Королевский наместник - Алексей Богородников

— Довольно слов! Хорошие авантюристы ждут чудищ и возвышения! — воинственно заявила Аиша.

— А плохие — королевскую амнистию, — проворчал я, поднимаясь с кресла. — Раз пришли слишком рано, прогуляетесь со мной до кузнеца. Только потом выдвинемся на монстров.

— С тобой хоть на котурны, — выразилась Кая и все остальные одобрительно поддержали её.

Котурны были обувью бродячих и гильдейских актеров, игравших роли Создателей на площадях в самодеятельных постановках. Выступать в таких представлениях благородным было заподло. Льстиво и доверчиво мне давали карт-бланш на все действия.

Я оглядел своё милое женское войско. Всю эту патоку надо срочно сбивать своим суровым непредсказуемым юморком. Иначе потеку, как воск на свече.

— Однажды, в обычной крестьянской семье появился мальчик. И был он таким страшным, прямо очень страшным, так что, когда он родился, повитуха подбросила его к потолку и сказала удивленной матери: — Если это прилипнет к потолку, значит опухоль, а если полетит — это авантюрист!

— Так вперед, — провозгласил я, — пусть монстры боятся нас!

Глава 5

В мастерской Исхироса было темно, пыльно и жарко. Аиша, вошедшая первой, чихнула, ругнулась и только потом заметила кузнеца, ошалело взирающего на свою натурщицу. Он ведь, всё статую мечтал для принцессы замастачить. А тут она, в блеске юности. Ни с кем другой не спутать хотя бы потому что у нее медальон, заодно артефакт, королевской власти на груди висит.

— Ты кто? — спросила Аиша и снова чихнула.

Но кузнец только что-то восторженно мычал и тряс головой.

— Это слесарь, токарь, резчик по металлу, — пришлось вступить в дело мне, — всё высшего разряда, достойнейший Исхирос Самурский. Увы, говорить он не может. С ним приключилась неприятная история. Однажды, он ловил рыбу в Эрайне, когда в реку из моря заплыла русалка, спасаясь от стаи осьмокрабов. По чистой и благоприятной случайности, у доблестного Исхироса с собой оказалась трехлитровая бутыль самогона, коим облив свою одежду и намотав на весло, он поджег. Размахивая сим горящим орудием, он отогнал осьмокрабов от бедняжки.

Принцесса с уважением посмотрела на кузнеца. Кузнец преданно вращал глазами в напряженной стойке: руки по швам, грудь колесом.

— Увы, при виде голого мужчины, — продолжал я, — у русалки включилась защитная аура. Исхирос онемел и окаменел. Однако, русалка его не бросила и дотянула лодку с ним до берега. Окаменение, спустя некоторое время прошло, а онемение осталось.

— А потом? — жадно спросила принцесса.

— Она уплыла, но обещала вернуться, — ответил я. Лень стало дальше придумывать. Говорил же уже: Аиша, как дитя маленькое и любопытное, то расскажи, это покажи, здесь научи.

— Ты, давай, ведай всё, — сурово вмешалась Кая, — ни одной девуле не нужен парень, который не умеет работать язычком.

— Да, когда-когда она вернется? — заголосили Риса с Верлитой, проникнувшиеся грустной историей любви.

— Когда на шпагат сядет, — с каменным лицом сказал я. — Исхирос каждое воскресенье ждет её на своем месте рыбалки. Но видать пока у неё не получается.

— Наверно красивая русалка была, — вздохнула Аиша.

— Аха, — согласился я, — по словам знатоков, только они могут привлекать парней, не раздвигая ног.

После этих слов чихнула Кая. Эпидемия носовой аллергии охватила женскую часть команда и она постыдно сбежала из мастерской. Я участливо похлопал Исхироса по плечу.

— Ничего не говори, друже. Удивительное сочетание холодности, высокомерия, красоты и девичьей наивности. Тоже в первый раз, когда увидел принцессу долго не мог сказать ни слова.

— Неожиданно вышло, — стыдливо прошептал Исхирос, не обращая внимания на мои нелестные слова, — оборачиваюсь, а моя статуя стоит перед глазами как живая.

Вот же чертов извращенец. Это хорошо на каучук здесь спроса нет пока. Зная наших «умельцев», страшно представить, что они из резины сотворят.

— Ты не забудь, — сказал строго, — свою статую в свободное от работы время вырезать будешь. Иначе эти три кубометра мрамора, которые я тебе обещал, не прибудут.

Мне до жути интересно, что у него получится, но делать статую принцессы в ущерб интересам города, я не позволю. Микеланджело высекал Пьету больше года в натуральный рост. У Исхироса три кубометра обработать года четыре уйдет. Хотя, что я могу знать — он же не Микеланджело. Может лет десять?

Я с сомнением посмотрел на него.

Макет из талькового сланца у него уже стоит, очертания фигуры видны. Это за свободную неделю, он соорудил. Мне, кстати, для той глыбы пришлось каменщиков тревожить и лошадей из конюшни городской выделять, чтобы привезти расколотую заготовку за десять километров из карьера до Самура. Кузнец — человек нужный и как мастер очень хорош. Мне не жалко, да и посмотреть на нового Микеланджело интересно. Искусство — вечно. Но насколько же он хорош? Поделок у него полно: из дерева, алебастра, талька. Но не в три метра же громадины. Там один вес такой скульптуры тонн за двенадцать выйдет.

— Знакомься, Зиг Бердан, — представил я новичков, скромно стоявших рядом и, не промолвивших ни слова, перед лицом королевской крови, — Марий Паликан, Адри Соред. Часовщик, кузнец и живописец. Все будут работать с тобой, бумаги подписаны, о секретах они в курсе.

— Вес гири ты уже подобрал? — спросил я его рассматривая наш прототип на стене.

Циферблат часов у нас вышел три на три метра, весь механизм был из железа, только анкерная вилка была со стальными зубцами. Дешево и сердито. Проще даже чем солсберийские часы, выставленные в одноименном соборе — они не отбивали время. Нафиг, такое счастье, мой кабинет прямо под ними будет — я оглохну через неделю. Вот циферблат был, вернее будет, роскошным, его сам Адри Соред распишет светлыми красками под герб Шайна.

Самой гири, которой запускала ход часов, еще не было. Мы с кузнецом подбирали её вес, подвесив большую бочку с водой, из которой кузнец потихоньку отливал воду. Исхирос химичил с весом и ходом часов без меня, дело нехитрое, и я надеялся, он уже справился.

— Еще не уверен, — ответил Исхирос, — но больше ста килограмм выходит.

Для поднятия груза на прежнюю высоту у нас было система с крутящимся колесом, но будущий часовщик, в любом случае, станет бодибилдером.

— Всё, — решил я, — дальше разбираешься сам. Иначе то меня Аиша меня замочит. Или заморозит. Ну вы знаете, парни, что девчули могут учудить, если им покажется что их не уважают и заставляют ждать.

Они знали, потому безропотно промолчали. Обсуждать вероятные действия принцессы моветон.

— Ах, да, — вспомнил я, — подбери Джиро доспех, щит и меч, сегодня он с нами на возвышение едет.

Вышеупомянутый персонаж удивился, но исполнительно возник перед кузнецом. Нравится мне он: глупых вопросов