Вернуться затемно - Ольга Рог

свой телефон, ведь мой где-то валялся разряженный. «Если она не возьмет трубку, я приеду сам!» — стоит ор мужа. Даже сейчас он качает права. Вместо слов раскаяния он сделает виноватой меня, других, занятость, обстоятельства, магнитные бури и влияние Запада. Все вокруг виноватые, один Витя в белом пальто.

— Скажи, что мы тут чумой болеем. Высокая температура и градусник разбили ртутный, — мешаю в кастрюле суп.

Зачем мешаю? Он и без этого свариться. Масса ненужных телодвижений, только бы чувствовать себя живой и кому-то нужной. Дочь в одночасье повзрослела, умнее меня и взрослее, кажется. Она готова бороться за себя и свои чувства до конца, а я вот сдалась. За что бороться? Я никогда не нужна была Вите. Потеряв Ольгу, он замазывал раны мной, ведь горе было общее… Потом — общая дочь. Удобная, влюблено-слепая. Чем не угодила? «Дело не в тебе, мам» — много раз повторяла мне Лиля.

— Какие планы? — моя сероглазая грызет морковку и ждет, когда суп свариться.

— Обедать будем, — пожимаю плечами.

— Мам, я не об этом. Ты на развод будешь подавать? — снова качает ногой. — Надо адвоката нанять.

— Буду. Вот сейчас суп доварю и сразу в развод окунусь, — пытаюсь отшучиваться.

М-да. Первая леди города перейдет в разряд разведенок. Для меня ничего не изменится. Четыре стены сменят локацию. А жить на что? Надо еще дочери помогать. Пообедав, плетусь все-таки поставить телефон на зарядку и включаю его. Куча пропущенных от мужа, знакомых. Уведомления, что пропустила процедуры в салоне. Плевать. Для кого быть красивой? Обращаю внимание на смс из банка. Вот, кто никогда не врет. Банк — мой любимый «собеседник» переписки. Виктор сначала снял деньги со счета, потом вернул с внушительной прибавкой. Недолго думая, перекидываю их на счет, о котором муж не знает. Теперь хватит, чтобы не мыкаться по углам, а купить свою небольшую квартиру. Лиля права! Надо заняться разводом! Чего сопли на кулак наматывать? Как раньше — точно уже не будет. Хватит, наелась!

Дочь ушла в школу, обняв и пожелав хорошего дня. У нее там парень с синими глазами Ольги. Я, честно, очень рада за них. Видела его взгляд, обращенный на Лилю, словно она — центр его вселенной. Казалось, Туманов даже не дышит, смотря на нее. По-хорошему завидую. На меня так никто не смотрел, никогда.

Собравшись, хватаю сумку. В зеркало глянула одни раз. Бледная, с потухшим взглядом. Всю кровь ты из меня выпил, Витя. Сначала хотела сунуть ноги в удобные балетки, но передумав, выдвигаю на каблуке итальянские. Стук каблуков успокаивает. Бью чечетку по лестницам и толкаю дверь в весну. Хорошо на улице. Люди ходят, дети пищат на площадке у дома, птички поют, собаки носятся. Вон, бульдог скачет… И скачет он в мою сторону, радостно разинув пасть, с болтающимся языков.

— Джейсон, фу! Фу, сказал! — басит огромный мужчина, перейдя на быстрый шаг.

Скотина по имени Джейсон, уже облизывает мои итальянские туфли с явным намерением попробовать их на зуб. Стою, как вкопанная, боясь шевельнуться. «А-а-а-а! По ноге слюни размазывает! Я не вкусная!» — все ж взвизгиваю.

Собакен от удивления плюхнулся на пятую точку, вытянув лапы.

— Извините, пожалуйста! Он и мухи не обидит! — вблизи мужчина, кажется еще больше.

— Только я — не муха! Я вся по колено облизана! Что это такое?! — показываю рукой на ноги в колготах, которые пятнами пошли с соплями.

Так и хочется, как кошке подрыгать ногой, чтобы стряхнуть гадость.

— Мужик, отошел от моей жены! — в голосе ярость.

Витенька стоит красный от возмущения, сжимая кулаки. Челюстью ворочает.

— Никто не пострадал, разве не видно? А чулки женщине я возмещу!

— Откуда про чулки знаешь?! — еще больше заводится муж.

Ой, все! Ревность на публику играет? Мне надоедает концерт, на который уже весь двор таращиться, обсуждая между собой. Разворачиваюсь и иду к подъезду. Сходила за хлебушком… За спиной ругань мужчин между собой: «Ты, кто такой?! Да я тебя!», на диалоге кто и что попутал, дверь обрезает все звуки. Поднимаясь, достаю ключи. Что за пыхтение сзади? Оборачиваюсь — никого. Вставляю ключ. Открываю дверь… В открытый проем чапает виновник сегодняшнего скандала.

— Эй! Джейсон! Это моя квартира! — кричу на нахала с толстой жопкой.

Пёс лениво обернулся: «ну, чего тебе?» и посеменил в сторону кухни. Гр-р-р-р! Щас я этого беспредельщика! И обалдеваю от увиденной картины маслом. Слюнявое чудовище залез на табурет, и как человек свесив задние лапы, передние положил на стол. Сидит, ждет чего-то. Ну, ладно! Наливаю в глубокую тарелку суп. Джейсон смотрит на меня вопросительно.

— Хлеба надо? — отрезаю кусок и кладу рядом.

Морда наглая, облизнулся и опять смотрит.

— Сметаны положить? — достаю из холодильника и бухаю ему в тарелку полную ложку, и размешиваю.

Взяв кухонное полотенце, обвязываю вокруг шеи, чтобы не обляпался. Жрет! Аккуратно жрет, работая языком. А я умиляюсь, сидя напротив и подперев рукой щеку.

— Вкусно? — дожидаюсь, пока Джейсон вылижет тарелку.

Этим же полотенцем вытираю довольную мордаху. Пес спрыгивает с табуретки и важно шествует в гостиную, садится на диван и косится на пульт телевизора.

— Тебе мультики или про животных? — успеваю выдать перед звонком в дверь.

Глава 18

— Извините еще раз! — бугай в спортивном костюме заглядывает через меня в квартиру. — Джейсон у вас?

— У меня, — киваю. — Поел и мультики смотрит, — тоже оборачиваюсь на звук телевизора из гостиной.

Мужчина вытаращился на меня, как на полоумную.

— Какие мультики? — отодвигает меня своей ручищей и без спроса шагает в квартиру.

Иду за покрикивающим: «Джейсон!» индивидом следом, внутренне закипая. Не квартира, а проходной двор! Заходи, кто хочешь, бери — чего желаешь…

Бульдожка чуть скосил глаза и опять уставился в телик смотреть «Машу и медведь».

— Первый раз такое вижу! — сокрушается незнакомец, присаживаясь рядом с собакой. — Видимо, вы ему очень понравились. Меня, кстати, Сергей зовут, — протягивает пятерню.

— Людмила, — моя ладошка утопает в грубой ладони.

Начинаю стесняться. Я капронки так и не сняла, которые прилипли к коже, скоро отдирать придется.

— Кушать будете? Джейсон ел суп. Еще есть котлеты и салат из овощей, — не знаю, почему сказала.

— Не откажусь, — косится на свою собаку, увлеченной беготней мультяшных героев.

Люблю, когда мою