Харчевня «Три таракана». История основания вольного города - Юлия Арниева

осмотрела трубу, уходящую вниз. Где-то там, в её недрах, должен был быть засор. Грязь, листья, всё, что могло попасть в систему за годы простоя.

Нужно было спуститься и проверить каждое соединение.

Следующие два часа превратились в квест по всей башне. Я лазила по лестницам, заглядывала в ниши, искала места, где трубы выходили из стен. Нашла три промежуточных вентиля — два на первом этаже, один на втором. Все закрыты. Все проржавели. Пришлось повторять процедуру с маслом и молотком для каждого.

На втором этаже, в маленькой комнатке, которую я сначала приняла за кладовку, обнаружился распределительный узел. Здесь главная труба разделялась на несколько меньших, идущих в разные стороны: на кухню, в ванную, к другим помещениям. И здесь же был фильтр, металлическая сетка, которая должна была задерживать мусор.

Фильтр был забит. Плотная масса из ржавчины, листьев, какой-то слизи и чего-то, что я предпочла не разглядывать, образовала непроницаемую пробку.

Пришлось разбирать. Я открутила крепёжные болты, они поддались на удивление легко, сделаны были из какого-то сплава, который не ржавел. Сняла крышку, вытащила сетку. Грязь полилась на пол, и я едва успела отскочить.

— Мей? — голос Тары донёсся снизу. — Ты там живая?

— Живая! — крикнула я в ответ. — Просто грязная!

Очистка фильтра заняла ещё полчаса. Я промыла сетку водой из фляги, выскребла застарелую грязь из корпуса, проверила, что труба за фильтром свободна. Потом собрала всё обратно, затянула болты.

Оставалось последнее — проверить.

Я снова спустилась на кухню. Подошла к вентилям на стене. Их было три: один большой, два поменьше. Большой, судя по всему, отвечал за основную подачу.

— Готовы?

— К чему? — Тара подняла бровь.

— К чуду.

Я взялась за большой вентиль и повернула. Трубы застонали. Где-то в глубине стен раздался гул, потом бульканье. Звук нарастал, приближался… и из крана хлынула вода.

Сначала ржавая, бурая, с хлопьями грязи. Я дала ей стечь. Постепенно цвет светлел: коричневый, жёлтый, мутно-белый. И наконец чистая, прозрачная вода, холодная и свежая.

— Получилось! — Лукас захлопал в ладоши. — Мей, ты волшебница!

— Я техномаг, — поправила я, но улыбалась. — Это лучше.

Тара сунула ладони под струю, зачерпнула воды, плеснула себе в лицо.

— Холодная, — выдохнула она. — Божественно холодная. Никогда не думала, что буду так радоваться обычной воде из крана.

— Теперь не придётся таскать вёдра по лестнице, — я закрутила кран. — Садитесь есть. Похлёбка стынет.

Мы устроились за столом, который Тара отмыла, пока я возилась с трубами. Похлёбка была простой, но после холодного сыра и чёрствого хлеба казалась королевским пиром. Горячая, наваристая, с разваренной перловкой и кусочками грудинки.

Какое-то время мы просто ели, наслаждаясь теплом и сытостью. За окном солнце поднялось в зенит, заливая кухню непривычно ярким светом. Пылинки танцевали в лучах, и их было так много, что воздух казался золотистым.

— Значит, так, — сказала я, отставляя пустую миску. — Сегодня нужно привести в порядок хотя бы пару комнат. Спальни, кухню. Чтобы было где нормально спать и готовить.

— На матрасах ещё одну ночь я не выдержу, — Тара потёрла поясницу. — Спина до сих пор ноет.

— Завтра сходим на рынок, — кивнула я. — Закупим припасов, закажем нормальные кровати, может, ещё какую мебель. Стулья, шкафы… Благо гномы не поскупились, золота хватит.

Сундук от клана Чёрного Железа стоял в углу кухни, прикрытый старой тканью. Мы пока не трогали его, не до того было. Но слитки внутри могли обставить не одну башню, а целый особняк.

— Можно и перины заказать, — мечтательно протянул Лукас. — Мягкие, как облака. У тётушки Олсы была такая, я один раз спал…

— Будут тебе перины, — я улыбнулась. — И подушки. И одеяла тёплые. Всё будет.

Тара встала, потянулась.

— Ладно, хватит рассиживаться. Сама себя эта башня не отмоет. А до завтра ещё дожить надо.

Следующие несколько часов мы провели, превращая башню из заброшенного склепа в подобие жилого помещения.

Тара взялась за уборку с энергией берсерка. Она носилась по комнатам с метлой и тряпками, поднимая облака пыли, сгребая мусор, выметая из углов истлевший хлам. Её ругательства на орочьем, эхом разносились по всей башне, перемежаясь проклятиями в адрес пыли, паутины и «того идиота, который это построил».

Лукас помогал как мог. Таскал воду в вёдрах, протирал подоконники, следил за огнём в камине. Несколько раз я слышала, как он разговаривает сам с собой, описывая башню воображаемому собеседнику: «А здесь будет моя комната, вот увидишь. И я повешу на стену карту, настоящую, как у путешественников…»

Я занималась тем, что умела лучше всего — механизмами.

Водопровод был только началом. В башне обнаружилось множество систем, которые когда-то работали, но теперь стояли мёртвым грузом. Вентиляционные каналы, забитые мусором. Двери, которые не закрывались из-за перекосившихся петель.

Я работала методично, переходя от одной проблемы к другой. Чистила, смазывала, регулировала. Без магии, без своих механических помощников, только руки, инструменты и упрямство.

И странное дело, башня начала отзываться.

Не явно, не так, как отзывались мои механизмы в харчевне. Скорее это было ощущение… принятия? Словно холодные камни постепенно привыкали к моему присутствию, к моим прикосновениям. Словно дом начинал узнавать новую хозяйку.

К вечеру, когда солнце окрасило город за окнами в оранжевые и розовые тона, башня выглядела иначе.

Не идеально, далеко не идеально. Пыль всё ещё пряталась по углам, стены оставались серыми и холодными, мебели не хватало катастрофически. Но… появилось что-то. Намёк на уют. Обещание дома.

Мы устроились в комнате с камином, там, где ночевали. Огонь весело потрескивал, отбрасывая танцующие тени на стены. Тара принесла из кухни остатки еды: хлеб, сыр, несколько яблок. Мы расселись на матрасах, уставшие, грязные, но довольные.

— За первый день в новом доме, — Тара подняла кружку с водой. — Пусть следующие будут легче.

— Пусть, — согласилась я, чокаясь с ней.

Лукас уже клевал носом, свернувшись калачиком рядом со мной. День выдался длинным, и мальчик вымотался.

Стук в дверь раздался, когда я уже начала думать, что Сорен не придёт.

— Я открою, — Тара поднялась, потянувшись за ножом из привычки. Я пошла за ней.

Сорен стоял на пороге, даже не пытаясь войти.

— Как устроились? — спросил он.

— Могло быть хуже, — я прислонилась к дверному косяку. — Но нужна мебель. Кровати, стулья, шкафы. Спать на матрасах ещё одну ночь