Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок

вообще никто — даже другие преподаватели. Слишком уж сильно не любили её скверный нрав, упивание жестокостью и безразмерную гордыню. Но кроме неё жертвами творящейся неразберихи стали и студенты в количестве четырёх человек, которые получили от нападавших свои финальные «поцелуи». Я никого из них особо не знал — один мальчик-первокурсник, одна девчонка со второго курса, с которой я всего лишь перекинулся парой слов в начале года, не более, ну и двое со старших курсов, про которых я знал лишь их имена, но сам, кажется, ни разу не общался напрямую.

Хоть в чём-то наш невезучий третий курс пронесло. Аж самому не верится.

И пусть удар по школе вышел серьёзным, всё довольно быстро стало приходить в норму. Истощённые студенты, которых дементоры испивали, но не выпили до конца, постепенно восстанавливались и возвращались из больничного крыла. Разрушения от битв и стычек починили и восстановили на следующий же день. Ну а о произошедшем в подземельях вообще, казалось, не знал никто, так как это держалось в строгой тайне и любые сплетни на этот счёт были из разряда особо опасных — таких, за которые может очень и очень сильно прилететь от вечно бдящего преподавательского состава даже без МакГонагалл. Прецеденты уже были…

Конечно, мы с Уэнсдей молчали в тряпочку. Нам буквально подарили вторую жизнь — с первой и я, и она попрощались в тот момент, когда находились в лапах этого монстра. Даже Гарри не рассказали, а остальным и подавно — раз Грюм сказал, что ни одна душа не должна об этом знать, то именно так и будет.

И всё же школа Хогвартс поразительно быстро восстанавливается от любых потрясений. Недели не прошло, как по залам и этажам летали дементоры и высасывали души из школьников, а учебный распорядок уже вернулся в норму, МакГонагалл подыскали временную замену, преподаватели вели себя как ни в чём не бывало и студенты невольно им в этом подражали. Ведь замок — не место для сопливых и слабохарактерных. Такие в первые же года обучения либо вымирают, либо адаптируются и эволюционируют. Даже мне, увидевшему такое, что и в кошмарных снах-то вряд ли приснится, удивительным образом удавалось совмещать свои думы с посещением уроков и классическим распорядком дня.

Выдрессировали нас отменно, надо сказать. Столько дерьма уже пережили, что отчуждать от себя в самые кратчайшие сроки все переживания, кризисы и потрясения стало как будто бы в порядке вещей.

— Сегодня? — спросила меня Уэнсдей.

— Если ты достала, то сегодня, — ответил я.

Больше тянуть было попросту нельзя, ведь с каждым днём мои близкие друзья были где-то там, в мрачных застенках Хогвартса. И каждый день, что я проводил в нерешительности, мог оказаться для них последним.

Надо, надо их вызволять. Без вариантов.

Я уже успел сопоставить увиденное и каким-то чудом пережитое со всеми теми подсказками, которыми меня снабжали в течение всего учебного года. И наконец осознал, чего же от меня, собственно, хотят.

Могла ли иметь место ошибка в моих умозаключениях? Да, могла. И я фатально подставлюсь, если окажусь неправ. Но всё буквально кричало о том, что я отыскал верное решение. Пазл, так сказать, сошёлся.

Ну а когда я поделился всей картиной с Уэнсдей — лишь с ней я мог говорить начистоту о том, что мы видели — она пришла к тем же выводам.

— Ты правда хочешь это сделать? — решила она уточнить мою степень решимости.

— Не хочу. Должен. Ради Гермионы, Рона, Симуса, Драко…

— А если их не отпустят? Если это просто… провокация? Замудрённая и извращённая — прямо в духе Хогвартса. Я и сама не верю в это, но вдруг?

— То я совершу ужасный поступок ни за что, и поплачусь за это сполна. Но, эй, мы ведь уже мертвы, не так ли? — я позволил себе грустно улыбнуться.

— Всё-таки до тебя дошёл этот концепт.

— Ты же и сама предлагала это сделать. Чего тогда сейчас сомневаешься?

— Ну не у всех же на виду! — возразила она. — Я бы тихо, в неприметном местечке. А потом строила бы невинные глазки, будто вообще здесь не при чём.

— Так будет показательнее. Если я правильно понимаю задумку директора то… пусть студенты увидят. Посмотрят на реакцию преподавателей и Дамблдора… Ну так что, ты достала?

— Ну естественно, — вздохнула она. — На, держи. Моя мать проводила меня с этой вещицей таким долгим взглядом, что мне даже самой захотелось совершить что-нибудь эдакое. Просто так, забавы ради.

— Да ладно тебе придуриваться, я же знаю, что в душе ты добрая, — сказал я, забирая нужный мне в предстоящем «шоу» предмет и убирая его в полы мантии.

Уэнсдей посмотрела на меня так, будто бы я сказал форменную глупость касательно доброты девочки. Ох уж этот её образ…

А я ведь и правда узнал подругу куда лучше после нашего путешествия во времени и встречи с монстром подземелий. Подумать только — Уэнсдей Аддамс и вся её семья из другого мира! Прямо как я! Только вот и её родной мир, по словам самой Уэнсдей, тоже содержит мистическую подоплёку, хоть и немного другую. Но до чего же сильно он похож на тот, в котором родился и вырос я! Та же современность двадцатых годов двадцать первого века, те же страны, исторические события… Прямо параллельная вселенная какая-то.

Уэнсдей неохотно, но всё же рассказала мне об этом после небольших увиливаний. Не вдавалась в подробности, но поведала, что жили они в знакомых мне США, а потом внезапно вместе со всем своим особняком переместились уже в СШТА, где правили балом магловские порядки, дискриминирующие и эксплуатирующие волшебников. Как спустя почти что год обитания в подполье им пришлось бежать, как на корабль во время плавания напал морской монстр и её отец погиб… Ну, и как по прибытию в Магическую Британию они оказались здесь по сути на птичьих правах и только благодаря помощи профессора Весс смогли натурализоваться и, так сказать, влиться в магическое сообщество с пометкой «свои» в личном деле.

Я, соответственно, поведал ей в ответ о своей немного скорректированной истории. Она ведь тоже совсем не глупая и сама прекрасно слышала слова монстра про «чужих». Пришлось рассказать, как очутился здесь, как пришло письмо из школы волшебства… Ну не говорить же ей, что я вселился в тело Кайла Голдена? Не пояснять же, что на самом деле на уровне сознания я на десяток лет старше! Да и с каждым прожитым здесь годом я ощущаю это всё меньше, да и сам себя