Terra Insapiens. Дороги - Юрий Александрович Григорьев

она не достала решётку, а Артур понял, что он один не осилит.

— Что же делать?

Он лихорадочно стал оглядываться вокруг и его осенило. Подбежав к ближайшему торговому ряду, он с усилием выдернул длинную доску и побежал обратно. Кое-как подсунув доску под решётку, он стал действовать ей, как рычагом. Постепенно, рывками, он сдвигал решётку вбок. Наконец получилось отверстие, достаточное для того, чтобы там пролез человек. Свесившись по пояс в дыру, Артур протянул руку гадалке, и она схватилась за неё. Стиснув зубы, Артур тащил старуху вверх и понимал, что он её не поднимет. И вдруг кто-то сзади обхватил его за пояс и потащил. Артур от испуга разжал руку, но старуха вцепилась в неё уже мёртвой хваткой. С хрипом и стоном она вылезала из ямы и наконец повалилась на землю. Артур привстал на колени и услышал голос Шута:

— Берём старуху под руки и бежим отсюда.

Вдвоём они потащили старуху прочь. Она охала и стонала, но кое-как перебирала ногами. Через пять минут они пересекли площадь и все трое рухнули в канаву у дороги, чтобы передохнуть. Отдышавшись чуть-чуть, продолжили путь и остановились уже у окраины городка.

— Всё! Хорош! Я уже выдохся, — бросил Шут. — Бабуля! Ты как там — жива?

Старуха моргала глазами и тяжело дышала. Вдвоём они подняли её на ноги, и Шут показал рукой:

— Иди туда и не возвращайся в Кардерлин. Здесь тебя ничего хорошего не ждёт.

Посмотрев, как старуха ковыляет по дороге из городка, они развернулись и пошли обратно.

— Ну и задал ты мне работёнку! — бранил Артура Шут. — Многое в моей жизни бывало, но старух я ещё на себе не таскал. И ведь какая тяжёлая, зараза! Я думал, что сдохну, пока вас тянул.

— А я думал, что вы меня разорвёте пополам! — смеялся Артур. — С одной стороны вы тащите, с другой стороны старуха висит.

Они вернулись на площадь, убедились, что пока всё спокойно, пропажу не обнаружили, и пошли в корчму.

Солдат уже спал за столом, алебарда стояла возле него у стены. Несколько поздних гуляк ещё пьянствовали в дальнем углу. Артур с Шутом поднялись по лестнице и прошли в свою комнату.

Затворив за собой дверь, Артур расстроенно сказал:

— А солдата мы подвели. Ему теперь из-за нас попадёт.

— Ну, извини! — возмутился Шут, зажигая свечу. — Ты хочешь приготовить яичницу, не разбив яиц… И потом — это была твоя идея!

— Да! — стоически согласился Артур.

— Ничего ему не будет, — успокоил Шут. — Всыпят десяток горячих по спине, так для солдата — это дело привычное.

— А он не выдаст вас? — заволновался Артур.

— Не думаю… Я его так напоил, что он вряд ли вообще что-нибудь вспомнит.

Разбудили Артура утром громкие голоса.

— Что значит — не нашли?! Прочесать всё в округе на десять лье! Обойти в городке все дома!

Испуганный голос отвечал что-то сбивчивое, и следом неслись разъярённые вопли:

— Если до вечера не найдёшь старуху, я тебя выпорю вместе с этим пьянчугой. Ты меня понял? Бери десять солдат, и чтоб к вечеру она сидела в яме. Пошёл вон!

Разъярённый голос, как понял Артур, принадлежал Бертрану — начальнику городской стражи. Шут поднял голову, проснувшись.

— Что там за шум?

Артур вскочил с кровати и, опасливо глядя на дверь, рассказал Шуту, что ищут старуху.

— Пусть ищут. Если не дура, она уже далеко.

Он повернулся и снова заснул.

Бертран всё-таки вызвал Шута на допрос, который происходил в комнате хозяина корчмы.

— Вас видели за столом с этим солдатом. Вы угощали его вином.

— Разве это преступление? — удивился Шут. — Я увидел его во дворе корчмы и предложил ему выпить со мной за компанию. Я не знал, что он на службе. Я просто щедрый человек. Хотите, я и вас угощу?

— Оставьте шутки, шевалье Буффон. Дело нешуточное. Здесь задета моя честь. Аббат Леруа пригрозил, что не оставит это без последствий. Я не хочу быть крайним.

— Как я вас понимаю! Я тоже не хочу быть крайним.

— Я должен буду сообщить об этом происшествии графу.

Бертран встал из-за стола. Виконт подошёл к нему и взял его за руку.

— Зачем вам это, Бертран? — сказал он ему вкрадчиво. — Поверьте мне, рыночные гадалки — это не то, что интересует графа Тибо. Вы поставите себя в неловкое положение. Давайте, закончим это недоразумение.

Он незаметно положил небольшой мешочек с монетами в карман куртки Бертрана. Незаметно для всех, кроме, разумеется, самого Бертрана. Разумные доводы Виконта закрыли дело, оставив недовольным только аббата Леруа.

— Мы едем на охоту в ближний лес, — сообщил Шуту Виконт, когда они завтракали в корчме. — Погоняем зайцев, а может и лису выманим. Вернёмся к вечеру.

Шут на мгновенье задумался и сказал умоляюще, прижав руку к груди:

— Виконт, моя лиса живёт в Кардерлине. Разрешите мне остаться здесь.

Виконт нахмурился, но потом засмеялся.

— Это та проворная бабёнка? Мартина, кажется? Ну, бог с тобой. Лови свою лису за хвост.

Через полчаса Виконт в компании с Лонгрином, Дироном и Винтером поскакали в лес, а Шут обернулся к Артуру.

— Ты мог бы поехать с ними.

Артур покачал головой. Ему было комфортнее в компании Шута, а с Виконтом он чувствовал некую скованность, хотя тот был почти что его ровесник, старше всего на несколько лет.

Шут отправился ловить «лису» за хвост. Артур решил прогуляться по ярмарке в слабой надежде встретить того, кто забросил его в этот мир, в это время.

Шумная толпа людей текла по площади. Говорливая и крикливая, она казалась хаосом, олицетворением броуновского движения, но, если подняться вместе с птицами ввысь, думал Артур, толпа покажется единым живым организмом.

Грустная рыжая собака лежала под мясной лавкой. Возле неё валялась обглоданная косточка. Артур присел и осторожно погладил собаку. Собака покосилась на него взглядом, не поднимая головы.

— Купите ромашки, — услышал он из-за спины и обернулся.

Молоденькая девчонка, лет пятнадцати, с венком из полевых ромашек на голове стояла напротив него с корзинкой цветов.

— Свежие, только утром сорвала, — улыбнулась она Артуру.

— Спасибо, — рассеянно посмотрел на неё Артур, — но мне не надо.

— Надо, надо! — настаивала девчонка. — Вы такой грустный, а цветы вам настроение поднимут. Вы понюхайте — какой аромат! — она поднесла свою корзинку к его лицу.

Артур невольно улыбнулся и встал.

— Да что я с ними буду делать?

— Дома поставите на окошко — сразу жизнь веселее станет.

— Да у меня и дома нет, — опять загрустил Артур.

— У всех есть дом, — удивилась девчушка. — Даже у собаки есть