"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр Сергеевич

И, наконец, Гийом, завершающий круг, и сидящий таким образом по левую руку от Хорхе.

— На повестке несколько вопросов, — произнес Гальба и закашлял, он успел где-то подхватить простуду, — прошу прощения, мой король. Первый: дипломатия. Остияки жалуются на то, что наши крестьяне нарушают границы в Махрии.

— Катлано? — посмотрел на законника король.

— Ваше Величество, границы там спорны, к тому же Махрия уже двести лет как наследственный домен властителей Камоэнса, — тут же отозвался министр и зашуршал кипой пергаментов.

— Послать наглецов к Лукавому! — лениво встрял Агриппа д'Обинье, — Мы не для того с ними воевали пять лет назад за эту Махрию, чтобы сейчас кланяться.

— Послать! — утвердил Хорхе, — Я потом лично напишу, куда должен отправиться король Стивен.

— Ваше Величество! — возмутился Архенасола, — Нельзя! Это нарушение всех приличий, повод к войне. Что подумают о нас соседние владыки?

— Войну не объявят — кишка тонка. Но раз вы, министр, против, то сочините свой вариант твердого «нет». Пишите грубо и жестко, — подытожил король.

— Тронтцы жалуются на поборы на границе и высокие пошлины, — продолжил Гальба.

— Мачадо? — Хорхе обратился к министру Монеты.

— Торговля с Тронто нам выгодна, мой король. Пошлины на их ткани и пшеницу рекомендую оставить те же — они их на наши вина снижать и не собираются, — Рамону Мачадо не требовалось сверяться с бумагами, злопыхатели острили, что он, даже лежа на герцогине де Тавора, думает о наполнении казны.

— Насчет поборов — разобраться. Если правда — взяточников повесить, — вынес приговор Хорхе.

— Следующий пункт, — начал Гальба.

— Алькасарцы, — продолжил Агриппа д'Обинье, — на границах опять неспокойно. Командоры ордена Сант-Фебре докладывают об участившихся мелких стычках. Думаю, султан Ибрагим успел позабыть заданную ему трепку, и опять, как в прошлом году, грозит войной. Я уже давно говорю вам, сеньоры, что нужно объявить Поход Веры против этих язычников. Собрать настоящих рыцарей со всех Благословенных Земель и уничтожить Алькасар! — горячо закончил он и вонзил кинжальчик в стол.

— Агриппа, берегите мебель, — сделал замечание король, известный своей скупостью; которая, к счастью, никак не проявлялась в делах государственных.

— Простите, мой король, не сдержался, — склонил голову маршал, — Что же вы молчите сеньоры?

— А что здесь можно сказать? — министр Монеты недолюбливал министра Меча, — В казне нет денег на этот пустой проект. Мы разорим королевство, ведь все эти рыцари будут пить и есть за наш счет.

— Сомневаюсь, что нас поддержат, — добавил Архенасола, прочистив нос, — Алькасар угрожает лишь нам и Тронто, прочие Благословенные земли в безопасности. Король Стивен, к примеру, скорее всего сам сговорится с султаном.

— Сначала о самой идее — она глупа и недальновидна, — вмешался маг Гийом, до этого безучастно скучавший, глядя в раскрытое окно, — Алькасар сам с трудом сдерживает натиск кочевников и варваров на своих южных приделах. Уничтожить султанат — его вассалы станут еще более опасными противниками. Равновесие, сеньоры, великая вещь.

На него смотрели с неприязнью. Гальба и д'Обинье из-за старой вражды. Мачадо — потому что не любил, когда его перебивают; прочие — завидуя его влиянию на короля.

— Продолжай, — негромко, так чтобы всем пришлось затихнуть и прислушаться, произнес Хорхе.

— Учитесь дружить с Алькасаром, — при этих словах Гальба и д'Обинье презрительно хмыкнули, а Архенасола заинтересовался, — На нас в этом году султан не нападет, потому… — сказал Гийом и оборвал свою речь на полу слове.

Он опустил голову, спрятав лицо в ладонях, упираясь локтями в стол. Министры недоуменно переглянулись, к странностям мага они так и не привыкли, хотя служил он Хорхе уже пятый год. Говорить Гийом начал так же внезапно, как и замолк ранее.

— Алькасар не нападет на нас. Потому что обрушиться на Тронто, — заявил он, подняв голову, — Я это знаю.

Глаза мага странно сверкали.

— Он знает? Вы это слышали господа? — неприятно рассмеялся Рамон Мачадо. Министр Монеты любил точность и расчет во всем, презирая тех, кто надеялся на случай.

— Что ты еще знаешь, Гийом? — быстро спросил его король.

Архенасола хотел возмутиться столь явным нарушением обычаев: король назвал заброду из-за моря на «ты», но осекся, увидев, как смотрит на мага Хорхе.

Гийом окинул взором сидевших за столом.

— Рамон Мачадо пойдет вверх, пойдет по головам, — министр Монеты вздрогнул, — Ваша, Агриппа, главная мечта сбудется, — маршал довольно ухмыльнулся, — Архенасола, берегите дочь, — Катлано, осторожней с чернильницей. Герцог Гальба, вы умрете достойно.

Голос мага был ровным, спокойным, безучастным.

— А я, Гийом? — вкрадчиво спросил король.

— А ты, Хорхе, примешь смерть от коня своего! — глядя ему в глаза, выкрикнул маг и вновь спрятал лицо в ладонях.

— Все, — через некоторое время сказал он, — Отпустило.

— Что значат ваши бредни? — презрительно спросил Гальба.

— Я видел вас в тумане времени, герцог. Можете усмехнуться, а можете поверить. Это не полноценное предсказание; а так один взгляд, один затуманенный взгляд, — спокойно и устало ответил ему Гийом.

Герцог прокашлялся и произнес:

— И последний вопрос — главный, из-за которого уважаемый сеньор Мачадо и попросил Его Величество о внесрочном заседании. Экспедиция за Жаркий Берег.

— Мой король, — Мачадо даже встал, — Я прошу вас о трехкратном увеличении финансирования. В гаванях Карсолы[40] сейчас стоят суда вольных далатских капитанов, которые не раз плавали за Жаркий Берег.

Наняв их сейчас, мы сэкономим время и золото в будущем. Они дадут нам карты, и можно будет смело отсылать большой флот для основания постоянного поселения-форта. Этим смелым решением мы сравняемся с остияками, что уже имеют какие-то владения за Жарким Берегом! — Рамон говорил с чувством, глаза его пылали.

В такие моменты некрасивость министра Монеты исчезала, может быть потому, что искренность смывала те маски, без которых немыслима жизнь политика и придворного.

— Это сложный вопрос, Рамон. Вы могли раньше посовещаться со мной об этом, а не преподносить здесь сюрприз, — медленно ответил Хорхе, он не любил сюрпризов и самодеятельности.

По лбу Мачадо пробежала первая капелька пота.

— Ваше Величество, отказывает мне?

— Нет. Пока, нет. Желаю выслушать и другие мнения, — веско сказал король, открывая дискуссию.

— У королевства нет лишних денег на реализацию амбиций Рамона Мачадо. Он хочет славы основателя колоний — пусть снаряжает флот на свои деньги. Дальние странствия слишком опасны. Возвращается лишь каждый второй корабль. Храбрые и смелые люди пригодятся Камоэнсу и на суше, — Гальба, как и предполагалось, был категорически против.

— Герцог, я уважаю вашу скорбь о сыне, не вернувшемся из плавания за Жаркий берег. Но своим упрямством вы мешаете превращению Камоэнса в морскую державу, — между Мачадо и Гальба разгорался старый спор.

— Бред! — Агриппа д'Обинье не мог не отомстить министру финансов, — Зачем отправлять суда за десять морей на верную гибель? Лучше отдайте эти деньги армии. Клянусь, что найду им лучшее применение.

— Я — за предложение Рамона Мачадо, — высказался Гийом, заработав благодарный взгляд министра Монеты, который, похоже, не верил в договоренности Луиса де Кордова.

— Я — за, хоть и не люблю море, — медленно повторил маг, — Потому, что нельзя уступать Остии неведомые земли, иначе она действительно станет Великой. Потому, что уважаю моряков и преклоняюсь перед храбростью и выдержкой первооткрывателей.

И главное, я — «за», потому что колонии — это деньги. Новые дорогие товары и диковинные редкости. Однако деньги требуют денег — это всем известно. Так вот, я — королевский маг Гийом — предлагаю короне сто тысяч монет под беспроцентную ссуду.

Его предложение повергло всех в шок. Добровольно, расстаться с такой суммой? Ни получая в замену никакой выгоды — кто в здравом уме пойдет на такое? С этим магом нужно быть вдвойне осторожным.