? – Денис понял, что запутался ещё больше. – И с малиной? Пожалейте меня, а? Просто объясните, а то я чувствую себя абсолютным дураком.

– Дело в том, – переглянувшись с инспектором, начал Симеон, – что именно Хопис производит все редкие и ценные зелья и прочие лекарства, в том числе те, которые для людей ядовиты. Например, вытяжка из молочного пупырника: говорят, что для лесных она – первое средство при осеннем энергетическом ослаблении, а для человека три капли – смертельная доза. И Хопис должен обязательно инспектору отчитываться, сколько он чего приготовил и сколько кому продал. А он то ли забывает, то ли просто не хочет, чтобы люди в его дела лезли…

– Да просто сволочь он клыкастая! – инспектор снял очки и стал сердито протирать стёкла взятой со стола салфеткой. – Он специально меня злит, так как не может смириться, что я лучше него играю в покер. И он мне мстит! Мелочно и коварно!

– А при чём тут наша халья? – по-прежнему не понимал Денис. – Я всё равно не улавливаю…

– Так вот, – продолжал Симеон, с усмешкой поглядывая на сердито сопящего инспектора Старка, – за одно непростое дельце инспектору благодарные лесные притащили семь вёдер отборнейшей крупной малины. Ягода – высший сорт, одна к одной, ровная, спелая, а уж аромат – я вам передать не могу! Ну и решил инспектор попросить тётку сделать малиновую наливочку на халье. Развести её, значится, ну и поставить. Вы потом, док, обязательно попробуйте: никто в Левендоте лучше наливок не делает, чем старая ведьма Старк!

– Ведьма? – Денис покосился на инспектора, чтобы понять, как тот отнесётся к столь нелестной характеристике своей родственницы.

– Самая настоящая, – не отрываясь от протирания очков, сказал инспектор, – уже, правда, давно не практикует, но кое-что может иногда. Она, кстати, нам и предсказала, что вы появитесь. И ведь ни на день не ошиблась, старая карга!

– То есть вы знали, что я… – Денис запнулся, потому что мозг категорически отказывался воспринимать информацию, видимо, исчерпав суточный лимит.

– Что вы из другого мира? – инспектор невозмутимо надел очки и посмотрел сквозь них на Дениса. – Ну а что тут такого удивительного? Раньше, говорят, это вообще в порядке вещей было. Сейчас пореже, но тоже случается, особенно если шаманы в Фуортале устроят свои пляски с бубнами. Потом чего только не происходит…

– А сейчас тут есть кто-нибудь, кто, ну… как я? – заворожённо глядя на инспектора, спросил Денис.

– Сейчас? Нет, сейчас нету, а вот в столице, говорят, не так давно инженер какой-то объявился, тоже вроде бы иномирный. А может, и врут. Нам-то с того что? Где мы, а где столица! Так вот насчёт хальи…

– Да ладно, мне же не жалко, – ошарашенный Денис уже и думать забыл про украденный спирт, в смысле – халью. Надо привыкать к местным названиям…

– Так вот, – не обращая внимания на его слова, продолжил инспектор, – отнёс я к тётке малину, а потом пошёл к Хопису за хальей, со всем моим уважением, а он, упырь, с такой довольной улыбочкой говорит, что всю халью отдал в клинику. А у меня малина… и тётка… а на дворе жара… Понимаете весь ужас моего положения?

– Не позавидуешь, – сочувственно кивнул Денис, которому пока местные проблемы казались смешными и несерьёзными, – и что же вы?

– Ну, я же не мог сам пойти, а у Захария вашего не то что хальи, у него воды не допросишься, – наябедничал инспектор, – ну я тогда и договорился с одним из лесных, что они по-тихому утащат немного хальи. Но про всю речи не было!

– И как мы будем выходить из этого безвыходного, я бы сказал, положения? – Денис так же, как недавно инспектор, откинулся на спинку и внимательно смотрел на Генри Старка. – Как вы предлагаете уладить нашу небольшую, но серьёзную проблемку?

– Я верну вам халью завтра, – быстро предложил инспектор и довольно улыбнулся.

– А амортизация? – отбил подачу Денис и пояснил в ответ на удивлённый взгляд Старка. – Вы же пользовались нашей хальей целые сутки и при этом совершенно безжалостно хотите лишить нас законной компенсации?

– Что я слышу?! – подскочил инспектор и схватил шляпу. – Я же возвращаю всю халью, о какой компенсации идёт речь?

– А откуда я знаю, что за эти сутки с ней ничего не случилось? – прищурился Денис. – И потом, как вы докажете, что это наша халья, а не какая-то другая? Наверняка в нашей уже настаивается ваша малина! Нет, инспектор, так дело не пойдёт!

– И что вы хотите?

– Литр наливки, и мы забудем об этом досадном недоразумении, – в лучших традициях ответил Денис, стараясь не обращать внимания на уже открыто веселящегося трактирщика, – и, разумеется, возврат всей хальи.

– Всей? И литр наливки?! Симеон, старая ведьма ошиблась, и к нам прибыл не доктор, а торговец! – возмущению инспектора не было предела. – Пол-литра и три четверти хальи.

– Инспектор, вы к кому придёте, если с вами, не дай бог, конечно, что-нибудь случится? Ко мне, правильно? А у меня раз – и не хватит хальи, чтобы обработать ваши раны… Кого вы тогда будете винить? Так и быть, литр наливки и три четверти хальи. И ни граммом меньше!

– Генри, зато теперь нам есть, кого посылать на переговоры к Хопису, – негромко сказал трактирщик, и инспектор просиял.

Он подошёл к Денису и снова протянул ему руку:

– Генри, – сказал он, предлагая перейти на более простую форму общения.

– Дэн, – ответил на рукопожатие Денис и мысленно выдохнул: кажется, он приобрёл здесь первого если и не друга, то