Послание из прошлого. Зарница - Сергей Александрович Милушкин

почувствовал почти непреодолимое желание все бросить и остаться. Остаться с этой командой, с этим капитаном — и не важно, узнает его Денис или нет.

Просто дождаться окончания смены, всех накормить, убраться в столовой, помочь Жоре, даже если он об этом не попросит, потом положить себе кусочек мяса, картофельного пюре, салата и сесть за крайний столик возле иллюминатора, смотреть на море и ни о чем больше не думать, ничего не бояться, не вздрагивать от лязга двери в камере… оставить прошлое в прошлом, какое бы оно ни было… не пытаться его изменить…

— Ну как, справляешься? — перед ним откуда ни возьмись возник Жора с большой кастрюлей, из которой вырывался пар.

— Так точно! — кивнул Виктор. — Все отлично.

Жора присмотрелся к нему.

— Эй… что-то на тебе лица нет. Может обидел кто? Вроде качки еще не было… — повар поставил кастрюлю на разделочный стол и вытер руки тряпкой. — Слушай…

Виктор внутренне сжался.

— Ты же… наверное с утра ничего не ел? И стесняешься спросить?

Сглотнув, Виктор кивнул и тут же подумал о Лене. Она ведь тоже…

— Так, — по-хозяйски распорядился Жора. — Голодный член команды — угроза для судна. Понял? Бери самую большую тарелку и накладывай столько, сколько влезет, а потом еще умножь на два. А лучше не три! — скомандовал он. — Ну ты даешь… я бы уже бунт устроил на твоем месте, а ты ничего, держишься! Ладно, давай. Перекусишь вместе с ребятами, никого не стесняйся, здесь все более-менее. Есть один матрос слегка странный, но тебя это не касается. Сейчас вторая смена уже отужинает, опять все просмотри, прибери и ты свободен. — Он развел руками, покрытыми суровыми татуировками с драконами.

— Спасибо, Жора, — выдавил Виктор.

Он быстро наложил себе картошки и мяса — как хотел, добавил немного салата из свежих огурцов и помидоров, политых оливковым маслом, уже смелее вошел в столовую, где оставалось еще человек пять и устроился за столом с иллюминатором — он как раз освободился.

Через реку сверкали огни города. Где-то там его ждала Лена.

Он воткнул вилку в кусок мяса, из-под которого сразу потек ароматный сок.

Клонило в сон, глаза закрывались. Он вдруг обнаружил, что остался в столовой совершенно один. Быстро разделавшись с ужином, Виктор прибрался в помещении, тщательно вытер столы, подмел пол и только тогда вернулся в камбуз.

Жора хлопотал возле плиты, как ни в чем ни бывало. Он, кажется, и не собирался ложиться.

— Ну как, все нормально? — спросил его повар, когда Витя вымыл посуду, накопившуюся в раковине.

— Да, все отлично. А ты… когда заканчиваешь?

Жора взглянул на часы.

— Часа через полтора. Сейчас доделаю на завтра утреннюю смену, кой-чего на обед и все. В люльку. А ты если закончил, давай тоже. Подъем в семь утра, в девять отчаливаем. А может и раньше.

— Как? — вырвалось у Виктора. — Я слышал, что после обеда…

Жора удивленно покачал головой.

— После обеда будем уже по Балтике идти! Так что… если сомневаешься…

— Нет, нет! — заверил его Виктор. — Просто девушке своей сказал…

— Девушка — это хорошо… Напиши ей, что отчаливаем утром… увидитесь месяца через два, глазом не моргнешь, как время пролетит! Привезешь ей что-нибудь с морей… они это любят, — подмигнул Жора и махнул рукой. — Все, свободен. Дорогу до каюты найдешь?

Виктор неуверенно кивнул.

Однако свой номер он искал минут сорок.

«Палуба Б, каюта 34. Камбуз и столовая ниже, на палубе А» — вспомнил он в конце концов слова старпома. Длинные, бесконечные коридоры судна были пустынны — команда отдыхала. Он, наконец, набрел на свою дверь, открыл ее, в темноте достал из сумки телефон. От Лены сообщений не было — она даже не посмотрела его вечернее послание, что он благополучно попал на судно.

Почувствовав укол тревоги, он набрал:

— Видел Дениса. Но поговорить не мог. Судно отплывает завтра около девяти утра. У меня мало времени, но я постараюсь что-нибудь придумать.

Подумав, Виктор дописал:

— Очень тебя люблю.

Еще некоторое время он смотрел в яркий экран, но ответа не было.

Он лег на кровать и через три минуты провалился в глубокий сон. Ему снился океан. Огромные волны набегали на маленькое суденышко, скорее даже лодку, болтали и подбрасывали ее на пенящихся гребнях, швыряли в пучину и тогда у него захватывало дух — он оборачивался, потому что в лодке был не один. Напротив него, хватаясь за хлипкие скользкие бортики, сидела Лена. Ее испуганные глаза смотрели прямо на него и отчаянно кричали — «Сделай же что-нибудь, иначе мы погибнем!»

Он силился найти весла, но весел не было, не было ничего, чем можно было хоть как-нибудь управлять этой старой, жалобно скрипящей лодкой.

Внезапно позади Лены он увидел вздымающуюся гигантскую волну, которая надвигалась с каким-то мрачным утробным гулом, и по мере ее приближения гул возрастал, пока наконец…

Виктор вскинул руки, ринулся к Лене и… проснулся.

То, что он принял за гул было мощными двигателями контейнеровоза «Аркадия».

У него возникло ощущение, что с момента, как его голова коснулась подушки, прошло не больше пяти минут. Все тело ломило, будто вчера он занимался тяжелым физическим трудом.

«Сколько времени⁈» — пронзила голову мысль, он вскочил, ринулся к сумке, где хранил телефон, потом вспомнил, что оставил его на столике.

Схватив аппарат, он глянул на экран.

«6:32».

— Слава Богу, — невольно вырвалось у него, и он почему-то вспомнил Давида. Тот всегда так говорил, когда происходило что-то удивительное для всех окружающих, но только не для него самого.

Виктор быстро привел себя в порядок, глянул в иллюминатор — окошко как раз выходило на здание порта, оно еще утопало в темноте, хотя было видно, что на востоке проглядывается тонкая полоска света, а портовые краны, освещенные яркими прожекторами трудились, загружая бесконечные контейнеры.

Корабль не спал. За дверью каюты то и дело проносились быстрые шаги, раздавались обрывки разговоров и непонятные звуки от многочисленных механизмов и устройств. Все ему было внове, необычно, тревожно и как-то мрачно. Сможет ли он за оставшиеся несколько часов сделать то, ради чего они с Леной проехали тысячу километров? Он не знал ответа на этот вопрос. Конечно, капитана никто не охраняет и, наверное, любой член команды мог подойти к нему при острой необходимости.

Только вот найдет ли он капитана в