Чародей среди Чародеек - Boroda

— Но нахре… зачем? — поправилась Ирма.

— Я поняла! — Тарани выпрямилась, широко, в осознании раскрыв глаза. — На Меридиане дефицит магии, а у нас есть Сердце Кондракара, которое выпускает магию вовне! Смотрите, девочки! Мы, изначально, просто закрывали дыры в завесе, но на Меридиан не ходили. Потом Седрик похитил Вилл! Помните, мы потом смеялись, что он её украл, и сорвал рюкзак, в котором лежало Сердце! А ведь его, якобы, хотел заполучить Князь Фобос! Вилл бросают в яму, где она знакомится с Калебом, повстанцем, который сражается с… тиранией злого мага!

— Не улавливаю, — стражница Воды склонила голову на бок. — А при чём тут рюкзак?

— Если бы Князь заполучил Сердце, — Тарани пристально посмотрела на поощрительно улыбающегося регента Меридиана, — мы бы его просто не смогли у него забрать!

— Нет, скорее мне пришлось бы организовывать вам такую возможность, — Фобос хмыкнул. — Только я не был уверен, как поступит Кондракар. Возможно, если бы там узнали, что кулон я всё же похитил, его просто отключили бы от подпитки магией. И в моих руках осталась бы ваша предводительница и дорогой, но абсолютно бесполезный артефакт-ретранслятор. Плюсом шли неопределённые перспективы развития событий в будущем. План и так выглядел рисковым даже, наверное, абсурдным, и я не видел смысла делать его ещё более малореализуемым.

— А план состоял в том, чтобы мы начали сражаться на стороне повстанцев. — стражница Огня уже не спрашивала, а скорее утверждала.

— Бунтовщиков. Но да, именно это и было моей целью. Ваш… уж простите за прямоту, кошмарный контроль магии, невероятная щедрость в наполнении энергией примитивных волевых конструктов… Меридиану каждое ваше появление было сродни локально выпавшему дождю на засушливые земли. Из-за того, что Завеса создана с помощью силы Кондракара, входящий в кулон поток магии не блокировался, а вплеснутая вами магия очень быстро поглощалась Жаждой Меридиана. Ну и, разумеется, пока вы занимались разрушением очередного моего зловещего плана, дыра с Земли на Меридиан оставалась открытой, и в неё тугой струёй била сила Сердца, которое хранила моя сестра.

— Я… — Тарани пристально смотрела на прозрачную бутылку. — Я не знаю, что сказать.

— А я не понимаю, что чувствую, — призналась Хай Лин.

— Что нас использовали, — буркнула Корнелия.

— Так и есть, — Князь спокойно кивнул. — Я делал всё, чтобы наш с сестрой мир выжил. Это… не давало по-настоящему сильного эффекта, но вы, за этот год, отсрочили окончательную гибель Меридиана на несколько месяцев. Не думайте, что это оправдания: я бы делал то же самое снова и снова. Были бы другие варианты — использовал и их, даже в случае, если бы они… оказались значительно жестче.

— Почему нельзя было просто рассказать нам? — Вилл не выглядела ни мрачно, ни оскорблённо. Непонимание — вот всё, что можно было рассмотреть на лице рыжей.

— Страх, — Князь откинулся на спинку кресла. — Я не мог рисковать. После того как стали появляться порталы, и мы выяснили, что Свет Меридиана в Хитерфилде… Скажем так, я был в замешательстве.

Фобос помолчал несколько секунд, потом бросил взгляд на Элион, на бутылку, и тяжело вздохнул.

— Прежде чем я продолжу, сестра, хотелось бы услышать твою историю. Думаю, я уже предоставил… определённый аванс, отвечая на ваши вопросы.

От воспоминаний меня оторвал тихий стук в дверь.

— Нилл, — в проёме стояла Элли. В обычной пижаме: белые штанишки, белый верх с длинными рукавами, и всё украшено изображениями кучи единорогов. — Я всё, можешь делать… ну, что ты там собирался.

— Ага, — хватаю в охапку всё мною отобранное, и захожу в спальню принцессы.

Девушка, пока я расставляю на полу комнаты часть компонентов, забирается под одеяло.

— Очуметь, конечно, кровать… — делится она со мной своими впечатлениями.

— Будешь с девчонками устраивать пижамные вечеринки прямо в ней. Ещё и место останется.

— Хех… Хорошо бы, — девушка натянула одеяло почти до носа. — Я всё ещё… никак не могу… не знаю, поверить, что ли? Или осознать, принять, всё, что произошло. Даже что говорить сегодня не знала, только слушала. Вчера я была просто Элион Браун, из Хитерфилда…

— Не могу сказать, что молчание и внимательность — это плохо. Скорее могу тебя похвалить: ты про Меридиан и происходящее знаешь намного меньше всех нас, меня, Стражниц, и, конечно, Фобоса. Так что, моё мнение, слушать для тебя сейчас намного лучше, чем говорить. Потом, когда ты перейдёшь с отметки «что, чёрт побери, тут твориться» на « примерно понятно, что происходит», появится и по-настоящему… м-м-м… значительное мнение. А оно у тебя будет реально весомое, ведь ты, Элли — принцесса, будущая королева, будущий сильнейший маг этого мира. Кстати, как ощущения сейчас? Осталось то чувство, что беспокоило раньше?

— Нет. Совсем. И это тоже сбивает с толку. Я никогда не бывала в этой комнате, в этой кровати, но сейчас на тысячу процентов уверена, что тут моё место. Я не про кровать, если что, а вообще. Как будто всё вокруг — родное. Каждая стена, дверь, воздух, вода — всё такое, какое нужно! Так странно… А ещё мне прямо нравится, что я здесь. Сложно объяснить, но от мыслей, что и завтра я проснусь на Меридиане, и послезавтра, и вообще всегда теперь буду тут… Это правильно, понимаешь? Это хорошо! Идут минуты, часы, и я испытываю удовлетворение, даже в каком-то смысле наслаждение! Вот ты говорил про то, что я мало знаю о Меридиане, ситуации, а на самом деле для меня это было не очень важно. Не суперважно, да. Самое главное, что я здесь! Пока вы говорили с братом, Меридиану становилось лучше. Я это… чувствовала, даже сейчас чувствую! Не нужно никуда бежать, спасать, никаких приключений — я просто здесь, и всё что необходимо уже происходит! А ещё… у меня, знаешь, такая железобетонная уверенность, что теперь всё будет хорошо!

— Так и будет, — соглашаюсь с девушкой, заканчивая приготовления. — А сейчас, дай мне десять минут. Я наложу на комнату охранные чары, которые парализуют любого, кто сюда войдёт. Тут будет ещё сигналка, но она туповатая поэтому если что-то будет нужно — зови меня. Я её отключу вручную, и включу, когда ты снова ляжешь в постель. Завтра сделаю всё как следует, но эту ночь придётся потерпеть.

— Да нормально, — улыбнулась