Ты волшебник, Гарри! - Сергей Викторович Вишневский

платили родители за обучение. Как я понял, это зависело от зелий, которые будет необходимо потратить на то, чтобы ученик сдал выпускные экзамены и был допущен к обучению в колледже.

В общем, Пётр немного увлекался моделированием и ту ночь просидел за ППК, а потом не закрыл файл с моделью того самого ритуала призыва души и умчался на работу с мамой.

Ну, а я включил компьютер и первым делом увидел эту модель.

С тараканами мне играться в тот момент уже поднадоело, а тут ритуал... и пояснения к нему. Работает он или нет, я не знал. Мама решила, что это может быть опасно и проводить его, не имея гарантий безопасности, она разрешения не дала.

Но я-то дома был один.

И ингредиенты есть на кухне.

Даже мелок чёрный есть, правда это не уголёк березовый, но он же чёрный.

В общем...

Я попробовал, но проблема заключалась не совсем в ритуале, а скорее...

Ладно. Давайте по порядку.

Мой первый призыв духа начался с того, что я...

Глава 4

Мальчишка почесал макушку и оглядел получившийся на полу рисунок.

— Вроде всё... — пробормотал он, оглядев пол.

Недавно Маме каким-то образом достал ковёр за копейки. Ковер был торжественно размещен на полу, а сегодня утром был с трудом свернут и убран в сторону Гарри.

Рисовать чёрными мелками пришлось на ламинате, но мальчишку это не смутило. Он с линейкой и транспортиром, который мама ему уже купила к школе. В качестве длинной линейки мальчишка взял метелку с длинной ручкой.

Как итог, на полу был сложный рисунок, в ключевых точках лежали ингредиенты, а сам парень осматривал получившийся рисунок на полу с перепачкаными от чёрных мелков руками.

— Так... — произнес он, вытер нос кулаком и спросил вслух тишину комнаты: — А дальше что?

Мальчишка ещё раз обошёл рисунок, представлявший собой пентаграмму с рунами и фигурами вокруг, после чего тяжело вздохнул.

— А я ведь толком ничего больше не умею, — пробормотал он и присел у края пентаграммы.

Парень сосредоточился, а затем собрал силу в груди в небольшой шар. Когда она уплотнилась в шарик, он постарался не отпускать её по телу, а направить в сторону пентаграммы.

Несколько секунд он просидел в ожидании какого-нибудь эффекта, но его не было. Тогда мальчишка открыл глаза и уставился на ритуал, где также отсутствовал какой-либо эффект.

— Ну... — вздохнул мальчишка и поднялся на ноги. — Отрицательный результат — тоже результат.

— Полностью согласен, — раздался голос с дивана.

Гарри повернул голову и обнаружил сидящего мужчину в аккуратном костюме. Чёрный пиджак с тонкой серой полоской, такие же брюки, белая рубашка и красная бабочка.

— Вы кто? — спросил парень, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Понимая, что удачный призыв мог призвать как старого доброго дедушку, так и маньяка-убийцу, он поднялся и сделал шаг к ритуалу, чтобы в любой момент достать ногой до одной из его линий. Других вариантов, как оборвать призыв, у мальчишки не нашлось.

— Меня зовут Патруш, — кивнул мужчина и, покосившись на ногу парню, произнёс: — Поаккуратнее с ногами. Наш разговор может прерваться в любой момент.

— Вы выглядете порядочно, — осторожно проговорил мальчишка, стараясь подбирать слова. — Но порядочные люди представляются.

— Я уже представился. Меня зовут Патруш.

— Вы дух? Чья-то душа, чье тело умерло поблизости?

— Нет. Я Назгул, — произнёс мужчина и вздохнул. — У судьбы порой чёрное чувство юмора. Появится такому дару в столь нелепых условиях...

— Назгул... — повторил мальчишка и собеседник умолк.

— Вы не знаете, кто такие назгулы?

Мальчик пару секунд собирался с мыслями, после чего взглянул на свои ноги и, подняв взгляд на мужчину с сединой в волосах, произнёс:

— Знаете... Меня зовут Гарри. Я не Фродо и кольца у меня нет.

Патруш несколько секунд молчал, после чего нахмурился и произнёс:

— Я не знаток местных поверий, но думаю вы слабо себе представляете, с кем разговариваете.

— Не исключено, — произнёс Гарри. — Может просветите меня?

Мужчина вытянул руки, сплёл пальцы и хрустнул ими. Закинув ногу на ногу, он положил на колено сплетенные пальцы и начал рассказывать:

— Мир постоянен. Миры тянутся к постоянству, и каждый раз, когда нарушается баланс, мир тут же находит решения для того, чтобы привести силы в равновесие. Понимаете, о чем я?

— Гомеостаз, — пожал плечами парень.

— О, да вы неплохо подкованы в медицине, — удивился Патруш.

— Был опыт.

— Вот как? — улыбнулся собеседник и довольно потёр седые усы. — Не буду спрашивать, откуда вы почерпнули столь своеобразный опыт в вашем возрасте. Суть в том, что на любое явление, которое выходит за рамки равновесия, у мира есть инструмент. Понимаешь?

— Понимаю, но при чем тут вы?

— При том, что иногда после смерти люди оставляют свои души тут. В материальном мире. А я — как раз инструмент, чтобы исправить эту оплошность.

— Вы ангел смерти? — задумчиво спросил Гарри.

Патруш тихо и очень культурно рассмеялся, после чего ответил:

— Нет. Ни в коем случае. И вообще данный термин оскорбляет как таких, как я, так и непосредственно тех, кого вы называете ангелами. Я не отправляю застрявшие души в светлый мир.

— А в тёмный?

— И в тёмный.

— А что вы с ними тогда делаете?

Мужчина глубоко вздохнул и качнул ногой, после чего взглянул на собеседника. Глаза прилично одетого мужчины изменились. Его зрачки стали желтыми и вытянулись в вертикальную кошачью щель. После этого он слегка улыбнулся, демонстрируя полный рот острых зубов.

— Ваши предположения, молодой человек?

— Вы их съедаете, — предложил Гарри, следя за преображением собеседника. — Вы питаетесь мёртвыми душами.

— Чудеса логики, — вздохнул Патруш. — Однако не стоит так напрягаться и поглядывать на ваш... Простите, но называть то, что вы тут устроили, ритуалом у меня язык не поворачивается. В любом случае... Мы можем быть полезными друг другу.

— И в чём же?

— Ну, для начала я могу быть для вас источником информации. Да, согласен, мои знания немного устарели... лет на двести. Но тем не менее. Это лучше, чем ничего. Насколько мне известно, в материальном мире искусство некромантии серьёзно отстает от других направлений.

Гарри тяжело вздохнул, взял волю в кулак, постарался успокоиться и подошёл к небольшому креслу.