Княжич Соколов. Том 3 - Роман Саваровский

кивнул я, — а кто им был до Михаила Елецкого?

— Роман Невский… но это не важно! — на миг задумался князь Соколов, — указы мертвых не имеют силы! Гвардейские клятвы работают только на действующего Императора, которым артефакт Рюрика сразу избрал Михаила Елецкого!

— Прямо-таки сразу? — усмехнулся я, уже составив всю картинку в голове.

Как же этот Эфириал хорош. Сработал основательно и чисто. Даже похвально, учитывая его дикую импульсивную природу. Хотя немудрено. Имея столько лет форы и печальный опыт смерти, хочешь не хочешь, а будешь осторожен и расчетлив.

— Через пару недель… — нервно сглотнул князь Соколов, начав смутно догадываться куда я веду.

Еще бы. Своеобразное «Око» у отца тоже есть, а глупым он никогда не был. Вот одержимым идеалистом, да. Но, к сожалению, именно таких людей легко отвлечь от истинной картины вещей «правым делом».

— Кого же артефакт Рюрика в эти две недели формально считал императором, как не наследника покойного Романа Невского? — задал я резонный вопрос.

— Вздор!!! — гневно рыкнул Сергей Соколов, тщательно скрывая дрожь в теле, — артефакт Рюрика дает силу управления гвардией только тому, кого признал!!!

— Кто тебе это сказал? — спросил я и хмурое лицо отца помрачнело еще больше.

Свист магического ветра раздавался по округе все отчетливее, и бойцы с магострелами опасливо отшагнули на два метра назад. Бедолагам и оружие то в руках удавалось удержать с огромным трудом, а бронетранспортёры норовили самовольно съехать в кювет.

—… Миша… — неуверенно сглотнул ком в горле князь Сергей Соколов, — Миша бы заметил!..

— Заметил бы единичную утечку силы? — со скепсисом в голосе спросил я, — отец, ты всерьез веришь, что находившийся у трона с пеленок Илья Невский не имел абсолютно никакой возможности создать себе одного личного гвардейца?

А может и совсем даже не одного.

— Я. Его. Убью, — наконец, осознав ситуацию целиком, гневно процедил князь Сергей Соколов.

— Если Феликс еще жив, Зверева тебя опередит, — холодно ответил я и задал свой последний вопрос, — где сейчас Илья Невский?

Искать его самостоятельно по напичканной тысячами защитных артефактов территории царского лицея было проблематично. Моих запасов эфира даже близко не хватит, не говоря уже о том, что каждая крупица этой дефицитной энергии нужна мне для иных целей.

Князь Сергей Соколов поспешно закрыл глаза и сконцентрировался.

«Невидимый сокол», что до этого момента неустанно нависал надо мной вдруг исчез и дышать сразу стало свободнее. Лицо отца искажалось в гримасе боли, а глаза подрагивали и просвечивали тусклым голубым сиянием сквозь закрытые веки.

— В резиденции государя… — через тридцать секунд поисков холодно выпалил отец, а его глаза бегали в панической нерешительности.

Столь неуверенного в себе князя Сергея Леонтьевича Соколова я видел впервые за пять лет и от этого становилось немного жутко.

Пусть я и трехсотлетний Ловец в чужом теле, но все же он был мне отцом. По крайней мере человеческая психика считала именно так. И, так уж вышло, что дети считают своих отцов неуязвимыми и всезнающими «взрослыми». Этакими супергероями.

И я не был исключением. Тайн Сергей Соколов хранил так много, что это интриговало даже меня, а долгое зависимое состояние сформировало определенный образ сверхчеловека, коим вполне можно было назвать главу «Расправной палаты» и героя множества войн.

Рядовым и обычным я Сергея Соколова не считал уж точно.

Тем тяжелее было столкнуться с реальностью и каждой клеточкой души осознать, что Сергей Соколов все же простой человек. Один из семи миллиардов. С такими же пороками и слабостями, как и у всех.

Стоило это признать, как злость отступила.

— А вот это уже похоже на мат, — тяжело вздохнул я и направился обратно в машину.

Все что я хотел узнать я узнал, «Невидимый сокол» больше не сверлил мозг, а князь Сергей Соколов не блокировал дорогу. Задерживаться не было никакого смысла.

— Я с тобой… — тут же подскочил отец, но замер под моим безразличным взглядом.

Боль, стыд и отчаяние плескались в некогда уверенном взгляде всемогущего князя Сергея Леонтьевича Соколова, но меня это больше не трогало. Да и не должно было изначально. Пять лет на этой планете сделали меня мягким.

Совет Цитадели этого бы не одобрил. Я и сам этого не одобряю. Хотя иметь семью было… приятно.

— Тебе нельзя, — отстраненно констатировал я, забираясь в машину, — твой разум слишком уязвим перед даром Невского.

— Ты не можешь отправиться туда один!! — в бессильной ярости сжав кулаки выпалил отец.

— Так я и не один, — нашел в себе силы улыбнуться я и седан тронулся с места.

Бойцы с магострелами больше не смели заступать нам дорогу, а ворота ведущие на территорию царского лицея были приветливо распахнуты.

— Можешь считать, что «Коготь» твой, — задумчиво сказал я, но Алекс никак не отреагировал на подарок, который всем сердцем желал еще час назад.

Мне даже представить было сложно что сейчас творилось в голове парнишки и хватит ли Сергею Соколову «Когтя» чтобы откупиться от мести юноши, если его приемный дед Демьян Афанасьевич Стародубский окажется мертв.

Если Алекс возьмется за дело всерьез, мало кто сможет его остановить и даже владельцу «Невидимого сокола» придется считаться с такой угрозой.

Но сейчас полный внутренней ярости взгляд Алекса был устремлен вперед, а маленькие руки до побеления в костяшках сжимали кожаный руль седана.

— Резиденция государя в другой стороне! — возбужденно вскрикнула Эмилия, когда машина резко взяла влево.

Но Алекс что есть сил гнал в сторону главного корпуса лицея, а я не возражал.

Глава 8

Некогда оживленные и объятые простыми подростковыми переживаниями улочки Царского лицея сейчас пустовали. Вокруг витал запах гари и дыма.

Потяжелевший от вскинувшихся магических частиц воздух расступался перед машиной крайне неохотно.

Вязкий и тягучий, словно кисель, воздух обволакивал наш бедный автомобиль плотным коконом и постепенно мял его словно лист бумаги.

Фасады зданий и старинные парки лицейских полигонов были на удивление целыми. Лишь кое где прослеживались сиротливые черные полосы от огня да полуметровые трещины на свежеуложенном асфальте.

Защитные контуры полигонов отключались прямо перед нами и включались обратно, стоило нам проехать. Подарок от князя Сергея Соколова, который хоть и не мог присоединиться к нашей поездке, но отслеживать наше перемещение продолжил.

Территория Царского лицея выглядела не разрушенной, а скорее покинутой, но это ощущение было ложным. За окнами зданий, которые мы проезжали, мелькали любопытные и напуганные молодые лица.

Заговорщики не убивали детей и это правильно.

После сегодняшнего дня, каким бы он ни был, обязательно наступит завтра. А там Илье Невскому придется разгребать последствия бунта. Всех Рюриковичей за один раз ему не убить и для его глобальных целей важно сделать так, чтобы оставшиеся в живых ничего не заподозрили раньше времени.

И самый легкий способ этого избежать, это взять под свой контроль уцелевших детей многочисленных родов Рюриковичей и указать им на виновников всех их напастей. То есть друг на друга или внешнего врага, не суть важно.

Главное, чтобы они не консолидировались против самого Ильи Невского. К тому же разъяренные и убитые горем дети весьма лакомые кусочки для силы Эфириала Подчинения.

А единственный человек, который мог уберечь юные дарования империи от пагубного влияния Ильи Невского, прямо сейчас сражался в смертельном бою.

Машину резко тряхнуло на очередном повороте. Алексу не нужны были мои подсказки, чтобы знать куда ехать. Черный столб вязкого дыма в виде исполинского дерева, разрубающего небеса он видел не хуже меня.

Возвышался столб дыма аккурат над центральным корпусом Царского лицея, во внутреннем дворе которого располагался кабинет директора в виде двухэтажной беседки с мраморной колоннадой, окруженной цветочным садом.

Чем ближе мы подъезжали к головному зданию, тем тяжелее становилось дышать. Да и следы битв встречались все чаще, а их венцом была сквозная дыра на месте парадного входа в центральный учебный корпус.

Будучи пять метров в диаметре, дыра сразу приковывала внимание к себе, оттеняя внимание от окружающей разрухи. Некогда зеленая площадь с пятью скульптурами и трехъярусным фонтаном была разрушена до основания. Словно именно на нее упал огромный метеорит и, будто попрыгунчик, отскочил аккурат в фасад центрального корпуса, проделав