Земля разбитых грез - Sleepy Xoma

он. — Еще две деревни урожай собирают для южан, а если им повезет, кто-нибудь продаст лишние рты.

— Урожай? — я опустил револьвер и вздохнул.

Злость прошла, осталось лишь опустошение и печаль.

— Вам их хотя бы чуть-чуть жалко? Ну, тех людей, что сперва просыпаются в погребе, а потом в кандалах отправляются на юг? Хоть знаете, что с ними сделают?

— Дык все знают, пытать будут до смерти. Камни Боли сами себя не сварганят.

— И что, ничего внутри не ёкает?

Старик кисло скривился.

— А у тебя ёкнуло, когда сына моего и зятя убил?

— Второй жив, а сыну твоему стоило гонор убавить.

Старик прикрыл глаза и покачал головой, а когда он заговорил, то в речи не было ни капли прежнего добродушия и мягкости.

— Мы когда сюда пришли, годков, почитай, уж как сорок убегали от большой войны с южанами. Хату нашу спалили. Деревню тож. Жрать нечего, первенец наш, мальчонка лет пяти, от голода и помер. Сами — что твои костяки с мертвого города. Построили хижину, кой-как перебивались грибами да ягодами первые недели, нашли дикий овес, из него лепёшки пекли. Крапива, опять же, помогала. А потом пришел зверь. Страшный, большой. И я, — он сглотнул, — дитенка второго отдал ему. Малыша совсем, едва год тому исполнилось. И зверь ушел, а мы на другой день нашли тугую мошну с серебром. Понимаешь?

То высший зверь, в нем разума зачатки, — мысленно произнес Айш-нор, — счел лучше сохранить две жизни, чем убить.

— И что потом?

— А потом смекнули куда, значит, ветер дует, отстроились, стадо завели, подкармливать хранителя начали. Сперва животиной, потом людом. Уж больно люба ему человечина. Мы его кормим, он нас не трогает, добро с трупов оставляет, что сохранилось. А лет через двадцать, когда война уж кончилась, южане прошли. Немного, пара купцов, мы тогда уже частокол возвели, так что сторговались.

Он помолчал, заложил руки за спину, вздохнул.

— Спрашиваешь, не ёкает ли что в сердечке? Оно у меня уже мертво давно, охотник. Это тебе хорошо: вольная птица, где хочешь — там ходишь, в каждой деревне работы край непочатый. Силён ты, коли хранителя упокоил. А мы — люд маленький, слабый, живем как можем. Какой выбор?

Очень хотелось высказать все, что я думаю, но сдержался. Наверное, действительно, других вариантов у этих ребят нет, вот только… Что мне теперь — обнять их и поплакать на плече? У всех жизнь говно. Лично я последние недели из выгребной ямы просто не вылезаю, дальше что?

Я покачал головой.

— Выбор есть всегда и за свой вы с женой еще ответите после смерти. Надо б, по-хорошему, ее ускорить для вас, да нет времени… и желания особого. Живите теперь без своего хранителя, как сможете.

Я увидел старушку, ведущую четырех тяжело нагруженных коней, подождал, пока она передаст их мне, проверил содержимое сумок, особое внимание уделив драгоценностям и мяса демонических зверей. Пролистал обещанные карты. Ну, хоть тут не обманули. Ладно, будем прощаться.

Не поворачиваясь спиной, повёл небольшой караван прочь и остановился, отойдя на полсотни шагов.

— Надеюсь, что мы больше не встретимся! — крикнул я. — Но учтите, если с детьми что-то случится, я вернусь, и живых на этом хуторе останется немного!!!

Выкрикнув эту тупую, но пафосную фразу, я вскочил на коня и послал его иноходью, удаляясь прочь от укреплений. Револьвер убрал в кобуру лишь когда отъехал на добрых две сотни метров, после чего позволил себе немного расслабиться и развернуть первую из трофейных карт, подробно изображающую графство, в которое нас занесло.

Быстренько пробежавшись по ней — спасибо магическому зрению — примерно прикинул маршрут, после чего выдохнул и грубо выругался.

— Ну что за хрень? Почему все у меня идет через жопу?

Айш-нор промолчал, но молчание это оказалось удивительно красноречивым.

— Я бесполезен, да? — тоном, в котором каким-то образом закрались нотки жалости, поинтересовался я.

— Прошел ты мост ножей, уже полезней будешь слишком многих, — отозвался архидемон.

— И все равно никак не привыкну к реалиям этого ублюдочного мирка. Который раз близнецы из-за меня уже попадают в переплет? Третий или четвертый? Сперва я прикончил всю их банду, затем они оказались заперты в особняке бандита, дальше — познакомились с обитателями мертвого города, теперь, вот, попали к работорговцам. Просто прелестно. Кажется, я рушу все, к чему прикасаюсь, и ничего не могу сделать правильно…

— Умолкни, червь, — будничным тоном проговорил вдруг архидемон, — уже ты утомил. Коль жаждешь пожалеть себя, будь добр, найди обрыв и прыгни. И слушать оправданья боле нету сил. Домой ты хочешь? К боли уж привыкни. Привыкни к страху, смерти и греху. Привыкни к бесконечным битвам. Ничто, запомни, смертный, никому никто еще не дал одной молитвой. Страдай и плачь, но только — вдаль спеши. Не смей жалеть себя, не смей сдаваться, стоя на пороге. Нет сил? Ползи! Не вскрикнуть? Прошепчи! Враги нависли? Покусай их ноги!

Ярость опять попыталась вырваться наружу, но я заставил ее убраться куда подальше.

— Прости, ты прав. Просто… Мы едем и деремся, деремся и едем. Ни просвета, ни надежды, ничего. И с каждым разом все только хуже и хуже.

— То сильного удел, преступать преграды. Слабак же — не у дел, ему нигде не рады.

— То-то я мастер магии… Кстати о ней, что это было? Что дедок такое делал?

— Ментальный маг, но очень хилый. Не может волю превозмочь одним приказом, должен убеждать, склонять к решенью своему и лгать.

— Стало быть, ты бы справился с ним даже без нашего пушистого псайкера? — я погладил Чучку и кинул ему пару специально припасенных для этого случая семечек.

Зверек радостно пискнул из кармана и, схватив угощение передними лапами, принялся жевать.

— С таким, — Айш-нор презрительно каркнул, — конечно.

— А с полноценным колдуном-мозголюбом?

— Сейчас, боюсь, сей номер не пройдет.

— Н-да, печаль. Понять бы еще как ты силы восстанавливаешь. Может, расскажешь? А заодно поведай, каким образом я готовлюсь к посещениям твоего мира? Вот жру сердца, убиваю зверушек и людей — что из этого работает? Из твоих прошлых объяснений так ни хрена я и не понял.

— Любых врагов. Их жизни — твоя пища. Сердца зверей, конечно же, надежней ты источник не отыщешь, — неожиданно начал перечислять Айш-нор. — Победа каждая ведет вперед, а мертвых плоть дарует силу.

Кажется, пройдя очередное испытание, я получил право на порцию ответов.

— Слушай, а можно, все-таки, получить немножко нормальных объяснений? Мы больше месяца вместе, а я так ни хрена и не понимаю. Почему я должен есть сердца животных, каким образом убийства людей