Наследник - Андрей Двок

— А сейчас я попрошу тебя посидеть в этом домике, — перешел я на строгий тон. — Мне надо допросить пленных и, может быть, их казнить.

— Нет! Я должна осмотреть деревню! — подняла на меня упрямый взгляд Бранка. — Надо решить, чем мы можем помочь жителям.

Я вопросительно посмотрел на ее отца, но тот только пожал плечами:

— Моя дочь не кисейная барышня.

Я принял их решение. В конце концов, им виднее. Единственно, попросил Элкмара сопровождать Бранку. Еще и пару кирасир дополнительно выделил. Мало ли? А сам пошел к пленным.

По дороге окинул взглядом окрестные дома. Плач и стенания звучали по всей деревни. Вот молодая девушка с пустыми глазами пронесла мимо меня убитого ребенка.

Вот двое мужчин поднимали с земли растерзанное тело старика. И так в каждом дворе, что я мог увидеть. Обычная для Этерры картина разоренной деревни. Хотя, что это я? Земля не лучше, просто лицемерия больше.

Уселся на лавочку у жарко пылающего костра и принял поданную Мабоном чарку с «аристийским крепким». Паж свое дело знает! Я ободряюще ему улыбнулся. За моей спиной встали Матей и Агро, а перед столом на колени поставили плененных шпинавов.

Подошедшему к нам Круно Райсу я предложил присесть рядом со мной и дал знак Мабону наполнить еще одну чарку. На Земле я ни за что не допустил бы, чтобы при такой ситуации присутствовал мальчишка. Да даже парень в возрасте Агро!

Но здесь вам не там. На Этерре чем быстрее человек увидит жизнь без прикрас, тем лучше. А дворянская молодежь должна четко знать, что станет с их людьми, если они окажутся слабыми и не смогут при необходимости их защитить.

— Меня зовут Сержио Аристи, — спокойно представился я. — Слышали обо мне?

— Да, — ответил более богато одетый воин, покосившись на горку отрубленных голов.

Я удовлетворенно кивнул.

— Назовитесь, кто вы. Вот ты, — указал я на ответившего мне пленного.

— Как вы смеете так со мной обращаться! Я — благородный человек! — зло выкрикнул дворянин. — Победа в бою не дает вам право так себя вести.

— Пока я вижу перед собой подлого разбойника, ограбившего мирную деревню. Вы еще не сидите своими задами на кольях лишь потому, что храбро сражались, — пояснил я ему. — Но это недолго исправить.

— Как звание благородного человека соотносится с убийством детей и стариков? — сдерживая ярость, спросил я.

— Это простые сервы(*)! — непонимающе глядя на меня ответил пленный дворянин.

* Сервы (лат. servus) — категория крестьян в средневековой Западной Европе с наибольшим ограничением личных и хозяйственных прав. В раннем Средневековье серв по своему положению был близок к позднеантичному рабу — находился на положении домашнего раба, реже помещался на землю.

— Это неправильный ответ. А самое главное — неправильно выбранный тон, — я задумчиво покачал пальцем, попеременно наводя его на связанных шпинавов.

— Корнет, вот этого — на кол, — приказал я Матею.

Глава 35

— Корнет, вот этого — на кол, — приказал я Матею.

Кирасиры тут же подхватили указанного мной детоубийцу. А остальных задергавшихся пленных одарили несколькими ударами и, не поднимая с колен, развернули к заоравшему от ужаса товарищу.

Один кирасир заломил тому руки за спину и ловко связал их. Второй воин стянул штаны с разбойника и, подхватив воющее тело под локти, оба бойца подволокли несчастного к одной из треног с торчащим вверх заостренным колом.

Связанный шпинав судорожно забился в руках моих бойцов, но это было совершенно бесполезно. Кирасиры медленно подняли разбойника и усадили его на кол.

Нечеловеческий ор разнесся над деревней. Я думал, что громче крикнуть уже невозможно, но, когда ноги преступника соскользнули с предназначенной для них планки и его тело просело, крик стал еще оглушительней.

В глазах собирающихся со всей деревни крестьян я прочел мстительную радость. И я их отлично понимаю. Они совсем недавно обнимали своих родных — детей, родителей, сестер и братьев, а теперь разыскивали их среди убитых вот этими самыми шпинавами.

По уму, долго разбойник орать не должен. Из-за присутствия среди нас Бранки, я специально приказал заострить кол, а перекладинку для ног сделать маленькой и неудобной.

Уверен, что преступник успеет ощутить смертельный ужас и нечеловеческую боль, но продлится это недолго. И так боюсь отвратить от себя девушку, так что нечего усугублять!

Мои бойцы организовали оцепление, чтобы крестьяне мне не мешали, но те и не пытались подойти ближе. Просто зло смотрели на пленных убийц из-за спин моих бойцов.

А тех снова развернули ко мне лицом. Я покосился на Круно — тот сидел рядом бледный, как смерть. Но еще бледнее были пленные. Несмотря на мороз, они обильно потели.

— Итак, — посмотрел я на дворянина. — Назовитесь.

— Баронет Томаш Хабжан…

Дальше допрос пошел без каких-либо проблем. Хабжан, изредка косясь на затихшего казненного и стоящие рядом пустые конструкции, «пел» как соловей. Дворянин действительно оказался владельцем соседнего с Блато манором Шпинавы, а второй пленный — обычным рядовым воином.

Выяснили, что Хабжан зашел со своим отрядом в Блато с целью пограбить. Но на севере манора поживиться не удалось. Народ там знал, что можно ждать от своих соседей, и был настороже.

До последнего момента крестьяне успевали сбегать, а шпинавам приходилось довольствоваться разграблением пустых деревень. Но в Блато деревни настолько бедные и убогие, что бандитам получалось разжиться только небольшими запасами еды и фуража.

Повезло разбойникам лишь на юге манора Райсов, где жизнь у местных была поспокойней, и они не ждали нападения. Здесь Томаш Хабжан смог наловить большую группу молодых крестьян с целью переселения на свою землю. Жесть какая-то у них творится! Еще хуже, чем когда-то у нас с Кравосом.

Посоветовавшись с Круно, решили не казнить Хабжана и второго пленника. Нецелесообразно. Договорились о выкупе. Очень долго решали вопрос о размере выкупа, но это я сбросил на Круно. Он лучше знает, сколько можно выжать с соседа.

Наконец решили. Договорились, что выкуп пойдет мне и Круно Райсу пятьдесят на пятьдесят. Я мог бы больше потребовать, но «жадность фраера сгубила».

Я не обеднею, а Райсы — нищие, как церковные мыши. Им средства нужны, чтобы наше дело организовывать. По этой же причине договорились, что моя часть выкупа пойдет мне добытой нефтью.

Но вот трофеи с боя я все забрал себе. Одну лошадку только отдал пленному бойцу, который должен весть о выкупе отвезти в Шпинавы, жене Томаша. В том числе требования о компенсации материального и морального ущерба.

Круно «наколдовал» все, что мог: деньги (сколько есть в наличии