ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов
— На сегодня с тебя достаточно. Кстати, — добавил он, будто вспомнив о чём-то незначительном, — есть тебе теперь придётся ещё больше. Ненамного, но всё же. Помни: гормоны — это химия твоего тела, а не чистая энергия ци. Так что в ближайшее время договорись с Шокаем о дополнительном, очень плотном завтраке. И он должен быть не мясным, а из овощей и фруктов — самых разных. Разнообразие — ключевое слово. Твоему телу теперь нужно много сырья для производства всего того, что ты так лихо расходуешь.
«Чёрт, как же плохо, что в этом мире нет нормальной фармакологии, — с тоской подумал Крас. — У нас закинул бы пару колёс с утра — витамины, коэнзимы, адаптогены — и покатил на них по своим делам на весь день. А тут — жри овощи, жри фрукты, получай всё естественным путём. Твою мать, опять расходы! Хотя, куда мне, собственно, деньги тратить? Девок Тушу строго-настрого запретил, в город мы уже полгода не выходим, цацки дорогие мне не нужны… Может, лошадь купить? И нахрена она мне? По внутреннему двору монастыря, как Александр Македонский, кататься буду? Эх, этот мир определённо нуждается в спасении от тотальной скуки и отсутствия нормальных аптек».
— Кстати, яхонтовый ты мой, — голос Тушу вернул его к реальности. — У тебя осталось чуть больше двух недель до турнира. Проведи их лучше на тренировочной площадке, а не в моей библиотеке. Я на тебя очень надеюсь. Наш храм не одерживал победы над Шао Дре уже добрых пару веков. Если победишь… — мастер сделал многозначительную паузу, и в его глазах мелькнул огонёк старого пройдохи, — разрешу выгулять ту самую змею, что у тебя в штанах болтается без дела. Причём заставлю самого Ши Вейжа лично привезти тебе девку из столицы — а там, говорят, ух какие знойные красотки водятся, с опытом на целый трактат. Ну всё, беги отдыхать, на сегодня с тебя достаточно. Стимул получил — теперь тренируйся соответственно.
Выходя из здания библиотеки и прокручивая в голове последние слова архивариуса, Крас понял одну простую вещь: теперь он хочет победить на турнире не просто из чувства долга или амбиций. Теперь он хотел этого вдвое, нет, втрое сильнее. Мысль о «призе», столь цинично и в то же время заманчиво предложенном стариком, зажгла в нём новый, очень конкретный и очень личный огонь.
Глава 19
Следующий день вышел просто сумасшедшим. Для участников предстоящего турнира отменили все медитативные практики и даже личное свободное время. Расписание свелось к бесконечному циклу: изнурительные тренировки, прерываемые лишь короткими приёмами пищи. Хорошо хоть пайки увеличили в полтора раза и кормили высококалорийными продуктами, богатыми питательными веществами и витаминами — кашами с мёдом и орехами, тушёными овощами, сушёными фруктами. Мясо тоже присутствовало при каждой трапезе, но и этого казалось мало: темп тренировок оказался настолько высок, что после получаса спаррингов тело требовало пищи так отчаянно, будто не ело целую неделю.
Лао же в этот день просто парил в небесах от восторга после овладения техникой усиления. Картина в боях с Ли изменилась кардинально. При минимальном ускорении (в 1.3 раза) они сражались почти на равных, деля победы и поражения пополам. Но стоило Красу увеличить скорость до двукратного превосходства над обычным человеком, как у его товарища не оставалось никаких шансов — он проигрывал вчистую и очень быстро, едва успевая реагировать. Да что там Ли — когда Лао провёл серию из десяти спаррингов с первым учеником Пинга, уже опытным подмастерьем, под трёхкратным усилением, счёт оказался семь к трём в пользу мальчишки. Он явно был быстрее и сильнее своего оппонента, но ему отчаянно не хватало боевого мастерства и опыта: его удары, при всей своей мощи и скорости, оказывались несвоевременными и рваными, он не мог грамотно «читать» поведение соперника, и целые серии атак проваливались в пустоту или легко блокировались. Так что выигрывал он в основном за счёт грубого превосходства в силе и скорости, а не за счёт техники.
Завершающим, и самым отрезвляющим, этапом тренировки стал спарринг с самим мастером Пингом. Вот тут у Лао не оказалось уже никаких шансов. Все десять коротких боёв он проиграл быстро и позорно. Плюс был лишь в том, что учитель не поддавался ни на йоту и сражался в полную силу. И даже в изнурительном, адском темпе Красу удавалось выстоять пару минут — что для неофита было результатом феноменальным. Остальные неофиты храма Шао Лань не способны продержаться против мастера и тридцати секунд, а Пинг при этом ещё и сражался с закрытыми глазами, чисто на инстинктах и ощущении потока.
После завершения изматывающей тренировки учитель собрал всю группу подопечных — и неофитов, и подмастерьев — в центре зала и произнёс короткую, но весомую речь:
— Неофиты и подмастерья, всё то, что вы сегодня увидели на тренировочных матах, должно остаться в пределах этого зала. Неофит Турандэ является… редкой жемчужиной нашего храма. Вы сами понимаете, что парень его возраста не может показывать подобные результаты в обычной ситуации. За всю историю храма ещё никто из неофитов не смог выстоять в поединке с мастером более минуты — конечно, если мастер не дерьмовый, а я себя таковым не считаю. — Пинг обвёл всех тяжёлым, изучающим взглядом. — Тем, кто думает иначе, готов продемонстрировать свои умения в полной мере. Но и последствия для ваших многострадальных туш будут соответствующие. Кто-нибудь желает оспорить мои слова или… продемонстрировать свою версию событий?
Ответом на его вопрос повисло гробовое, абсолютное молчание. Никто даже не пошевелился.
— Я так и думал, — учитель удовлетворённо кивнул, видя полное отсутствие возражений. — Так вот, наши противники в этом году, как всегда, надеются на лёгкую и безоговорочную победу. Но мы сможем их… неприятно удивить. Я подготовил пятёрку неофитов, которые, уверен, ни в чём не уступят даже опытным ученикам храма Шао Дре. Как вы знаете, для общей победы команде требуется выиграть три спарринга из пяти. Поединков будет проводиться гораздо больше, но счёт в очках ведётся только за бои между титулованными воспитанниками. Этими воспитанниками станут: Лао, Ли, Жику, Сенчи и Чуй. Кого назвал — сделать шаг вперёд.
Пять неофитов, стараясь скрыть волнение и усталость, сделали синхронный шаг и выстроились перед шеренгой остальных, гордо (насколько
