Наследник рода Раджат #17. Финал - Игорь Кольцов

хранить его у себя, все-таки Кишори — тот еще интриган, и оставлять себе пространство для маневров он умеет. Всплыви вся эта ситуация, он должен иметь возможность прямо сказать: нет у меня чужого камня. А что обещал помочь найти, так да, могу и помочь.

Однако раз Кишори знает, где камень, то наверняка и хранят камень его доверенные люди. А это сильно осложнит нам задачу по поиску. Организация и так-то не подарок, Кишори не мог не научить хотя бы часть их людей приемам ИСБ. Но сам Кишори — это еще хуже. Опыта и навыков ему не занимать.

Впрочем, после его смерти все станет проще.

А я не намерен отпускать его с дуэли живым.

— Баджи, не получится, — вздохнул я. — Ты сам посуди. Допустим, твой план удастся. Ты подсыпаешь мне травку, я эту гадость выпиваю, принимаю противоядие и являюсь на дуэль. Условия выполнены. Ты прямо перед дуэлью будешь требовать от Кишори свой камень?

— Перед дуэлью у него камня точно не будет, — нахмурился Лапанья.

Он уже понял, к чему я веду.

— А после дуэли Минто Кишори будет мертв, — развел руками я.

— М-да, — покачал головой Лапанья. — И ведь на его родичей такое не перекинешь.

За слово, данное любым представителем рода, отвечает весь род. В нормальных условиях плевать, кто именно дал слово. Даже если он погибнет, род обязан исполнить его обещание.

Но для этого, в крайнем случае, придется использовать рычаги власти. В частности, император может заставить род выполнить данное слово.

А с таким раскладом к императору не пойдешь, тут Лапанья прав.

— Найдем мы твой камень, — успокаивающе произнес я. — Без Минто Кишори станет проще. Его дети не пошли по его стопам, а значит, есть шанс, что Организация останется без прикрытия. Может, конечно, ИСБ снова подгребет ее под себя по-тихому, но Хатри точно не встанет открыто на сторону Организации в ее противостоянии с великим кланом. Да и помогать им в этом вопросе он вряд ли будет. Это Минто Кишори со старым императором, что называется, нашли друг друга. Нынешний император не настолько прогнил. Да и Хатри, несмотря на специфику его профессии, все-таки не Кишори.

Лапанья только тяжело вздохнул.

Понимаю, отказываться от настолько легкой возможности не хочется. Да и не думать о возможности моего проигрыша в дуэли он не может.

Впрочем, тут как раз все проще. В договоре между нами никакой грязи нет, с требованием о выполнении моего обещания можно и к императору идти. Это на крайний случай. Так-то я сомневаюсь, что даже в случае моей смерти мой клан развалится, а тот же Дхармоттара откажется выполнять мои договоренности.

Но без меня и с живым Минто Кишори будет сложнее, это однозначно.

— Ладно, нет так нет, — наконец, сказал Лапанья. — Но помотать нервы Кишори все-таки надо. Можно я приеду тебя поддержать, как он выразился, перед дуэлью? Пусть до последнего сомневается, на чьей я стороне.

— Приезжай, конечно, — улыбнулся я. — И спасибо тебе, Баджи.

Лапанья удивленно вскинул брови.

— Я ценю то, что ты сделал, — пояснил я. — Кишори предложил тебе простой и быстрый путь, но ты встал на мою сторону. Я оценил.

Лапанья с довольной улыбкой кивнул.

Можно сказать, что он загладил свою ошибку. И заодно проявил себя как нормальный клановец. Никаких умалчиваний, никаких попыток действовать через мою голову якобы для моего же блага и прочей ерунды. Просто пришел и рассказал.

Вот теперь я действительно могу считать его одним из своих.

* * *

В день проведения дуэли ко мне с самого утра начали приезжать аристократы. Сначала явилась Асан, следом за ней приехал Лапанья, потом подтянулся Абихат Мохини и, наконец, в гостиную вошла делегация от Дхармоттара.

Глава рода Дхармоттара был моим секундантом, он не мог пропустить дуэль, но зачем он притащил с собой почти десяток родичей, включая Кришана, я не понял.

— Зрители все равно будут, — пожал плечами глава рода Дхармоттара в ответ на мое удивление. — Так почему бы не позволить своим родичам тоже поприсутствовать? Бои чужаков — все еще редкость. Пусть смотрят. И завидуют.

Дхармоттара многозначительно улыбнулся, а до меня дошло, наконец. Да он же их мотивирует таким образом. Хочет, чтобы они увидели уровень, к которому стоит стремиться, и стали усерднее тренироваться.

Полноцветная магия сама по себе — это, конечно, хорошо. Но ее, мягко говоря, недостаточно, когда речь идет о реальном бое.

— Вам виднее, — понимающе улыбнулся я.

Дхармоттара благодарно склонил голову в ответ.

К этому моменту в гостиную уже набилось прилично народу. Помимо гостей, тут были и Астарабади с женой, и Андана, и Риван с Рачаной, и бывший глава рода Атхара.

И, судя по всему, почти все собирались ехать со мной на дуэль.

Надеюсь, хоть беременные не будут проситься с нами?

Во мне потихоньку крепло раздражение. Устроили тут цирк на ровном месте, то же мне аристократы. Я понимаю, что они переживают, но нельзя же так явно это показывать. Слишком близко это к грани неверия в мои силы.

Впрочем, разгонять их уже поздно.

Я подошел к Астарабади и тихо поинтересовался:

— Что, все с нами едут?

— Кроме наших женщин, — кивнул он.

— Машины подготовил?

— Обижаешь, — укоризненно глянул на меня Астарабади.

— Извини, — примирительно поднял руки я.

— Ты справишься, — уверенно заявил Астарабади. — Все будет нормально.

Он меня еще и успокаивать будет? Да тьфу ты!

— Поехали уже, — раздраженно рыкнул я.

— По машинам! — громко скомандовал Астарабади.

Клановцы оглянулись на него и послушно потянулись на выход.

Я бросил взгляд на жену.

Андана с Рачаной и Мирайей скромно отошли в сторонку, но взгляды всех троих были устремлены на меня. Андана держала ровное выражение лица, в отличие от Рачаны и Мирайи, но и ее выдавал отчаянный горящий взгляд.

Я успокаивающе улыбнулся им, приложил руку к сердцу и подмигнул.

Андана несмело улыбнулась в ответ.

Я развернулся к выходу и двинулся вслед за своими клановцами. Пора уже покончить с этой несчастной дуэлью.

* * *

Глава рода Дхармоттара окинул меня скептическим взглядом.

— Сойдет, — наконец, вынес он вердикт.

Мы с ним находились в раздевалке, я только что скинул с себя все артефакты и лишнюю одежду. Остался только в темно-серых штанах и светло-серой рубашке с расстегнутым воротом.