4ert13 - Воспоминания Мерлина, или Привет, Хогвартс!

В гостиной уже было мало надо, только четыре кресла стояли у камина, в котором гудел огонь, потрескивая дровами и бросая отблески света на затемненное помещение. В одном из кресел Гермиона читала нумерологию, видимо, на месяц вперед, а в другом чем–то маялся Рон.

— Как первый урок? — Гермиона оторвалась от старинного фолианта из библиотеки, повернув голову и подняв взгляд своих карих глаз.

— У меня получился щит, — Гарри плюхнулся в кресло между Роном и Гермионой.

— Полноценный щит? Это уже высокий уровень, молодца, — Рон, как оказалось, что–то колдовал с белой мышкой.

Я приземлился в кресло справа, и Капитан тут же вскочил на колени.

— Мерлин, а как у тебя? — любопытство Гермионы не имело границ.

— А для меня первый урок у профессора Люпина закончился жиденькой струйкой белого дыма — ответил я, и про себя подумал: — на воспоминании о победе над Никой. Видимо, нужно искать что–то очень сильное. Но что это может быть? Впрочем, не важно, можно и не думать ни о чем пять минут, а просто посидеть в тепле, под треск камина, мурлыканье кота…

— Мерлин!

— Что? Где? — Я дернулся в кресле, резко выпадая из транса… Или все–таки сна? Капитан недовольно заурчал слетев с колен вниз.

— Просыпайся, говорю, — Гермиона обнаружилась позади кресла и тут же взлохматила мне голову своей рукой — уже полчаса как все разошлись, так что вставай и дуй спать по–человечески.

Ох, как же хрустит шея если покачать головой влево — вправо с поворотом…

— Спасибо, Герми, я что–то действительно закимарил. — я поймал ее руку, уже перешедшую с головы на правое плечо и легонько сжал. Затем встал, с хрустом потянулся, и, пожелав доброй ночи, отправился досматривать сны. Только вот такого бреда я не видел давно: какая–то машина, погоня, Гарри с Гермионой тоже в ней, зачем–то едем к Рону… Бред, ну бред же силой кобылы. Ээх, следующим летом надо взять у Магистров уроки управления снами. Или самому разобраться… На этой мысли я и отрубился.

Утро не задалось. А еще говорят, что пятница — это хорошо! Нет, мой кот свое дело знал и исправно вывел меня из сна в восемь. Именно влез магически и вывел — это был самый простой и безболезненный способ меня мирно разбудить, если я устал и не сплю чутко, а чутко я не сплю почти никогда… Пяти минут хватило на то, чтобы встать, заправить кровать, умыться, и сложив сумку, по–тихому смыться. Осенняя холодная погода, усиленная тем, что все вокруг было мокрое от ночного дождя: крыши, стекла, стены, трава, на каждой травинке которой висело по нетронутой капле кристально чистой воды… Я с жадностью втянул свежий воздух, мигом прочистивший разум, и выдохнул струйку пара.

— Тергео! — капли с лавки послушно втянулась в палочку, да и само дерево просохло. Спокойно усевшись, я немного помедитировал, стараясь прочувствовать все вокруг, благо мне это нравилось, уж не знаю — эльфийская наследственность ли, иль просто таков уж я, но мне это нравилось, так что в этом направлении магии я продвигался успешно, пусть и далеко мне пока было до эльфов, но людей то уж я превзошел точно, по крайней мере тех, что ниже второй ступени. Затем, спустя минут десять, хотя по ощущениям прошла целая неделя, я углубился в чтение. Когда настало время завтрака, я с сожалением захлопнул фолиант, и что–то насвистывая, отправился в большой зал. Судя по лицам моих друзей, уже что–то произошло.

— Доброго утра и приятного аппетита. Что уже случилось? — я перекинул ноги через лавку и пододвинул тарелку.

— Малфой, — в один голос заявили Гермиона и Гарри, пока Рон сосредоточенно пережевывал омлет.

— Если кратко, он заявил, что просто так твой поступок не оставит, и устроит нам всем «веселые денечки», — Гермиона тяжко вздохнула. Любые нарушения правил она по–прежнему не одобряла, а тут ими явно пахло…

— Гений диверсионных операций, — хихикнул я, чуть не поперхнувшись — сначала сказать, потом делать. Ну–ну, я хочу на это посмотреть…

— Плохие новости: он решил, что массой нас взять будет тяжело, поэтому связался с членами команды. И пара человек с шестого курса уже с ним околачивается, — Гарри задумчиво подпер подбородок — Несчастный засранец, урок испортить не удалось, Хагрида скомпрометировать не удалось, он за нас опять взялся.

— Если он так будет убиваться, он же никогда не убьется. Помочь ему, чтоли, — я слегка задумался.

— Угу, ему каждый год и каждый раз мало, — Рон наконец изрек мысль и занялся следующим куском.

Хоть мне и удалось отвлечь друзей комментариями, успокоить совсем я не смог. Зато теперь мы были начеку, и следующий ход был за Малфоем.

Глава 9. Кто кого, зачем, куда. Часть I

Ждать сюрприза от Драко пришлось недолго. Когда квартет спустился с одной из лестниц по дороге на зельеварение, на него напали. Драко, Кребб и Гойл, а в довесок — пятикурсник–слизеринец. Напали из–за угла, поэтому им удалось стразу же поразить нескольких из ребят.

Ослепляющая красная вспышка света прилетела от старшекурсника точно Мерлину в глаза. Конъюктивус не просто ослепил его, по ощущениям, глаза словно выжигали огнем, и он не видел ничего. Жжение было настолько сильным, что Мерлин охнул и свалился на одно колено, опершись рукой на второе.

Тем временем Рон получил в лоб Петрификус Тоталус и завалился вперед. Гарри и Гермиона успели выхватить палочки и увернутся от первых заклинаний.

— Таранталлегра! — и Гойл по повелению Гарри пускается в пляс.

Гермиона же замедлила и так медлительного Кребба, и он теперь пытался выйти из зоны замедления.

По коридору так и неслись вспышки, лучи от заклинаний. Вот фиолетовый луч пролетел чуть левее уха Гермионы, а Слизеринец блокировал щитовыми чарами обезоруживающее заклинание от Гарри… Озлобившись и оскалившись, он ответил, но не дуэлянту, а цели Малфоя — Гермионе. Девочка не ожидала, и когда Эверте Статум попал в нее, ее отбросило на лестницу.

— Протего Тоталлум! — Мерлин пошатываясь поднялся, а заклинания ребят срикошетили в стены от его щита.

— Все, уходим! — Малфой дернул товарища, и они, кое–как сняв чары с Кребба и Гойла, удалились на урок.

— Мерлин, какого черта? — Гарри не видел, чем попали в друга, и когда тот повернулся с закрытыми глазами и воспаленной кожей по их периметру, тихо охнул.

С Рона кое–как сняли парализацию, и он высказал все, что до этого думал. А вот с Гермионой пришлось хуже: хоть ей и повезло, но ссадины и синяки по всему телу были (судя по всему). Из ее глаз лились слезы, а когда ребята ее подняли, она лишь всхлипнула.

— В больничное крыло? — Рон даже сообразил.

— Отведем туда Мерлина и Гермиону, — Гарри поддержал друга.

В результате, на зельеварение они пришли вдвоем, и опоздали на полчаса. За что получили отработку от Снейпа на неделю, и чудом спаслись от заклинания замедления через пару коридоров после выхода из кабинета — за ними шли Симус и Дин, и смогли снять заклинание.

Мерлин

В Больничном крыле мадам Помфри не задавала лишних вопросов. Она просто уложила на койки, и заклинаниями и зельями за вечер привела в форму, пусть и оставила на ночь в крыле. Шикарная возможность пообщаться скажу я вам, когда нечего читать и не можешь открыть слезящиеся глаза, а для девушки это единственный способ отвлечься от действий эликсиров. Так и заснули, чуть ли за руки не держась, зато наговорились.

— Подъем, вам уже пора на завтрак.

Я открыл глаза. ГОСПОДИ, КАКОЕ ЭТО ЧУДО — ВИДЕТЬ! А ведь пока не прижмет, и не задумываешься об этом. Сел, сваливая с себя одеяло и осматривая пижаму, размял затекшие руки. И потом вспомнил, что я тут не один. Гермиона тоже проснулась и ощупывала места, что только вчера болели.

— Доброе утро. Ты как? Жива?

— Живее не бывает. Как новенькая, — Гермиона явно была в восторге. Не теряя энтузиазма, она убежала одеваться, чем занялся и я.

За завтраком Рон и Гарри были рады нас видеть, а еще напридумали тысячу идей, как отомстить. Вот с реализацией у них были проблемы. Я же после омлета с беконом и сока, обратился к близнецам Уизли.

Малфой с подельниками ступил на лестницу, но через пару шагов она неожиданно превратилась в горку. Попытки удержатся на ней были бы успешными, но…

— Мягкой посадки, Драко, — я подмигнул ему из–за угла. — Агументи Максима!

Парой этажей ниже кучку мокрых с головы до ног слизеринцев вынесло в коридор, где они отплевываясь и барахтаясь в луже, сделали попытку встать и разобраться где чьи руки и ноги. Все это сопровождалось не подобающими выражениями, о чем их любезно уведомила Минерва МакГонагалл, незаметно подошедшая к месту происшествия, сняв баллы и отправив на отработку на все ту же неделю. Мы с близнецами хохотали, попадав на пол, когда узнали подробности приземления. Уж больно удачно вышло… А вот потом Гриффиндор и Слизерин не могли успокоится неделю, устраивая подначки друг другу. Сыпались доспехи на головы неудачников, падала штукатурка, группы студентов замирали в полях замедления. Взрывались котлы, падали на головы шары для прорицаний, как–то раз обезумили растения у профессора Стебель, — плющ связал группу слизеринцев. Больничное крыло не пустовало ни на секунду. Зато стали жутко популярными пары Заклинаний у профессора Флитвика, все выспрашивали, чем же еще можно достать оппонентов. Дебоширов не останавливали ни баллы, ни отработки, и как итог, зачинщикам тридцать минут читал лекцию о порядке и дружбе сам Дамблдор. На следующий день он читал ее в большом зале. С пояснениями, как и за что можно вылететь из школы. Вот только задор, которым уже заразилась вся школа (ибо студенты Когтеврана и Пуффендуя оставались в стороне, до первого заклинания в их сторону), надо было куда–то девать. У большинства, что успокоилось и образумилось, он ушел на небывалый энтузиазм в учебе — ведь баллов было очень мало у всех, и их надо было получать, а так же хотелось защитить себя и иметь возможность атаковать противника. Народ рылся в книгах, надеясь найти что–то давно забытое, но действенное, и находил. Такой ажиотаж постепенно схлынул только через месяц. За этот прекрасный месяц я влип. По уши. Наша любопытная Гермиона взяла, и поинтересовалась, куда я исчезаю вечером, и когда Гарри приходит мокрый как черт с тренировки, я возвращаюсь сухой но так же вымотанный. Только она не спросила как обычно, а проследила. А затем и подловила, как всегда, в кресле у камина.