Непокобелимый (с иллюстрациями) - Миято Кицунэ

надел на них шлемы, набросил на крестника согревающие чары и чары безопасности, и они погнали по вечерней столице.

Гарри любил «Макдональдс» в Сохо на Оксфорд-стрит в восьми кварталах от «Дырявого котла» — туда они как-то заглянули, гуляя и просвещаясь насчёт традиций магглов, так что «прогуляемся» мелкого Поттера обычно значило, что и перекусим в «Макдональдсе», тем более, что игрушки, которые там раздавали вместе с едой, Сергей зачаровывал. Плюс и работал фаст-фуд почти круглосуточно, закрываясь буквально на четыре часа самой глухой ночью.

* * *

— Ну, рассказывай, что такого случилось, что ты домой поехать отказываешься, — когда крестник наелся от пуза всяких картошек и гамбургеров, спросил Сергей, установив вокруг них чары конфиденциальности.

— Они мне всё врали! — выпалил покрасневший Гарри. — Мой отец, он никакой не герой, он убийца великого волшебника! Альбус Дамблдор был директором Хогвартса, закончил Гриффиндор, а мой отец… Он убил его. Подло и мерзко! Альбус Дамблдор победил великого злодея — Гриндевальда, он мог столько всего сделать… А мой отец…

— Гарри, кто тебе такое сказал? — мягко прервал его Сергей. — Кто рассказывал тебе про Дамблдора?

— Что? Никто, — моргнул Гарри. — У нас в кабинете трансфигурации его портрет висит, точнее колдография, и там всё написано, он ещё и учителем трансфигурации был когда-то, а потом его директором выбрали. Так что в Хогвартсе есть мемориальная доска. Он отменил телесные наказания, а в библиотеке есть книга про жизнь и деяния Дамблдора, я читал. Его даже Министром хотели выбрать, но он отказался. А ещё он мог бы победить Волдеморта, который в Британии устроил войну и резню магглорожденных, но не успел из-за моего отца.

— Гарри, а ты или другие школьники знают, что потом случилось с тем Волдемортом? — спросил Сергей.

— Э… Нет, наверное… — подумав, ответил крестник.

— А про Дамблдора, значит, то, что он что-то хотел, знают? — хмыкнул Сергей, подумав, как же он раньше не вспомнил о декане Гриффиндора, МакГонагалл, которая буквально боготворила директора.

— Получается, так, — скрестил руки на груди Гарри. — Нам потом МакГонагалл сказала, что его убил Джеймс Поттер, но я подумал, что это просто совпадение. Мало ли Поттеров?.. Я сначала не верил. А потом… Грейнджер нашла доказательства. Моя жизнь была ложью. Только стало ясно, отчего отчим меня еле терпел. Сына убийцы великого волшебника. Просто он маму любит, а она — меня… И всё равно мне врали. И когда я про него спрашивал, рассказывали, какой он был хороший, как я на него похож. Я себя сейчас таким идиотом чувствую! Я на него похож! На него! На убийцу! А ещё со мной все разговаривать перестали, ну, кроме Драко. Так что не могу их больше видеть! Ну… Может, Маргарет и Крофорда я видеть хочу, но их — нет!

— Что ж, Гарри, тогда, получается, что и меня ты не должен хотеть видеть, — выдохнул Сергей. — Потому что и я не говорил тебе правды.

— Вообще-то, ты никогда не говорил о нём, — упрямо сдвинул брови Гарри. — Тебя могли родители попросить мне ничего не рассказывать. Ты… никогда не врал мне в глаза. Мне мама больше про него рассказывала, а отчим подтверждал, словно через силу. Я всегда думал, что он его ненавидел, потому что хотел жениться на моей маме, а мама отца любила. И только после его смерти, ну… с отчимом стала. И меня он тихо ненавидит, потому что я ему отца напоминаю. Мама всегда говорила, что мы с ним похожи, только мой отец очки носил, круглые такие, как у Джона Леннона, а у меня зрение хорошее.

— Хм… — только и выдавил из себя Сергей на такие выводы крестника, убеждаясь, что дети очень быстро растут и многое подмечают. Гарри был далеко не дурак, легко учился, любил читать, придумывал игры для друзей и сводных сестры и брата. К тому же парень был одарён магически. Но насколько в одиннадцать лет можно рассудить, кто был прав, а кто — виновен?

— Это правда, да? — тихо спросил Гарри. — Я никогда не смогу даже похвалы его заслужить? Или, не знаю… чтобы он меня по плечу похлопал?

— Ты же знаешь о магических клятвах? — прикинув все «за» и «против», спросил Сергей.

— Конечно! — округлил зелёные глаза Гарри и подался вперёд, чтобы внимать.

Часть 3. Глава 15. Чижик-пыжик

21 декабря 1991 г.

Англия, Лондон

Почти четыре месяца в Хогвартсе были довольно тяжёлыми, и дело было совсем не в учёбе. Гарри узнал подробности о своём отце и страдал, что его отец, которого он всю жизнь считал героем, был вовсе не таким, как в его фантазиях и мечтах. Всю его жизнь рядом был другой человек — Северус Снейп. Отчим был строг, требователен, никогда не хвалил, в основном только в чём-нибудь упрекая или перечисляя все его промахи, поэтому иногда Гарри мечтал и фантазировал, что было бы, если бы был жив его настоящий отец. Он, конечно, видел, что его мама счастлива со Снейпом, но думал, что с его настоящим отцом она могла бы быть счастлива в два раза больше. И, скорее всего, настоящий отец никогда бы не стал его ругать за случайно вытоптанный цветок в саду или за то, что он слишком высоко взлетел на метле вместе с младшим братом.

В принципе, и с Маргарет, и с Крофордом Снейп вёл себя точно так же, как и с Гарри, точнее, почти так же. Но Гарри никогда не доставалась вечерняя сказка на коленях, как иногда по выходным могла уговорить своего отца Маргарет. Или, в отличие от Крофорда, зельеварением с Гарри занималась только мама, а не вечнозанятый отчим, который для родного сына всё же находил время. Может быть, кто-то скажет, что это мелочи, но Гарри их замечал. Плюс к бабушке Эйлин, которая жила где-то в Англии, брали только Маргарет и Крофорда. Гарри даже ни разу не видел мать отчима, и, хотя сестра и брат говорили, что у бабушки совсем неинтересно и они приходят туда совсем ненадолго, проверяя, как та живёт, всё равно было обидно, потому что у Гарри бабушки не было. А ещё отчим никогда не смотрел на него, как на родных детей: