"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Каменев Алекс Alex Kamenev

— Просто забудь… сделай вид что ничего этого нет. Как сама видишь, никаких ритуалов чернокнижных я не делал, так что опасаться тебе с духовной точки зрения нечего.

— Но если это может помочь…

— Вот если мне поможет, тогда и будем… помогать. Договорились?

Матрена заторможено кивнула.

— Иди… ставь тесто. Нужно выпечь хлеба и сделать из него сухари…

— Хорошо.

Матрена занялась своими женскими делами, а Алексей, посмотрев на горшок с «земляной водой» подумал: «Ну, хуже ему точно не станет… а лучше… Кто знает? Не попробуем — не узнаем».

Слив относительно чистый слой воды в другой сосуд он пошел поить водой больного чумой… на почве стресса у него развился исследовательский зуд. Ну и если поможет, так и сам употребит, не побрезгует. Тут в попытке выжить, не то, что землю жрать станешь, но дерьмом ее заедать.

8

— Ой беда, Елесеюшка! — с воплем ворвалась в баню Матрена. — Беда!

Алексей перед сном проходил уже третью по счету процедуру ингаляции — дыхания паром. Даже специальный «сборщик пара» в виде рупора из бересты изготовил, чтобы не все лицо в пар совать. Перед этим отмыли чумного мужика. Его от «целебной» водички сильно пронесло.

«Как бы к чуме еще и эпидемию холеры не спровоцировать, ну или диареи…» — подумалось ему тогда.

— Что случилось?

— Дом Марьи горит! Сожгли ее ироды проклятые!

— Ч-черт!

Алексей быстро засобирался. Если коллегу Матрены спалили, то и к ней самой сейчас заявятся с той же целью. На полпути в таких делах не останавливаются.

Выскочив из бани, Алексей увидел, как в районе центра деревни, что вообще-то вытянулась вдоль речки-вонючки, весело пылает избушка. А от нее колыхаясь «огненной змеей» движутся деревенские с факелами по направлению к домику Матрены.

— Недолго они продержались…

Так-то Алексей понимал людей. В них говорил даже не столько страх, сколько инстинкт и этот инстинкт говорил им, что от заразы поселившейся в деревне надо всеми силами избавиться и очищающий огонь для этого лучшее средство.

— Хорошо, что я снега на крышу дополнительно накидал… — пробормотал Алексей.

Опасаясь чего-то подобного, он действительно усилил на крыше снежный покров собрав снег со всего двора. И под стены тоже сугробы намел.

— Теперь нам остается только ждать кавалерии из-за холмов… Пожар в монастыре наверняка заметили. Вот только отреагируют ли? Должны по идее… не слегли же они там все поголовно, даже если заразились…

Алексей с Матреной закрылись в домике и стали ждать помощи со стороны монастыря. Толпа деревенских некоторое время бушевала, что-то кричала дополнительно заводя себя. Но много времени им для активных действий не потребовалось, тем более что «первую кровь» уже пустили и спустя минуту в сторону полуземлянки полетели факелы из веников с берестой и соломой набитых среди прутьев.

Матрена истово молилась перед иконкой, то и дело крестясь да кланяясь.

— Господи помилуй! Господи, спаси и сохрани!..

Соломенная крыша благодаря предпринятым мерам загораться все не спешила и тогда доведенные до исступления люди пошли на штурм. Дверь они выбить не могли, тогда разорвав оконные бычьи пузыри попытались вбросить факелы внутрь. Но и тут оказалось все не так просто, первый, кто попытался сие проделать, получил от Алексея в грудину черенком метлы и судя по болезненному воплю, получил довольно крепко.

Вот только окошек в домике два и на оба Алексея не хватало. Впрочем, Матрена наконец перестала молиться и занялась делом, а именно хватала просунутые внутрь факелы и сносила их в очаг.

— Спасибо за дровишки! Кидай исчо!

— Сдохните отродья сатаны! — неслось им в ответ.

Поняв, что и такой метод не работает, разъярённые поджигатели наконец реши подойти к вопросу более вдумчиво, стали разбирать крышу бани и с руганью разносить к чертям забор набранный из жердей, чтобы всем этим обложить дом. Противодействовать такому у обороняющихся не имелось возможности, разве что сделать вылазку, но это смерти подобно, забьют дубьем и изрубят топорами.

Матрена снова упала на колени перед иконой.

И пришел бы им всем кирдык от удушья, но тут наконец подоспел та самая пресловутая кавалерия из-за холмов, причем действительно кавалерия, кою так опрометчиво проворонили увлекшиеся поджогом деревенские.

— А ну прекратить непотребство!

Видимо не до всех сразу дошло, что обстановка радикально изменилась, потому как пистолетными выстрелами защелкали хлысты и раздались пронзительны крики боли.

— Эй! Вы там живы⁈

— Пока да, — отозвался Алексей.

— Спаси вас бог! — вторила ему Матрена.

— Это да… божья помощь нам всем не помешает, — с хмурым видом отозвался всадник. — Как там Остап?

— Еще живой…

Всадник только кивнул, тем самым подтверждая, что чумной не простой трудник или кандидат в монахи, а что-то вроде боевого холопа.

Всего спасителей оказалось пять человек и трое из них направились к старосте ночевать, ну и приглядывать, чтобы в деревне снова каких беспорядков не случилось. Двое ускакали обратно с докладом о подавлении беспорядков.

«Вот и семейке старосты точно кирдык, — подумал Алексей. — Но да сам виноват, что не смог выполнить свои обязанности и прекратить бузу в зародыше».

Ему показалось, что один из воинов болезненно поморщился, когда делал глотательное движение, а значит у него уже есть проблемы с подчелюстными лимфоузлами. Еще один поморщился и как-то перекосился телом, когда поднимал руку. В общем, судя по всему, вся эта боевая группа больна.

Ближе к полудню в деревню снова завились гости. Сразу три священника в окружении десятка бойцов. Слухи до Алексея понятное дело не доходили, никто с ними общаться, тем более после произошедшего не стремился, но если судить логично, то проводили расследование. По деревне то и дело скакали всадники и кого-то под бабий вой таскали на правеж.

О том к какому решению пришло следствие их решили оповестить персонально. Один из священников, сказал:

— Слабы люди и подвержены греховным страстям. Но как заповедовал нам господь наш всемогущий прощать врагам нашим, так и вы должны простить заблудших и поддавшихся слепому гневу рабов божьих…

В общем монахи решили все спустить на тормозах. Мертвых не вернешь, ситуация из-за вспышки чумы сложная и не стоит накалять еще сильнее, чтобы в итоге не вспыхнуло да так, что вообще все до основания спалят. Церковникам это надо? Да ни в жизнь!

Так что получилось, что нападению подвергся только дом Матрены, но поскольку непоправимого не произошло, то вроде как можно отделаться только строгим внушением, ну и плетей кто-то отведал, если судить по воплям, что некоторое время раздавались по всей деревне. А что касается сгоревших… ну так случаются несчастье, неосторожное обращение с огнем, бывает, обычное дело…

— Отче, баню то хоть восстановят с забором? — спросила Матрена, что своего все же решила не упускать.

— Восстановят, дочь моя… восстановят… Вот как похоронят погорельцев, так и восстановят.

Похоронили в тот же день, благо священники в деревне есть, вот и отпели заодно.

— Всем собраться на молитву! Всем на молитву! — орали проезжавшие всадники, где-то за час до заката.

— А вам что, отдельное приглашение нужно⁈ — заорал на Алексея с Матреной второй всадник.

— Так болезный я…

— И в доме два еще, — вторила Матрена.

— То нам известно! Но распоряжение отца Тихона обязательно к исполнению всеми! Живо на лобное место! А не то враз батогов отведаете!

Делать нечего, пришлось идти на площадь. Когда все собрались, из дома старосты вышли священники и видимо тот самый отец Тихон толкнул речугу. Если отжать воду, то сводилась она к тому, что бог терпел и нам велел, в общем жить нужно в мире и молиться больше дабы оградить себя от соблазнов греховных и не стать жертвами бесовских козней.

— А теперь помолимся! Ниспросим у господа оградить нас от моровой беды!