Лишний свиток - Антон Чернов

А ещё Анас трындел о том, что “тройдиции и скрепы” Морровинда Вивек выцыганил не просто так. Вроде бы, он даже отжалел Септиму какую-то вкусняшку.

— Я точно не знаю, Рарил, — признавалась мертвечина. — Но непроверенные сведения, что чуть ли не Нумидиума.

— А это что за хрень?

— Это, Рарил, бог. Бог из машины, — захихикала перекатами костей мертвечины. — А вообще — инструмент работы с сердцем Лорхана. Способный реализовать в плане Нирна большую, если не всю часть сил Лорхана.

— Тогда выходит, что и вправду бог из машины, — озадачился я. — Двемерская поделка?

— Она самая, — покивал Анас. — Тоже данных ни черта. Кстати, не особо она боевая — наши предки вваливали двемерам и с ним.

И рассказал Анас про этого гигантского ОММР. Огромного условно-Мирного Мерообразного Робота, хех. Но насчёт размеров мертвечина вполне логично подметил, что скорее всего, в меньшие габариты силушка лорхановская просто не лезла. А форма мерообразного робота — ну, видно, привычно так двемерам было.

Так вот, в доказательство этой версии, в смысле, что Нумидиум был подогнан Тиберию, Анас приводил такие резоны: Фалос у нас был, уже к моменту вторжения в Морровинд, старым-больным-калечным. Навешали ему люлей, с невосстановимыми травмами. И ВДРУГ после договора с Вивеком Империя Септимов рывком расширяется на весь Тамриэль. И рыло роботное упоминается.

— На кой этому клоуну двухцветному такой финт ушами? — озадачился я. — На кой такую полезную цацку калечному человечку отдавать? Вроде Вивек могуч, клоунист. И другая парочка не хуже.

— А тут как раз, думаю, дело в заёмной силе. Нумидиум предназначен для использования силы сердца. ВСЕЙ силы сердца, Рарил, по крайней мере, согласно легенд. Но для этого нужно сердце в него поместить.

— Так. Активируем робота, пихая сердце — троица лишается божественности. А то и помирает от старости, — стал прикидывать я под кивки Анаса. — А по удалёнке он берёт, видимо, часть. Не затрагивая трибунальщиков.

— Видимо, так. Само пребывание Нумидиума на Вварденфелле было опасностью Трибуналу. Есть же Ур, например. Как вставит сердце…

— И помрёт вместе с троицей, хрен он без лорханистой подпитки столько прожил бы, — оценил я под кивки мертвечины. — Но да, опасность.

— Ну и ты Септима совсем уж неумехой калечным не считай, — уточнил Анас. — Могучий маг был, да и артефактов наворовал кучу в процессе завоевания. Так что твоё “Вивек поставил Тиберия раком и в процессе совокупления озвучил, как ему угодно” — не вполне соответствует действительности.

— Наоборот, что ли?

— Нет, конечно. Но, предполагаю, были именно переговоры с торговлей. Где Вивек избавился от потенциальной опасности и выбил из Септима фактическую автономию.

За этой небезынтересной лекцией-беседой наступил вечер. Часть удалённых наблюдателей срулили, парочка каких-то особо отбитых бултыхалась вдали. Жители окрестных домов на нашу двоицу позыркивали. Причём, та самая, с сисяндрами имперка — на Анаса. Пырилась из глубины обиталища, выделяясь своими стенобитными орудиями уже в какой-то обёртке. Я даже заподозрил, что некрохрыч не только за сисястой купальщицей наблюдал, но и оконечности свои призрачные распустил, но докапываться до дохлятины не стал. Если честно, сам бы не отказался эти сисяндры полапать. Без всякой эротки притом: просто не верится, что такое бывает, а на ощупь — достовернее.

Ну и вилами нас никто не жёг, на факелы не поднимал, что было со стороны аборигенного населения как разумно, так и мило. И я даже расслабился немного, чуть не прощёлкав клювом лёгкое колыхание обливионщины.

— Телепортация? — мысленно полуспросил-полузаявил я.

— Не знаю, Рарил. Буду проверять, — бросил мертвечина, рванув к домам.

К его чести — не к сисястой. А я со страшной силой пырился и вчувствовался, но ни хрена не выглядел и не вычувствовал. Как вдруг вокруг просто разлилась обливионщина с характерным “вкусом” лавы и молний. И разрушения — в текущей концентрации непонятная “фракция” прекрасно чувствовалась.

И тут посреди площади появилась пятёрка скампов. В общем — неудивительно, поскольку в той концентрации обливионщины в округе между площадью-Нирном и Мёртвыми Землями, энергетически, разница была не столь велика. В общем-то, в текущий момент на площадь могло вынести и дремору. Но не выносило, а фон мёртвых земель просто на глазах падал и развеивался. Не исчезал, а смешивался с энергией Нирна в округе. Видимо, становясь тем самым отмеченным нами сначала непонятным ощущением. Ну в смысле, прорыва обливиона нет, а Мёртвыми Землями разит вполне ощутимо.

Ну и краем глаза наблюдал, как злобный призрак налетел на беззащитных лопоухих скампов и нахрен, в полминуты, выпотрошил всю пятёрку. И клочки по закоулочкам пустил, в самом прямом смысле слова.

— Ай, молодец, — кисло отмыслил я подлетевшему ко мне некрохрычу.

— Да, я такой! — надувался дохлятина. — А твари получили по заслугам!

— Усраться от радости. А теперь скажи мне Анас, что знаешь, кто тут хулиганит!

— Не знаю. Но узнаю. Это не дома, Рарил. Подземелья. Жди, — выдал некрохрыч и ввинтился в землю.

Ну а мне ничего больше не оставалось, как ждать. Правда, буквально через считанные секунды после ввинчивания Анаса почувствовалось возмущение, как от телепортации. И вправду, похоже, подземелья какие. Но паразит, призвавший скампов, похоже, срулил. Вряд ли далеко — телепортация довольно слабенькая, судя по моим ощущениям. В Кальдере сидит, паразит такой.

И стал я думать, а как бы паразита укузьмить. Или ждать призыва номер два, тоже вариант.

— Ритуал, на алтаре, с жертвой, — с этими словами некрохрыч выкарабкался из земли.

— Да я как-то догадался уже, — отметил догадливый я.

— Подземная полость, Рарил. Не пещера — полость в земле, исписанная обращениями к Дагону, с алтарём. И всё.

— И прибывает туда паразит-жертователь телепортацией, и уже свалил, — избавил добрый я дохлятину от адмиральского звания.

— Да. Надо бы его найти… — не смирился с утратой Анас.

— Адмирал Ясенпень, — вынужденно припечатал я дохлятину. — Не знаю, почуял ты или нет, — стал подниматься и сворачивать коврик я, — Но этот паразит где-то в Кальдере. Телепортация слабенькая.

— Тогда быстро… А, иди как можешь. Я поищу, пока не пропали следы ритуала! Иду по спирали, отслеживай! — барственно бросил некрохрыч, летя пугать обывателей.

— А я коврик уже свернул, — пожаловался Вселенной на несправедливость я.

Впрочем, эта неприятная сущность, как и всегда, проигнорировала праведное воззвание. А мертвечина нарезала расширяющиеся