Зарница - Сергей Александрович Милушкин

показал на банку в руках Лизы. — Она нашла ее там, за пригорком, куда тропинка уходит.

Лиза сжала губы, но промолчала.

— Ладно, — примирительно произнес Шаров. — Что там, покажи.

Она протянула ему банку и подошла ближе.

Моментально вокруг спортсмена образовался кружок. Только Червяков остался лежать на своем месте, впрочем, никто о нем и не вспоминал.

— Так… что тут у нас? — Банка сверкнула на солнце и Шаров сощурился, пытаясь разобрать надпись. — Крабы… — прочитал он по буквам и перевернул банку другой стороной. Там красовался здоровенный красный краб и красивыми латинскими буквами было написано: «CHATKA». — Это… чатка, так ведь. Камчатский краб? Это же деликатес! — удивленный командир подкинул банку в руках. — Даже в «Цуме» редко такое найдешь… Хм… наверное, какой-нибудь солдат на привале обронил. — Он приблизил банку к лицу и ребята, удивленные не меньше его, вытянулась на цыпочках, пытаясь разглядеть подробности.

— Вкусный, но много не съешь, — авторитетно заявил Петя Марченко. — Папа как-то привез три похожих, я даже одну не смог умять.

— Много ты понимаешь в крабах! — сострил Денис, увидев, как оскорбилась Лиза.

— Конечно понимаю, это же не килька в томате, — хохотнул Петя.

— Погодите-ка… — медленно сказал Шаров. — А тут… что это? — Его губы шевелились, читая текст, расположенный чуть ниже млеющего в собственном соку краба: — Наркомрыбпром СССР. Главрыбсбыт… Какой еще нарком? Цена… три рубля шестьдесят пять копеек… Год выпуска… — Тут Шаров поднял глаза на ребят и его недоумение превратилось в настоящее замешательство. — Тысяча девятьсот сороковой… сороковой, — повторил он. — Это как это — сороковой? В каком смысле?

— Фигня какая-то, — сказал Витя, глядя на банку. Лена стояла рядом с ним и, казалось, тоже была потрясена.

Шаров повертел находку в руках.

— Срок хранения три года, — прочитал он надпись мелкими буквами.

— Может быть она лежит тут уже полвека, — задумчиво произнес Давид.

— И даже не заржавела? — Шаров покачал головой. — Выглядит как новая… Удивительно. Где ты, говоришь, ее нашла?

Лиза повернулась и указала на тропку, петляющую между лесом и озерцом и скрывающуюся за небольшим холмом.

— Возле того куста, справа…

Ребята быстро обыскали куст со всех сторон и прилегающую к нему территорию, но других сокровищ не нашли.

— Ладно, — Шаров подкинул консерву. — Трофей достается нашедшему! — Он протянул раритетных крабов Лизе, но та отстранилась.

— Нет, я одна не буду! Всем по чуть-чуть! Что же я, единоличница какая-то?

— Ну и зря! — тут же вставил пять копеек Петя. — А я бы сейчас съел этих крабов за милую душу. Очень проголодался!

Тут же все почувствовали сильный голод.

Шаров улыбнулся, глянул на ребят и скомандовал:

— Отряд, слушай мою команду! Сейчас быстро собираем дрова, разжигаем костер, сушимся-греемся, перекусываем, приводим нашего хулигана в чувство и летим домой! Установка понятна? Заодно попробуем краба. Говорят, на складах стратегических запасов хранится тушенка пятидесятилетней давности. Так что и крабы, вполне возможно, оттуда.

— Хранится-то она хранится, только заполучить ее невозможно, — сказал Марченко. — Поэтому эта консерва не оттуда.

Под сосной застонал Червяков и ребята, вздрогнув, ринулись собирать дрова.

— Далеко не уходить! В пределах видимости! Не забываем про перекличку! — предупредил Шаров.

— Как думаешь, откуда эта консерва? — задумчиво спросила Лена, когда Витя нагнал ее.

— Понятно, уронил кто-то. А так как кроме солдат тут никого нет, то ясно кто.

— Вряд ли солдаты питаются крабами, — ответила она. — Это же деликатес. Дефицит. Причем редкий. Как будто не знаешь. Ты видел когда-нибудь такие консервы в магазине?

— Я вообще такие не видел никогда в жизни, — признался Витя.

— Ну вот. В нашем «Гастрономе» только килька, бычки и скумбрия в масле. И то, если повезет.

— Иногда шпроты бывают.

— Ну да. И бананы тоже иногда выкидывают.

Витя промолчал, потому что у тети Оли бананы бывают почти каждый день. Ему вдруг стало совестно, и он твердо решил, когда они вернутся, накормить Лену экзотическими фруктами до отвала. Для этого придется сводить тетю Олю…

Вдруг он вспомнил довольно страшные события, произошедшие на стадионе, и подумал, что вряд ли она в ближайшее время будет интересоваться спортом. Впрочем, существовали и другие способы умаслить соседку.

— Скорее всего, они протухли уже, — сказал Витя, думая о бананах.

— Кто? Крабы? — Оля подняла с земли сухую ветку, затем еще одну.

— Бананы… ой, да, крабы, — быстро поправился Витя.

— А тебе не кажется… — она вдруг остановилась и посмотрела на него. — Что… тут как-то странно. Что-то не так как будто?

Витя замер, поднял на нее взгляд. Еще никогда они не стояли почти в полном одиночестве и тишине так близко друг к другу. В этом тихом сосновом лесу она казалась невероятно, недосягаемо красивой. Почти что… ненастоящей. У него заныло в животе.

— Не то? — он с трудом подавил желание подойти и поцеловать ее. — Что… ты имеешь в виду — не то?

— Как-то тихо. Запах… Лес пахнет по-другому. И… — она вдруг бросила сухие ветки на землю и нагнулась. — Смотри! — тут цветет душица! Видишь эти пурпурные лепестки?

Витя присел рядом с ней. Пальцы ее скользили по невысокому растению.

— Понюхай!

Он нагнулся сильнее и прильнул к цветку. Пряный, сладковатый, слегка дурманящий аромат моментально вскружил голову. В горле защекотало и он подумал, что попал в рай — как минимум.

— Очень вкусно, — с трудом выдавил он из себя.

— Да… они очень приятно пахнут. Только… когда мы сюда пришли, их не было.

«Все девчонки помешаны на цветах, — подумал Витя. — Хорошо, что у нас этого нет, а то точно можно было с ума сойти».

Он снова понюхал цветок, желая растянуть момент до бесконечности и насладиться свалившимся на него счастьем сполна. Когда еще он окажется рядом с ней так близко?

— Может быть… ты просто не заметила? После того, как нас оглушило… не до того было…

— Я не могла не заметить, — мягко сказала она. — По дороге сюда нам вообще не попадалось цветов. Уже холодно, и почти все отцвели. Душица из последних. Можно, конечно, еще встретить колокольчики, фиалку или даже золотую розгу, но тут я