Ярый. Только вперед - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

некоторые вычисления произвели заранее, то, — Денис Васильевич вновь вернулся к писанине, но на этот раз оставил всего две цифры, где двести делил на сто. — Очень многое возможно просчитать, когда вы видите перед собой будущее место сражения. В том числе, допускается удаленная разведка и сбор необходимых данных. Вы их заранее подставляете, высчитываете, а когда узнаете, чем враг защищен и насколько он силен, то останется всего пара цифр. В данном конкретном примере условия таковы: лето, слабый ветер, утро, десять гоблинов сидят у костра…

— Зачем им костер? — не удержался я.

— Пусть будет вечер! — отреагировал Дашнев, исправил в расчетах пару цифр, а потом продолжил: — Вы же собрались скинуть на них каменную плиту, а когда подсчитали, сколько вычерпаете резерва, то поняли бессмысленность этого.

— Лучше ударить цепной молнией или валом огня, — не согласился я. — Камень такого размера высосет весь запас сил.

— А такое ли молния нанесет поражение? — уточнил препод. — Расстояние до нечисти, скажем, пятьсот метров.

— Они решили обустроиться в поле? — хмыкнул я, ответа дожидаться не стал, продолжил: — Лучшее решение подобраться ближе, ударить огненным валом, а следом запустить ледяные копья. Те, кто не сгорят, обварятся и с ними управиться легче.

Возразить Денис Васильевич не успел, в аудитории отворилась дверь и вошла госпожа Савина.

— Простите, что прерываю, но мне, — она посмотрела в мою сторону, — необходимо забрать господина Федорова.

— Маргарита Семеновна, у нас очень интересная дискуссия, — опечалился преподаватель магометрии. — Нет ли возможности вам после моего урока встретиться?

Заместитель ректора по работе со студентами явно не ожидала от Дашнева такого. Она резко к нему повернула голову и с раздражением сказала:

— Это срочно, иначе бы не пришла!

— Простите, — смутился преподаватель.

— Алекс Григорьевич, чего вы ждете?! У нас мало времени! — заявила Савина.

Гм, а она чем-то сильно встревожена и обеспокоена, щиты не справляются с эмоциями и через них пробиваются всполохи ауры.

— Уже иду, — кивнул я, сгреб в рюкзак тетрадь и учебник, туда же отправилась ручка, после чего повесил его на плечо и направился на выход, следом за быстро идущей Маргаритой Семеновной.

Та ни слова не говоря, целеустремленно «несется» по коридору. Мы спустились на первый этаж, попетляли по коридору и оказались в целительском крыле, если верить надписям на плакатах, которые развешены на стенах.

— Господин Фаббри, когда выслушал меня и Журавлеву, после некого раздумья… — начала Савина, но я ее перебил:

— Андре меня сдал, это понятно. Но чего хотите? Понимаю, профессору плохо, но я все рассказал и даже предположил метод лечения.

— Господину Шубину стало хуже, — вздохнула Савина. — Галина Федоровна предположила, что эмоциональная встряска послужила катализатором. Он наотрез отказался ехать в целительский центр, провел собственную диагностику и пришел к неутешительным выводам.

— Собрался умереть? — мрачно уточнил я.

— Перестал бороться, — вздохнула заместитель ректора. — А как оказалось, то кроме вас причину никто не смог диагностировать, то и надежды особой на чью-то квалифицированную помощь нет. Понимаете, о чем говорю?

— Не совсем, — отрицательно покачал головой.

— Неужели думаете, что мы не собираем досье о способностях своих студентов? — Савина чуть раздвинула губы, как бы обозначая улыбку, но самой ей сейчас не до веселья.

Заместитель ректора напряжена, ей далеко непросто дается этот разговор. Но от меня-то она чего хочет? Чтобы помог Шубину? Если еще с потоками могу попытаться разобраться, то вот с инородным телом, ставшим артефактом и источником профессора не справлюсь. Для этого потребуется провести удаление наконечника от стрелки и контролировать остаточные заклинания, в том числе и вытягивающие живительную силу. А вот насчет сбора информации об учащихся меня заинтересовало. Следует поручить своей компьютерной помощнице с этим разобраться. Нет, мне не интересно, что там про меня нарыли, примерно могу представить. Хотелось бы получить сведения о других, кто уже учится. Для чего? Пока нет никаких планов, но они могут появиться. Да и если среди обучающихся в универе окажутся недруги, то их лучше знать в лицо, а не разгадывать ребусы. Главное, чтобы досье оказались в цифровом виде и на компе, который подключен к сети. Мое молчание Савина приняла за согласие и облегченно выдохнула, после чего кивнула на дверь:

— Прошу! Считайте, что потребовалась еще одна консультация.

Ну, почему бы и не глянуть, что и как. Сомневаюсь, что Яков Семенович за неполный час сильно сдал. Вошел и оказался в просторной двухместной палате. Даже не догадывался, что у универа есть собственная лечебница. Впрочем, наверняка места тут не простаивают. Дуэли не отменены, а защита не всегда способна справиться с нарушением техники безопасности или корявым заклинанием.

— Алекс Григорьевич, а почему вы сразу не сказали, что помогли семейству Фаббри?! — направилась ко мне Журавлева, находившаяся рядом с лежащим на кровати профессором.

— А вы бы поверили? — задал встречный вопрос, а потом продолжил: — Там точно знал, как помочь, виной в их состоянии была специфическая нечисть.

— Но и Якову Семеновичу предложили вполне квалифицированный вариант лечения, — пожала плечиками Галина Федоровна. — Вот только боюсь, — она понизила голос, — у него нет времени подтверждать вашу теорию у сторонних специалистов. Опять-таки, таковых просто нет! Такой случай нигде не описывался и не упоминался. Впрочем, сами посмотрите, господину Шубину стало намного хуже. У него отнялась рука и вот-вот парализует, после чего жизненных сил не останется для сопротивления.

Черт, получается, из-за моих слов профессору резко поплохело? Существует вероятность, что это совпадение, но тогда моя диагностика подвела, угрозы жизни в ближайшее время для преподавателя этике не ощущал. А сейчас его аура угасает, это только слепой не заметит. Странно, Шубин никак не отреагировал на мое появление, продолжает пялиться в потолок и только губами шевелит.

— Алекс Григорьевич, мы согласны нарушить запреты и попросить вас попытаться помочь Якову Семеновичу, — тихо произнесла Савина. — Поймите, он для всего университета дорог, почти все действующие преподаватели у него обучались. Благодаря ему КУПС именно такой, каким вы его наблюдаете. С уходом Шубина университет потеряет свою частичку. Профессор обладает уникальными знаниями и умениями, уверена, вы бы у него многому научились.

— Да все мне понятно, — ответил я Савиной и мысленно выдохнул.

Поверхностная диагностика выявила активизацию наконечника в кости профессора. Действительно, моя консультация принесла больше вреда, чем пользы. И кто за язык тянул, да еще в присутствии пострадавшего? Мог бы промолчать и как-то деликатнее намекнуть о проблеме. Впрочем, теперь уже поздно, следует попытаться помочь, но в этот раз я далеко не уверен в том, что справлюсь. Потребуется уйма магии, а мой запас немного потратился на собственное восстановление, после посиделок с демонами. Вот бы их