Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

спасти хозяин браслета, вернув часть силы обратно. Только часть, а не всю целиком, иначе «сила» присутствовала бы и конце словесной цепочки. Но раз её нет, то… Залог — это не просто сила. Залог — это жизнь. А сила — это всего лишь магия, и обратно её уже не вернуть, как ни старайся.

Стиснув зубы, сжав в бессилии кулаки, едва сдерживаясь, чтобы самому не броситься на эту треклятую стену, я стоял перед замершей в камне девушкой, безжизненной и неподвижной, застывшей в магическом «янтаре» так же, как ключ и браслет, и почём зря клял себя за самоуверенность и скудоумие. Неужели сразу нельзя было догадаться, для чего эта дурацкая выемка в форме тела? Подобные выемки так просто не появляются. Кто-то из нас должен был обязательно её занять. Увы, этим кем-то оказалась Лариса. И пускай мне теперь известно, что по-другому и быть не могло, но, если бы это знание пришло хоть на секунду пораньше… нет, я бы её туда ни за что не пустил. Мы бы нашли другое решение, такое, где никому не пришлось бы жертвовать ни жизнью, ни магией…

— Она просила тебе передать.

Я повернул голову. Скосил вниз глаза.

В ладони Сан Саныча лежала маленькая серебряная монетка.

— Что она… ещё говорила? — голос мой звучал глухо, слова подбирались с трудом.

Бывший доцент грустно вздохнул.

— Ну, она сказала, что… в общем, сказала: не хочет, чтобы ты был ей чем-то обязан. Что это тоже залог, но за ключ его отдавать нельзя, потому что его никто не вернёт, а ты останешься один навсегда. Сказала, что это неправильно и что у мага должна быть супруга, и она тоже должна быть волшебницей, и что…

Я остановил мудреца взмахом руки.

— Значит, всё это правда?

— Что правда? — не понял тот.

— Что она теперь…

Договорить я не смог.

Сан Саныч снова вздохнул и указал на нишу в стене.

— Да. Правда. Она теперь не волшебница. Вся её магия ушла в ключ.

Я обернулся. Ниша с ключом светилась оранжевым.

— Ты знал, что так будет?

Мудрец промолчал. Потом кивнул на монетку.

— Так ты возьмёшь или нет?

Монета перекочевала ко мне в карман, в пару к своей второй «половинке».

На душе у меня было тошно.

— Нашим не говори, ладно? — я посмотрел в глаза бывшему преподавателю магии.

— Что им не говорить?

— Что мы с ней не муж и жена. Пусть все и дальше считают её баронессой.

Лицо старика посветлело.

— Хорошо. Я вас не выдам.

Не знаю, почему, но от его слов мне стало немного легче.

— А знаешь, Василий, я тоже хочу тебя кое о чём попросить, — Гиляй сунул руку за пазуху и выудил оттуда…

— Вот.

На его ладони снова лежала монета. Точная копия предыдущей, но уже не серебряная, а отчеканенная из какого-то полупрозрачного материала, не то камня, не то стекла.

— Когда-то давно я был влюблен в одну девушку…

Я с недоумением уставился на мудреца. Неужели он тоже…

— Да-да, ничего удивительного, так всё и было, даже хотел жениться на ней, но… хотеть-то хотел, но брак, сам понимаешь, такая штука…

На этом месте Сан Саныч внезапно закашлялся, словно у него запершило в горле. Хотя мне показалось, что он просто смутился.

— Какая штука?

— Ну… короче, она была магом, а я… — рассказчик покачал головой. — В общем, она не стремилась к браку. Простые люди и маги — им сложно вместе. А ещё все эти обряды, монетки, слияние аур. И кроме того я был старше её на целых тринадцать лет.

— У вас это считается много? — прикинулся я простачком.

— Да нет, — пожал плечами Гиляй. — Просто, когда одно наслаивается на другое, любая проблема разрастается до небес. Так что разница в возрасте — это не главное. Главное, как я уже говорил, заключалось в другом. Магия! — мудрец поднял вверх указательный палец. — Она разделяла нас сильнее, чем годы и расстояния. Но я не сдавался. Ведь даже самые опытные и умелые маги признавали, что по части теории мне не было равных. Словом, я решил создать артефакт, какого не создавал никто до меня. Напоминающий амулет мудрости и дающий силу простым смертным. Больше года ушло только на подготовку, я работал и ночью, и днём, участвовал в пяти магических экспедициях, собирал нужные ингредиенты по всему Рингаролу, потратил на них все свои сбережения, пришлось даже влезть в долги, но, в конце концов, мои усилия были вознаграждены. Я исполнил задуманное — два свадебных медальона из гедеонской слюды. Один из них ты сейчас видишь, второй я отдал возлюбленной, и она его приняла.

Сан Саныч прервался, чтобы перевести дух, и я тут же не преминул спросить:

— Выходит, что эта монетка волшебная и тот, кто ей обладает, тоже становится магом?

— Увы, — с грустью заметил Гиляй. — Чтобы артефакты и вправду стали волшебными, их должен наполнить энергией один из владельцев. Я это, по понятным причинам, сделать не мог, а Рита… — лицо мудреца приобрело страдальческое выражение. — К несчастью, ей не хватило силы. Нет, тогда это ещё не стало для нас катастрофой. Мы всё же любили другу друга, а силу, достаточную для активации артефактов, можно было попросту накопить. Год, другой, третий… мне казалось, что это совсем немного. Я даже предположить не мог, что ждать придётся больше пятнадцати лет. А потом… — Сан Саныч прикрыл глаза. — Потом всё рухнуло. Риты не стало.

— Она… умерла? — я постарался придать голосу максимум деликатности.

— Она исчезла, — бывший преподаватель вздохнул в третий раз и протянул мне «монету». — Ты маг, Василий. Маг сильный, сильнее многих. Я думаю, ты найдёшь применение этому артефакту. Возможно, создашь его копию, возможно, что-то ещё. В любом случае, он тебе пригодится. Я это точно знаю.

Гиляй покосился на застывшую в камне Ларису и растерянно улыбнулся.

Я молча забрал слюдяной медальон и присоединил его к уже лежащим в кармане серебряным. Магии в нём совершенно не ощущалось. Использовать его для каких-то магических дел, с одной стороны, бессмысленно, а с другой — зачем обижать старика? Он же действительно верит, что эта монета — волшебная…

Пока мы с Сан Санычем разговаривали, Чекан и Кузьма «сторожили» приборы и исследовали стены на предмет упомянутой в «объявлении» двери. Ничего они, естественно, не нашли, но зато и к беседе не слишком прислушивались. Впрочем, ещё до того, как попросить Гиляя не говорить им всю правду о Лейке, я накинул на нас полог иллюзии. То есть, для воина с рыжим маг и мудрец не трепались