Вторая жизнь майора. Цикл (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой
– Мой жених тут?
Су с зажатым ртом отрицательно покачала головой. Фома не меняясь в лице ответил.
– Его здесь нет. – Он отпустил Сулейму и та возмущенно зашептала:
– Чего ему тут делать? Не видишь, мы тоже хотим детишек делать. Вали отсюда.
Фома тут же зажал ей рот рукой.
– Простите ее госпожа. Она сильно расстроена.
– Ну так утешь ее, – вылезая обратно, проворчала Ганга. – чего заставляешь девушку страдать?
– Так мы еще не женаты, – смущенно ответил Фома.
Уже скрываясь за пологом Ганга проговорила:
– Объявляю вас мужем и женой. Плодитесь. – Услышала радостный визг эльфарки и глянула на смеющегося возницу. Разозленная, вызверилась на орка.
– Хватит ржать, как конь стоялый. Кому сболтнешь, прокляну твою мужскую силу. Жениха видал?
– Нет, – испуганно прошептал орк. Он знал какой крутой нрав у бывшей небесной невесты и то, что она сильная шаманка.
Ганга пошла исследовать остальные повозки. Но чем дольше она его искала, тем мрачнее становилась. Затем решила искать его по кровной связи и хищно ухмыльнувшись потянула ее. Она нащупала связь и злорадно подумала:
«Попался негодник!» Говори, где прячешься! Все равно найду и оторву твое бессмертное яйцо и спрячу»…
– Ганга это ты? – услышала она голос Чернушки. – Ты кого потеряла?
Орчанка от возмущения задохнулась. Она теперь точно была уверена, что жених от нее прячется и почти расплакавшись, пожаловалась своей подруге и сестре.
– Этот непутевый, от меня убегает. Думала… Надеялась… Поедем вместе. Будем всю дорогу вместе. Он будет любить меня. А он, как всегда удирает. То исчезнет, то появится. А теперь спрятался. Вот ищу его и не могу найти. А я ласки хочу-у… – расплакалась она. Чернушка выслушала ее и тоже расплакалась, поддерживая подругу. Поплакав, они успокоились. Ганга разорвала связь и поняла, Ирридар спрятался основательно. Потеряв уже надежду его найти, она спросила орка – охранника в голове колоны, где ее жених. И тот, зевая ответил, что видел, как хуман залез в повозку Гради-ила.
Орчанка воспряла духом и мстительно закусила губу.
«Теперь ты не отвертишься от исполнения своего святого долга, любить невесту!» – торжествуя подумала она и полезла в повозку. Она решила действовать решительно и не дать этому прохвосту сбежать. Она нашарила руками тело и и прыгнула на него всем телом. Ухватила руками и прижала к себе. Проснувшийся эльфар пискнул:
– Ой! – и громко спросил: – Кто тут?
Но Ганга уже и не думала, и не слушала, не разобрав в темноте кто рядом с ней отвечать не стала, а задышав в ухо, она нагло полезла к мужчине в штаны и натолкнулась на отчаянное сопротивление.
– Я тебя поймала, неуловимый, теперь не отвертишься. – горячо прошептала она. Эльфар ухватил руки орчанки и стал отбиваться. Девушка навалилась на него всем телом и укусила за ухо. Только потом она поняла, что это ухо остроухое. Она отпустило ухо и тихо спросила:
– Кто тут?
– Это я, госпожа, Гради-ил? – тихо ответил ей эльфар.
– Гради-ил? А где Ирридар?
– Не знаю, госпожа. Я его не видел. – Он высвободился от объятий Ганги и сел, и туже получил пощечину по лицу. Охнул, – ох, – и спросил, – за что?
– Ты с ним заодно…
– За какое одно?..
– Неважно. Растрепешь, что тут происходило, я тебя отравлю, Гради-ил. Говори сейчас же, где мой жених!
– Да не знаю я, где он. Ищите его сами.
Я все это выслушал, молча посмеялся и ответил за Гради-ила. – Ганга, я тут. Ты Чего меня искала? – И тут же был сбит ногой с козел. Из-за клапана закрывающего вход в повозку со стороны возницы, показалась взлохмаченная голова орчанки и рука. В руке она держала кинжал.
– Убью, паршивец! – прорычала она. – Опозорил. Дважды…
Пришлось срочно выходить в боевой режим, хватать разозленную невесту и уходить с ней во дворец, на гору. Как с ней примириться, я знал. Способ был безотказный. Сначала она сопротивлялась, как тигрица. Потом, терзала меня, как та же тигрица терзает свою добычу и, вконец, уставшая и довольная успокоилась. Прижалась всем телом к моему потному телу.
– Ты чего прятался? – спросила она.
– Не хочу любви в повозке, – честно ответил я.
– Ну так бы и сказал и не прятался, дурачок, – нежно мурлыкая произнесла она. Что теперь подумает Гради-ил? Еще подумает что я к нему приставала.
– А ты к нему и приставала, – засмеялся я.
– Я думала это ты?
– А почему не спросила, кто в повозке живет, кто в невысоком живет?
– Не знаю … не успела. Обрадовалась очень. Я тебя так редко вижу Ирри. Я соскучилась… вот и не удержалась. Обещай не удирать пока не доберемся до столицы княжества.
– Не могу обещать. На нас постоянно нападают.
– Кто нападет? Я никого не видела. Что ты выдумываешь! Ты меня разлюбил?
– Потому и не видела, что я дорогу перед нами чищу. И я тебя не разлюбил. Я тебя люблю сильнее прежнего. Любого за тебя порву.
– Правда, Ирри?
– Правда, любимая.
– Как это приятно слышать, – прошептала Ганга и стала покусывая, целовать мое ухо…
Вернулись мы к нашему каравану на следующий день. Всю ночь и весь день быки и разумные подпитываемые благодатью, без устали двигались по горному серпантину к перевалу Серебряного тумана. На перевале стояла крепость под началом одного из командиров из старших домов. За перевалом находились земли, в которые я так неуклонно стремился пройти.
Перед последним подъемом, мы устроили привал.
Ганга и Су тут же принялись варить полевую кашу с мясом и бегать от костра к костру. Делали они это споро и умело, лер Саму-ил такому повороту дел был несказанно удивлен. Дождался когда еда поспеет и поев, подсел ко мне.
– И все же, милорд, – сурово, словно разговор шел о жизни и смерти начал он разговор, – я настаиваю на том чтобы вы продолжали обучаться танцам. Это необходимо вам для того чтобы войти в общество. Это жизненно необходимо как воздух…
– Да без проблем, – облизывая ложку, согласился я. – Включайте вашу музыку и мы с моей невестой покажем вам, что умеем.
– Музыку? – удивился эльфар… – но … но у меня нет музыки.
– Мы это дело подправим, лер, и я включил маленький наручный проигрыватель с эльфарской музыкой обработанной искином. По месту стоянки полилась ласковая мелодия. Все замерли и даже быки подняли головы от кормушек.
– Дорогая! – позвал я Гангу. – Составь мне пару в танце.
– Я? – удивилась орчанка.
– Ну, а кто здесь для меня может быть самой дорогой? – улыбнулся я.
– Но я не умею… – как-то не очень уверенно попыталась отвертеться от танца Ганга.
– Доверься мне.
– Хорошо, дорогой, – произнесла она и поднялась с земли. Отряхнула кожаные штаны, а я наложил на нее иллюзию прекрасного бального наряда. Прическу, вместо хвоста стянутых в узел волос, на голове. Прекрасно уложенная прическа у меня вызвала восхищение, но и не только у меня. Когда вместо дикарки – золушки на поляне появилась принцесса, все ахнули. И было отчего. Искин корабля подобрал ей самую лучшую прическу, которая могла бы ей только подойти. Подобрал макияж. И на ней была копия того платья, в котором она будет блистать на балу. На мне оказался черный расшитый серебром обтягивающий костюм и черная широкополая шляпа с лентой украшенной бриллиантами. Во рту я держал красную розу.
Мы сблизились с Гангой и я скомандовал:
– На раж, два, тшри! – И тут же тело моей невесты само стало двигаться в такт музыки. Она встала ко мне спиной и изогнулась в талии подтянув живот. В такт ударов барабана мы тронулись с места. Слегка приседая и словно паря над землей мы одновременно повернулись и сделали шаг. Первый… Второй и Ганга почувствовав уверенность, стремительно крутанулась вокруг меня и встав лицом к лицу вырвала розу из моих зубов. Откинулась на спину изогнулась… Я ее подхватил и сделав шаг по кругу, отпустил, придав ей ускорение. По инерции она вращаясь, удалилась на шаг, но я ухватил ее за руку. Все это было проделано одним плавным слитным движением. Моя невеста была похожа на воду, которую переливают из одного сосуда в другой. Мы сделали несколько шагов и разошлись. Ганга под громкий – ох – всех, нас видящих, сделала ко мне шаг, развернулась и поджав одну ногу, упала спиной. Но я уже был к ней лицом и подхватив ее тело, поднял за плечи. Она держала спину ровно и встав, повернулась лицом ко мне, передав розу. Мы исполнили танец снежных эльфаров, несколько улучшенный искином и остановились под треск жевания быков. Для лорхов степи были неведомы чарующие звуки музыки и прелесть танца. Остальные звуки просто исчезли из вселенной. Первой воскликнула вся в слезах Сулейма.
