Шофер. Назад в СССР. Том 2 - Артём Март

входа стояли там красные доски почета, наполненные рамками с черно-белыми фотографиями станичников. Сразу за ними стояли и другие доски. У одной из них встретил я своего знакомца.

— Привет, Саня! — Крикнул я знакомому своему милиционеру, тому самому долговязому парню, подчиненному Квадратько, кому приглянулась Света.

— Игорь? — Оторвался он от доски объявлений, — а ты тут какими судьбами?

Я сбежал по лестнице, быстро пошел к нему. Увидел я, что клеит он на доске какие-то объявления.

— Да вот, по работе машину получать приезжал. А ты?

— А я, — он показал мне листки с фотографиями, — с району передали.

— Разыскивается, — взял я листок со странно неестественным на нем лицом, — так, особые приметы… Леонид Сергеевич Лыков. Так это ж тот, с желтой автолавки, — сказал я задумчиво.

— Ну да, — покивал милиционер, — а вот бывший наш участковый, — он показал мне другой, такой же нелепый фоторобот, — Малыгин, который.

— Не похожи, — поджал я губы. Ни тот ни другой. А это? — Указал я на третий листок в его руках.

— Это, — он нахмурился, всматриваясь в нарисованный от руки портрет преступника. В его описание, размашисто написанное от руки, — Федот Иванович Маленков. Вот, — показал он мне и его.

— А этот похож, — нахмурился я, — всех троих ищут?

— Ага, — милиционер вздохнул, — пока только их. Потому как они повели себя подозрительней всего. Ну там и другие подозреваемые имеются. Правда, — он понизил голос, — об них я тебе не уполномочен рассказывать.

— Ну да ладно, — я кивнул, — ничего. Рад, что армавирское дело не стоит на месте. А как с моим?

— А с твоим глуховато, — пожал своими узковатыми плечами долговязый милиционер, — кстати, ты не поможешь мне? Очень уж неудобное это дело в две руки.

— Конечно, — принял я худенькую стопку бумаг с ориентировками.

Саня помакал маленький валик в такое же маленькое жестяное ведерочко. Размазал тягучий пряный клей по доске. Приняв от меня портрет, прислонил к доске. Принялся разглаживать.

— А это кто? Кажется, этот не из армавирского дела — Спросил я, всматриваясь в лицо чернявенького мужичка, что безразлично взирал на меня с листочка маленькими глазками.

— Не. А это с Аула, — ответил Саня, — Абан Бачмеков. Разыскивается. Вот. Попытка похищения человека.

— Станичную девку пытался похитить?

— Ага, — вздохнул милиционер, — уж в начале лета. Ирку Бесхлебнову чуть не увезли в аул против ее воли. Еле Мятый отбил. С тех пор чахнет над своей сестрицей, что кощей над златом.

— А в Ауле, конечно, не выдают, — поджал я губы, понимающе.

— Неа, — Покачал головой Саня, — я тебе больше скажу. Его там, в ауле, кажется, и нету. Ну или так запрятанный сидит, что шуруй не шуруй, а не найдешь. Ты ж знаешь их, черкесов. Они друг за друга держатся как надо. И все равно им, кто промеж них не прав. Ну, пока за руку не поймают.

После новостей этих лучше я стал Мятого понимать. Уж я-то за Светку тоже сердцем болею. Постоянно борюсь с собою, чтобы не заточить ее и вовсе дома, чтобы уберечь. Умом, вроде, и понимаешь, что не спрячешь сестру мою от всех бед на свете. А с другой, только от одной мне нужно ее уберечь. От смерти.

Думал я, отпуская Светку с Сашкой Ивановским, с этим милиционером, что так, с ним, ей будет побезопасней. А вот черкесы мне, на прошлых танцах показали, что молодежь у них бывает еще какая распоясанная. Решил я, что не стоит ей пока потемну ходить куда-то. Еще находится. А пока что мне нужно ее защищать.

— Мда, — Сказал задумчиво Саня, макая валик в ведерко, — по-честному говорить, то в последнее время ихняя, аульская молодежь совсем расходилась.

— Это как же? — Спросил я, а сам всмотрелся в портрет Леньки Лыкова.

Казался он мне совершенно на себя непохожим. Да и описание его особых примет было настолько скупым, что едва ль ни кто угодно под него мог подойти.

— Да вот также, — ответил Саня, — все чаще и чаще встречаются слухи, что станичных девок воруют с Красной. И понимаешь в чем дело? Девки-то, зачастую сами этим бывают довольные. Черкесские парни они лихие все, джигиты на кого ни глянь. Крутят девкам головы, а те и рады становятся, что их уворовывают. Да вот только, чувствуя к себе такое отношение, аульцы все наглее и наглее. Уже несколько случаев было с настоящим противвольным похищением женщин. Вот, — он кивнул на фоторобот черкесенка, — один из них.

— Стало быть, — вздохнул я, — не стоит молодых девок пускать с дому по вечерам.

— Стало быть, не стоит, — вздохнул Саша.

— А ведь Светка к тебе бегает гулять, — сказал я, — мама мне уже рассказывала. Уж второй или третий день бегает, пока ты на дежурстве небыл.

— Бегает, — сознался Саша, — но ты не подумай, — посмотрел он на меня как-то испуганно, — я честный и порядочный. Мы с ней в центре, под фонарями гуляем. На лавочке сидим в станичном парке. Там до нашего отделения два шага.

— Да знаю, я знаю, — сказал я суховато, — да вот только, сам понимаешь, время неспокойное, раз уж так, — кивнул я на портрет.

— Очень уж мы друг другу нравимся, — сказал грустно Саня, — неужто запретишь видеться? Я твою Светку уже знаю. Она своевольная девка, ей лишнего не скажи. Как если что ей вобьется в головку, так уж она не отступит. Сбежит ко мне.

Я задумался. Прав был, он если уж по-честному. Поговорить с ней? Может не понять. Горячее у девушек в этом возрасте сердце. А запретить — сбежит. И даже то, что ремня потом от папки схлопочет, не остановит Светку.

— Скажи мне, Саня, — начал я серьезно, — желаешь ли ты Светлане добра?

Саша нахмурился, поджал губы. Молчал недолго. Потом почесался под фуражкой задумчиво и сказал:

— Конечно, желаю. Только такой твой вопрос мне непонятен.

— А я сейчас поясню. Я поговорю со Светой, что пока лучше ей не гулять так уж открыто. Сам помнишь, что на нее черкесята положили глаз тогда, на танцах.

— Да помню-помню. Забудешь тут, — Отвернулся Саня смущенно.

— Так вот. И ты ей скажи, что пока не будете гулять. А коль уж захотите встретиться, лучше приходи к нам в гости. Или я Светку буду к тебе в гости привозить. Ну или днем встречайтесь. Днем-то не воруют.

— Днем не воруют, — просиял немного милиционер. Потом улыбнулся, — спасибо Игорь. Рад я, что ты такой понимающий человек.

— Доверяю я тебе, Саня. Что ты сделаешь все как надо, — сказал я, отдавая ему последний для поклейки листочек, — а мое доверие стоит много.

— Спасибо, что доверяешь, — улыбнулся он.

— Надеюсь, — я пошел к Белке, махая ему рукой, — ты его, мое доверие, не подведешь.

* * *

— Скажи мне, Дорогой Игорь, — начал Щеглов, когда парень пришел вечером к нему в гости, — а чего