Последний свет (СИ) - Лекс Эл

После этого поднял глаза на Лизу, которая с любопытством прочитала свое сообщение, и тут же готовая вскочила:

— Я собралась. Идем.

Крыша была одним из двух мест, где могли бы разом поместиться оба Спектра. Вторым таким местом был тренировочный зал, и еще одним, но лишь условно, могла считаться сама каютка. Но я хотел собрать светлячков именно на крыше, поскольку то, о чем пойдет речь на этом импровизированном собрании, должно сопровождаться соответствующей атмосферой. А серые голые бетонные стены «Зефира», да в принципе любые замкнутые помещения — атмосфера прямо противоположная той, которая была бы нужна для такого разговора.

Если беседа пойдет о свободе, то и атмосфера понадобится… Свободы.

Я думал, что мы с Лизой появимся на крыше первыми, но там уже нашлась Валери, которая возилась с дроном. Судя по большому чемодану с разными запчастями и ноутбуку рядом — она его то ли собирала прямо тут, то ли как-то калибровала.

— О, привет! — завопила она, увидев нас. — А я тут как раз нового дрона для тебя испытываю!

— Это хорошо. — я серьезно кивнул. — Но сейчас придется прерваться.

Валери без лишних слов, что странно для нее, кивнула и принялась собирать свои пожитки в чемодан.

Я же подошел к поручню, что тянулся по окружности самой верхней площадки «Зефира» и оперся на него локтями, глядя вниз, на город.

— Разговор будет серьезный? — спросила Лиза, вставая рядом, только спиной к городу.

— Более чем. — ответил я.

— Не люблю серьезные разговоры. — вздохнула Лиза. — После них обычно все сильно меняется.

Я скосился на нее:

— А ты не любишь, что менялось?

— Я люблю, что было понятно. Чтобы не приходилось гадать и тыкать пальцем в небо, пытаясь найти сам не знаешь что. Люблю, чтобы все было просто.

— Боюсь, что время простоты закончилось. — я вздохнул. — Как раз об этом мы и поговорим сегодня.

— Жду не дождусь. — уныло протянула Лиза, ковыряя носком стальные плиты крыши.

Не прошло и десяти минут, как оба Спектра оказались в сборе. Я быстро пробежался взглядом по головам, убедился, что все на месте и обратился к Гае:

— Будь добра, если рядом окажутся какие-то дроны, сожги их.

— Не проблема. — кивнула девушка, и я перевел взгляд с нее сразу на всех.

И начал разговор с того, чего они явно не ожидали:

— Скажите, вам не надоело?

Ответом мне было недоуменное молчание. Даже Лиза непонятливо нахмурилась, хотя, казалось бы, она-то уж должна дать ответ сразу, пусть даже ответ будет дурацким или вовсе не подходящий под вопрос.

— Нет, серьезно, вам не надоело? — снова спросил я.

— Да о чем ты вообще? — спросил Сол.

— Да о жизни вашей. — я пожал плечами. — Я еще худо-бедно понимал ваш образ жизни до того, как началась вся эта кутерьма с арестами и превышениями полномочий. Я понимаю, вам хотелось спокойной жизни, хотелось просто заниматься своим делом, и верить в то, что вам не тронут, если не тронете вы. И мне даже понятна такая позиция… Но неужели вы не понимаете, что то время прошло?

— Так я и думал… — вздохнул Сол. — Так я и думал, что все это неспроста. Неспроста ты согласился помочь вытащить меня из тюрьмы корпоратов. Я с самого начала, как только увидел тебя, понял, что тебе что-то нужно.

— Мне? — я хмыкнул. — Сол, вы свободны. Вас никто не держит в «Зефире». Вы можете идти на все четыре стороны, особенно теперь, когда ты полностью пришел в себя. Но скажи мне — а куда вы пойдете?

Сол ничего не ответил. Он поджал губы и с вызовом посмотрел на меня, ожидая, что я скажу дальше.

— Ты сам решил, что ваша база скомпрометирована, хотя, заметь, — я ткнул в него пальцем, — я, как и обещал, никому ее не сдал. Но ты мне не поверил, и каков итог? У вас нет новой базы, и, скорее всего, нет и старой тоже. Я готов биться об заклад, что ее уже накрыли.

— Так и есть. — внезапно вмешалась Гая. — Я проверяла системы безопасности, ее вскрыли еще за день до того, как мы пошли за Солом.

Я развел руками, показывая, что добавить к этому мне нечего и продолжил:

— У вас базы больше нет, у нас тоже скоро не будет.

Все окружающие посмотрели на меня с откровенным удивлением в глазах, даже Трилла, которая обычно любые новости воспринимала с каменным лицом.

— А вы чего ожидали? — я усмехнулся. — Что вы сможете прятаться на виду вечно? Это же даже «прятками» назвать язык не поворачивается. Вы… Да что там «вы» — мы! — мимикрируем под простых людей, но и вы, и я, и даже они, вообще все вокруг — прекрасно понимают, что все это — лишь ширма, прикрытие. Вы думаете, что сейчас корпораты развели какую-то активность по поиску светлячков? Хрен там — точно такую же они проводили и в первый раз, во время первых волнений, и что, закончилось это чем-то? Да, закончилось, но вовсе не тем, что было бы выгодно корпоратам. Логично было бы предположить, что во второй раз они такой ошибки не сделают, но они все равно ее сделали… Или нет?

— Или нет? — нахмурилась Трилла. — Что ты имеешь в виду?

— Общественное мнение. — я щелкнул пальцами. — Это та переменная, которой корпоратам не хватило в прошлый раз, но которую они учли в новой попытке. Раньше светлячки для людей были… хм, вы не знаете, кто такой Темный Рыцарь… и Робин Гуд тоже… Короче говоря, пусть официально вы числились преступниками, люди готовы были с этим мириться, потому что с их точки зрения вы были благородными преступниками. Вы обеспечивали астриумом тех, кто не мог его себе позволить, и это играло вам на руку. Не говоря уже о том, что само по себе проникновение за периметр световых барьеров — это не такое уж и преступление, это скорее самодурство какое-то. Но знаете, что общего между благородным преступником и отъявленным злодеем-преступником?

— Они оба преступники… — тихо сказала Фиби.

— В точку! — я указал на нее пальцем. — Они оба преступники, и от одного звания до другого даже не шаг, даже не движение. Мысль. Причем мысль не конкретно этого преступника, вовсе нет, подавляющее большинство преступников себя и преступниками-то не считают. Речь идет о мыслях окружающих людей. Вот где кроется загвоздка.

Они-то здесь при чем?

— А я, кажется, понимаю, при чем. — за меня ответил Сол. — Он имеет в виду, что единственные, кому мы были нужны и благодаря кому, собственно, мы вообще существовали — теперь не на нашей стороне… Может, и не на другой тоже, но главное — не на нашей.

— Именно. — я кивнул. — Как раз это я и хотел сказать. Много лет корпораты готовили почву для того, что происходит сейчас. Один раз они уже обожглись на том, что голословно объявили всех носителей Света террористами и преступниками, и поняли, что во второй раз это не сработает. Для того, чтобы все прошло по плану, необходимо было, чтобы люди тоже начали воспринимать нас как преступников и террористов. И, к сожалению, у них это получилось. Не без моей помощи, но получилось.

— Твоей вины здесь нет. — снова вмешалась Фиби. — По крайней мере, прямой. Рано или поздно корпораты все равно развязали бы эту войну, это было очевидно. Если они попытались один раз, то обязательно попытались бы еще. И еще. И еще. До тех пор, пока не получится.

— Я тоже так считаю. И самое плохое — у них действительно получится. Каждый человек, что повелся на провокации корпоратов, каждый человек, что поверил их обвинениям это потенциальный враг нам. Не тот враг, которого можно взять и уничтожить, много хуже. Тайный враг, скрытый, который с некоторой долей вероятности сделает то, от чего мы не защитимся при всем желании. Представьте, что через пару недель кто-то из тех, кто раньше покупал серый астриум, придет к корпоратам и сдаст им своего поставщика, не желая больше иметь дела с убийцами и преступниками. А поставщик сдаст своего поставщика — то есть, нас. Вся деятельность светлячков строится на негласном социальном договоре, действующем на всех уровнях взаимодействия. Договоре о том, что никто никого не сдает и все остается в тайне. Но, как и любой договор, пусть и негласный, этот тоже прекращает свое существование в одном из двух вариантов. Первый — если находится договор выгоднее. Второй — если этот договор становится невыгодным. И мы сейчас в шаге от того, чтобы второй вариант оказался нашим вариантом.