Изгой - Александр Майерс

Дело рук Юрия, полагаю. Дед Алексей пишет, что он в ярости оттого, что мы дали интервью в прямом эфире.

Звонит Ольга и спрашивает, может ли она чем-то помочь. Увы, нечем.

Звонит даже графиня Белозерская и обеспокоенным тоном спрашивает, как дела у князя. Не знаю, почему она вдруг о нём забеспокоилась и почему звонит именно мне. Но отвечаю ей то же, что и всем журналистам: идёт операция, прогноз положительный.

Вик сообщает, что нашёл пару надёжных ребят. Бывшие полицейские, он служил вместе с ними. Прошу отправить их к нам, на всякий случай. Раз уж начали поступать угрозы, лучше быть настороже.

Здесь, в больнице, нас никто не тронет, но мало ли.

Ребята вскоре прибывают и знакомятся с нами. Крепкие немногословные мужчины. Вооружены, правда, лишь перцовыми баллонами и травматическим оружием. Чтобы купить им огнестрел, надо официально оформить их как гвардейцев. Пока что они просто наёмная охрана, без какого-либо законного статуса.

Это займёт какое-то время. Виктор уже подал заявление, но даже с его знакомствами оформление займёт день-другой.

Ладно, травматы всё же лучше, чем ничего.

В какой-то момент мой телефон отказывается принимать дальнейшие звонки и отключается. Поставив его на зарядку, я неожиданно для себя засыпаю, сидя на диванчике в рекреации. Прихожу в себя, когда мама вдруг начинает трепать меня за плечо:

— Саша, врач пришёл!

— Что? — оглядываюсь по сторонам и никого не вижу. — Какой врач?

— Операция закончилась. Он уже там, — мама кивает в сторону комнаты, где находятся Грозины.

— Идём, — я встаю и беру её за руку. — Парни, за мной.

Тяну маму в сторону комнаты. Наши новые охранники молча топают следом.

Удивительно, но на этот раз не слышу от матери обеспокоенных речей в духе «нас же не пустят».

Такие мысли наверняка крутятся у неё в голове. Но она хочет знать, что с её отцом, поэтому сохраняет внешнее спокойствие. Хотя и плохо получается.

— Доступ закрыт, — казённым тоном сообщает боец Династии, когда мы подходим к дверям.

— Слушай сюда, рядовой, — твёрдо говорю я. — Перед тобой дочь и внук князя. Мне плевать, какой приказ отдал тебе княжич Юрий. Мы зайдём и выслушаем врача, а потом уйдём. Вопросы есть?

— Доступ закрыт, — повторяет солдат. Будто робот, честное слово.

— Ты меня вообще услышал?

— Да. Не могу вас впустить.

— А я пройду. Как ты меня остановишь?

— Просто не дам войти, — хмурится боец.

— А я всё равно буду идти вперёд, — подхожу к нему вплотную, почти нос к носу. — Что ты сделаешь? Оттолкнёшь меня? Ударишь? Наставишь автомат?

— Может быть.

— Последствия тебе не понравятся. Вот смотри.

Выхватываю пистолет из кобуры на поясе солдата. Зря он дал мне подойти так близко.

Щёлкаю предохранителем и приставляю дуло к лицу династийца. Тот благоразумно не шевелится, только тоже снимает автомат с предохранителя.

Мама взвизгивает. Наши охранники заслоняют его собой и выхватывают травматы. Второй династиец отпрыгивает на шаг и вскидывает своё оружие:

— Брось пистолет! Быстро!

— А то что? — спрашиваю я, искоса глядя на него. — Выстрелишь? Твоего товарища я всё равно успею прикончить. Тебе тоже недолго останется. Сам понимаешь, за убийство члена рода тебя казнят.

— Саша, не надо!!! — на весь коридор кричит мама.

Краем глаза вижу, как выглядывают люди из палат и тут же прячутся обратно. За дверью комнаты отдыха звучат приглушённые голоса, а потом дверь открывает Виталий.

— Уберите оружие! — вопит он. — Вы что делаете⁈ Солдат! Немедленно опусти автомат!

— Так точно, — бурчит тот, опуская ствол.

— Александр, ты тоже!

— Да пожалуйста, — ставлю пистолет на предохранитель и убираю обратно в кобуру бойца. — Мы просто хотели послушать врача, а они мешали. У меня не осталось выбора.

— Ты там совсем ополоумел, бастард? — скалится развалившийся на кресле Юрий и даже смеётся.

Остальным, походу, не до смеха. Мне в том числе. Хоть я и держался уверенно, но направленный на меня автомат заставил как следует понервничать.

— Приказ остаётся в силе! — восклицает Юрий. — Вы больше не члены рода, и вам сюда нельзя!

— Хорошо-хорошо, — вдруг соглашается Алексей и подмигивает мне. — Не будем спорить. Но давайте просто оставим дверь открытой. Здесь стало душно.

Юрий злобно кривится и что-то собирается сказать, когда Татьяна наклоняется к нему и что-то быстро шепчет на ухо. Он отмахивается и больше ничего не говорит.

Виталий, испуганно взглянув на меня, тихо приказывает бойцам отойти.

— Кхм-кхм, — откашливается стоящий недалеко от входа хирург. — Я могу продолжить?

— Конечно, уважаемый, — покровительственно кивает Алексей.

— Как я сказал, операция прошла успешно. Шунт поставлен и с большой вероятностью приживётся. Однако прогноз при этом осторожный.

— Был же положительный, — бурчит Юрий.

— Во время операции произошли осложнения. Случилось кровотечение, был нарушен сердечный ритм. Мы были вынуждены перейти на аппарат искусственного кровообращения. Учитывая это, а также возраст его сиятельства, есть высокий риск послеоперационных осложнений.

— Боже, — тихо вздыхает мама.

Хирург рассказывает о других подробностях операции. Суть сводится к тому, что угрозы жизни вроде как нет, но никто не исключает внезапных ухудшений. Например, повторного инфаркта или же инсульта, а также других неприятных вещей.

— Его сиятельство сейчас находится в реанимации. Подключены все необходимые приборы, за его состоянием внимательно следят. Если что-нибудь случится, мы отреагируем немедленно. Пока это всё, что я могу сказать, — заканчивает хирург.

— Держите нас в курсе, — говорит Алексей. — Если понадобится какая-то помощь, мы всё организуем.

— Разве вы с бастардом уже не сделали всё возможное, дядя? — саркастично осведомляется Юрий.

— Мы можем сделать ещё больше, — многозначительно отвечает Алексей.

Поклонившись, хирург уходит, как-то с опаской глянув на меня. Ещё бы, несколько минут назад я из пистолета целился человеку в лицо.

Что ж, пожалуй, на этом всё. Будем надеяться, что мой терапевт и люди Алексея среди династийцев не позволят, чтобы князю причинили вред. Можно покинуть, наконец, больницу.

— Что это за оборванцы рядом с тобой, бастард? Решил натравить на меня парочку головорезов? — осведомляется мой старший дядя.

— Нет. Это на случай, если вы натравите головорезов на меня, — отвечаю я и коротко кланяюсь. — Всего доброго, семья. Увидимся позже.

Юрий отворачивается. Виталий и Татьяна молча кивают,