Не везёт так не везёт - Евгений Михайлов

и вложено в него неимоверное количество денег. Но тут предстоит не лёгкий диалог с тренером, по совместительству заместителем хозяина клуба.

Двигатель тахо активно перерабатывал бензин в выхлопные газы, а пробка на Литейном мосту и не думала двигаться. Кто-то приехал видимо, иначе на фига останавливать движение на одной из самых оживлённых дорог города? Я сидел и копался в телефоне. Ну хоть с какой-то пользой потрачу время. Прицеп я купил не просто так, а с грандиозной идеей затариться чем-нибудь полезным, чтобы его потом удачно продать. Вот сейчас и обзванивал все объявления, которые мне попадались на разных сайтах с целью покупки чего-то нужного. Вот только что, конкретно нужно будет мне в той загадочной стране, куда меня отправляют? Но раз есть пустыня и ценятся внедорожники, значит, нужен транспорт. А какой лучший транспорт в стране где ценят внедорожники? Это внедорожник! Логично? А то! Но так как гнать автовоз я не хочу и не могу, нужен компактный внедорожник, проще говоря квадроцикл, багги, кроссовые мотоциклы, вот, что я ищу сейчас в сети. Но пока не могу найти ни чего интересного. Либо укатанные вусмерть либо с конским ценником.

Пробка с трудом и нехотя, но начала своё движение. И через пол часа я был у клуба. С парковкой тут всегда всё очень плохо, но покрутившись еще минут десять припарковался примерно в километре от цели поездки. Прогуляюсь, а то весь день за рулём. Солнышко светило ярко и явно чувствовалось, что пора снимать куртку. При входе кивком поздоровался с охранником. Меня всегда веселил охранник в стрелковом клубе. По моему, идти на ограбление клуба в котором обучают стрельбе это своеобразная форма самоубийства. Здание тут старое, а вот ремонт свежий. Буквально пару лет назад сделали.

Тренер — Андрей Семёнович был на месте, о чём мне сообщил знакомый инструктор встреченный в коридоре. Я постучался в солидную деревянную дверь, дождался приглашения войти и последовал этому приглашению.

— Доброго дня, Андрей Семёнович. — протянул я руку. Тренер был высокий поджарый мужик шестидесяти трёх лет от роду, ни в волосах на голове, ни в бороде не было ни одного волосика цвета отличного от белого. О нём можно было сказать много разного, но одно было у него не отнять — стрелял мужик как Бог!

— Приветствую, Игорь — ответил он на рукопожатие — слышал о твоих неприятностях. Думал ты в «Крестах» бока отлёживаешь.

Ещё бы он не слышал. И связи по всему городу и сюда, наверное, первым делом позвонили, уточнить, а не собирался-ли я кого пристрелить, но так уж вышло, забил насмерть.

— Отпустили под подписку о невыезде — повинуясь жесту я присел в кресло у кофейного столика, установленного в углу кабинета. Хозяин кабинета, тем временем, прошёлся до шкафа и достал бутылку коньяка. Они, что все сговорились? Алкоголики! Андрей Семёнович взглядом предложил мне. Подумав я не отказался и кивнул в ответ. От ста грамм я даже в трубочку не надышу, да к тому же, после клуба я собирался поесть. Налив в два пузатых бокала грамм по сто он сел на второе кресло, один из бокалов поставил передо мной.

— Что делать планируешь? — спросил он после того как мы чокнулись и пригубили напиток.

— А что делают все люди, когда их выпускают под подписку о невыезде? Когти рвать. Далеко и на долго — с грустной улыбкой ответил я. Тренер улыбнулся и отпил янтарного напитка.

— Ясно. А ко мне зачем пожаловал? — он явно чего-то опасался. Чего? Что я у него помощи буду просить? В какой-то мере буду, но только в какой-то.

— Андрей Семёнович, отдайте мне моего «Засранца». — «Засранец» это мы так ласково назвали мой пистолет с которым я тренируюсь и выступаю. Вообще-то, когда-то это был CZ 75 Тactical Sport 40S&W. Но в процессе тюнинга он изменился. Кроме всего прочего менял я затворную раму, на полимерную. Нашёл компанию, параметры подходили и цена не кусалась, вот и заказал. Пришла волшебная штучка! Почти в два раза легче оригинал, а следовательно и отдача меньше. Но вот беда, как оказалось, при производстве сего чуда использовалось, что-то, что при нагреве начинало оставлять везде и всюду тёмно-серые следы. Пока не покрыли защитным слоем у меня все руки и перчатки были тёмные. Так к пистолету пристало прозвище «Засранец» намертво.

— Я ведь серьёзно говорю. Я сейчас свалю и не вернусь, скорее всего ни когда — не то, чтобы мне он нужен был прямо по зарез. Но в этот ствол я вбил столько денег, что караул просто. Да и привязался я к нему.

Тренер залпом допил свой бокал. Встал и прошёлся по кабинету к окну. Время шло. Он думал, я потягивал не плохой коньяк.

— Знаешь, что — начал он с хрипотцой — пистолет я тебе не дам. Потому, что мне звонили и очень интересовались твоим оружием.

На этом можно было заканчивать разговор. Менять свои решения Семёныч не привык. Но раз так. И мне быть добрым и хорошим смысла нет.

— Ну ок. Тогда я просто заберу весь тюнинг со ствола. — Развернулся и вышел из кабинета. Семёныч опешил. Но останавливать меня не решился. И не потому, что он меня боялся или, что-то в этом духе, потому, что я прав в этой ситуации. Не хочешь отдавать ствол? Да не вопрос не отдавай! Но я заберу всё, что вложил в него. И останется тебе…я в уме прикинул, что я там менял. Да практически ни чего не останется. Хотя и тут он мог бы взбрыкнуть ибо часть тюнинга относится к основным частям оружия, которые свободно не обращаются. Но пока молчит.

Около окна выдачи оружия меня уже ждал местный оружейник Алишер. Получив кейс с пистолетом и всем, что у меня там было мы прошли в коморку к оружейнику. Тут он весьма и весьма сноровисто, с применением зубила и какой-то матери ободрал моего «Засранца» до состояния скелета. В клубе оставались только так называемые «основные части оружия». А я пока выгрузил из кейса патроны, магазины, прицелы и прочие маслёнки для чистки.

Когда Алишер пододвинул ко мне горку запчастей, ещё недавно бывшую моим пистолетом, у меня кровью сердце облилось, но мозг подсказал другую проблему. В чём всё это добро нести? Но и тут меня выручил оружейных дел мастер, протянув с улыбкой полиэтиленовый пакет из «Ленты». Сколько я знал Алишера, меня мучал вопрос — он немой или просто очень не разговорчивый. Я не мог припомнить ни