Дроны над Сталинградом - Алексей Андров

Совершенно секретно

Только для служебного пользованияБерлин, 04 декабря 1942 г.Абвер — Отдел внешней разведки / Подразделение II CРегистрационный № 92/

Кому: Штаб 6-й армии (генерал-полковник Фридрих Паулюс)Вниманию: Разведывательное подразделение Ic / 6-я армия

Запрос по поводу неоднократного появления советских нестандартных средств воздушной разведки

В связи с полученными разведывательными сводками с фронта северо-западнее Сталинграда, в последние недели зафиксированы случаи появления небольших, безэкипажных летательных аппаратов, предположительно советского производства, предназначенных для ведения тактической фоторазведки.

Согласно имеющимся данным, данные устройства обладают:— лёгкой конструкцией (предположительно — фанера, текстиль);— электродвигателем, питаемым от аккумуляторов;— установленной фотоаппаратурой (в ряде случаев идентифицированы экземпляры немецкого происхождения, возможно трофейные камеры типа "Leica").

Сообщается, что аппараты запускаются с линии фронта, совершают автономный полёт, выполняют фотосъёмку и в отдельных случаях возвращаются к отправной точке или сбрасывают кассеты с отснятым материалом. Зафиксированы, как минимум, два случая нанесения артиллерийских ударов по целям, обнаруженным при помощи подобных средств.

С учётом вышеизложенного, просим Вас:

Предоставить любые технические описания обнаруженных устройств: система управления, источник питания, способ запуска, механизм спуска затвора.

Направить в адрес Абвера имеющиеся фотоматериалы или негативы, полученные от данных аппаратов.

Дать оценку тактической эффективности применения этих средств Красной армией.

При наличии информации — сообщить о возможных разработчиках, специалистах технического профиля или тыловых мастерских, связанных с созданием данных устройств.

Указать предполагаемые места старта/базирования аппаратов.

Своевременное предоставление информации необходимо для координации дальнейших мероприятий по противодействию этим новым средствам ведения разведки.

С уважением,От имени начальника подразделения Abwehr II CГауптман ВилькенсБерлин, Абвер II – Технические средства воздушной разведки

Глава XIV. Ударная сила

Глава 14. Ударная сила

Утром над балкой стало особенно тихо. Снег — мокрый, тяжёлый — налипал на ветки и сапоги. Ветер утих, звук распространялся лучше обычного, и с линии фронта слышно было почти всё: лязг гусениц, хриплый крик, редкие выстрелы, одиночные — как будто неуверенные.

Громов с Дурневым стояли у связистов, под прикрытием разрушенного сарая. В руках у одного — полевой телефон, у второго — приёмник, настроенный на батальонную частоту.

— Слева броня… повторяю: броня идёт через овраг… — донёсся голос в наушниках, хриплый, перебитый шумом.

— Сколько? — коротко спросил офицер связи.

— Один точно. Дальше — не видно. Пехота отходит.

Внизу, между кустами, мелькнула темная масса — немецкий танк, скорее всего или ранний Он двигался неторопливо, будто знал, что здесь его остановить нечем.

Пулемёты трещали отрывисто, но бессильно — пули рикошетили от брони. ПТР замолчали. Не пробило. Кто-то бросил гранату — хлопок, дым, но без толку. Танк развернулся на склоне, выстрелил по хате на холме, в которой находился пулеметный расчет. Деревянная стена вздулась, вспыхнула, осела.

— И ушёл, — глухо сказал Дурнев. — Вот и вся борьба.

Алексей молчал. Он вглядывался в белёсый след на снегу, оставленный гусеницами, как будто пытался понять — где могла быть его точка в этом сражении. В этой неравной игре между фанерой и сталью.

В мастерской пахло мокрой древесиной и керосином. Буржуйка коптила, едва тянула. Алексей снял шапку, присел к чертёжному столу, потёр лоб.

— Мы их видим. Снимаем. Докладываем, — произнёс он. — А когда нужно ударить — от нас нет толку. Ни одного зуба. Только глаза.

Дурнев снял телогрейку, бросил на ящик. Побрёл к буржуйке.

— Так ты у нас кто, Гром? Инженер-конструктор или подрывник?

— Пока — слепой наблюдатель. Но надо бы сделать так, чтобы "Комар" мог не только смотреть, но и кусать. — Он взглянул в угол, где стояли два собранных корпуса без обшивки. — Если уж он летит над немцем — пусть не только снимает. Будущее именно за этим.

— Ты хочешь бомбу на него повесить?

— Мину. Или заряд. Небольшой. Достаточно, чтобы повредить двигатель или гусеницу. Даже заглохший танк — уже результат.

Он достал карандаш, начал нацарапывать наброски в своем блокноте. Прямоугольный фюзеляж, обтекаемый нос, крыло с усилением по лонжерону. Под брюхом — подвеска, с амортизацией. На конце — контактная планка, как на противотанковых минах.

— Смотри. Если пойти не по сбросу, а по таранному варианту, заряд можно подвести через контактный рожок. Взрыв при касании.

— А если промахнётся? Или упадёт раньше?

— Значит, не сработает. В любом случае — это риск. Но хуже, когда ничего не сделаешь.

Дурнев подошёл ближе, присел рядом. Взял в руки эскиз.

— А если он на пулемётную очередь наткнётся? Или в дерево? Это ж не танк. Сдует.

— Потому и нужна скорость, снижение под углом, не лоб в лоб. Ныряет сверху, с углом атаки — двадцать-тридцать градусов. Мы же видим, где техника. Надо лишь попасть. Вопрос в том, как его направить на цель.

— Что-то я не пойму, инженер. Ты хочешь, чтобы уходил насовсем?

Алексей посмотрел на схему.

— Насовсем. Это будет "Комар-У". Ударный. Это уже не разведчик, а ударный дрон-камикадзе.

Некоторое время оба молчали. Потом Дурнев хмыкнул:

— Тоже мне — "комар-камикадзе". По нашему — фанерный бомбардировщик.

— И лучше пусть он погибнет, чем наш парень с ПТРом, лежащий в снегу против брони.

Громов достал другой лист, начал точнее вычерчивать габариты. Уже из головы: вес заряда, подъёмная сила, центр тяжести. В полях писал цифры, в уме крутил, как уравнение: мощность на дистанцию, угол на инерцию, масса на киль.

— Нам нужен заряд в 2–3 кг. Лучше — готовый. Немецкий. У них противотанковые мины — с нажимным детонатором. Можно заменить спуск на контактный рожок. Или вмонтировать старую фугаску с замедлением.

— Это если она не рванёт раньше времени. — Дурнев почесал шею. — А что скажет штаб?

— Пока ничего не скажем. Надо хотя бы схему показать. Чтобы не посчитали сумасшедшим.

— Да не, — усмехнулся сержант. — У нас всё просто. Если взрывается у немца — ты инженер. Если у нас — шпион. Так что черти поаккуратнее.

Громов лишь кивнул. Он знал: они ходят по краю. Всё это — самоделки, риск, фанера против стали. Но если один "Комар" сможет не только сфотографировать танк, а остановить его — всё изменится.

*****

Штаб располагался в школе. В одном крыле — медсанбат, в другом — связь и командование батальона. Высокие потолки, в коридоре — запах карболки и сырой земли.

Громов ждал под дверью несколько минут, пока оттуда не вышел связист с планшетом и бинтом на шее. Затем изнутри:

— Инженер, заходите.