Наследник пепла. Книга IX - Дмитрий Валерьевич Дубов

в том, что эти люди должны будут принести клятву о неразглашении и ненападении. Потому что информация, как ты понимаешь, там очень и очень чувствительная. Допускать кого-либо без клятвы к ней я не буду. Иначе меня потом не только демоны начнут кошмарить, но и наши дворяне. Муас и разлом — это такая комбинация, что меня и свои могут прибить.

— Это я понимаю, — ответил Тагай, — и всецело принимаю.

Я снова повернулся к Зоричу, к матери Мирославы и сказал:

— Что ж, думайте. Время у вас есть. А сейчас попрошу вас оставить нас с Мирославой и Костей. Нам нужно поговорить отдельно.

Глава 4

Друзья отдельной беседе не удивились. Потому попросту стали ждать, что мне от них потребовалось. Мне же пришлось себя некоторым образом заставить заговорить с ними о личном, ведь одно дело война, общая оборона, попытки выжить, и совсем иное — лезть не просто в семейные дела, а затрагивать больные мозоли межрассового существования.

— Мира, Костя, у меня к вам есть вопрос личного характера. Если вы не хотите, можете не отвечать. Я не могу вас заставить. Но прежде чем я спрошу, должен отметить: от ваших ответов зависит очень много. В том числе и спокойствие моей матери. Да и спокойствие империи в будущем.

— Ты так многозначительно начал, — сказал Костя, — что мне уже страшно.

Мирослава только криво ухмыльнулась.

— А вопрос следующий, — продолжил я. — Как быстро вы росли? Вопрос, конечно, больше к Мирославе, но, Костя, я думаю, он вполне применим и к тебе.

— А можно узнать, какие именно причины вынудили тебя задать этот самый вопрос? — спросил Костя.

— Видишь ли, у нас на руках — младенец-император и полудемон в одном флаконе. И нам нужно понимать, какая у него будет скорость роста. Мать беспокоится — причём беспокоится нешуточно — из-за того, что беременность императрицы прошла в очень уж ускоренном режиме. Чуть ли не в три раза быстрее обычного.

Я посмотрел на своих друзей, и развёл руками.

— Мы переживаем, что ребёнок будет слишком быстро взрослеть, и это вызовет очевидные вопросы. Поэтому мне нужно знать, как это происходило у вас. Понятно, что Мира может не помнить свою ситуацию с ранним взрослением. Но Костя, твой отец возможно тебе что-то рассказывал?

— Ну, лично я, — сказала Мирослава, — не помню, чтобы я сильно опережала сверстников. Так, чуть-чуть. Да, считалось, что я слегка опережаю в развитии, но никаких претензий по поводу этого ко мне не было.

Костя же стоял, крепко задумавшись. Затем посмотрел на Миру, на меня — и проговорил:

— Я сейчас, наверное, скажу вещь, которая может показаться неправильной, а может быть, наоборот — правильной. Но в своё время мой отец консультировался по этому вопросу с матерью, потому что я тоже первоначально рос слишком быстро. Ну, по крайней мере, по меркам человеческих детей. Мать вроде бы на тот момент ещё периодически появлялась. Несколько раз. Отец у неё узнавал подробности.

Костя смотрел сквозь пространство, погрузившись в воспоминания.

— А подробности такие: в любом случае полукровки приспосабливаются к тому миру, в котором они живут постоянно. Другими словами, если бы мы с Мирой жили в мире демонов, то росли бы гораздо быстрее, были бы выше и сильнее, и воспринимали бы те источники энергии, как родные. Но поскольку постоянной средой нашего обитания стал человеческий мир, мы, скажем так, синхронизировались с ним.

Он выдохнул посмотрел на меня, затем на Миру и улыбнулся.

— Опережающее развитие было примерно до года. Потом оно замедливалось. То есть до года мы росли быстрее сверстников. Но чем дальше, тем больше тормозилась эта тенденция. И в какой-то момент мы окончательно выравнивались с ровесниками. Входили, так сказать, в общую колею развития обычных человеческих детей. Поэтому пусть твоя мама не переживает. Если вы не планируете прыгать с наследником престолов в демонические миры и обратно, ничего плохого не произойдёт. Он постепенно синхронизируется с этим миром и будет жить, как обычный ребёнок.

— Это точно? — посмотрел я на Костю, понимая, что именно это и спросит после моего отчёта мать.

— Думаю в вашем случае, даже точнее, чем в нашем, — улыбнулся Костя. — У вас есть же ещё дополнительный аргумент. Ребёнка капище признало, установив связь с будущим императором. То есть оно уже, как бы, привязало его к местному миру. И так ему будет гораздо проще, чем даже нам с Мирославой.

Я откровенно говоря, выдохнул с облегчением.

— Будем надеяться, что так оно и есть, — ответил я, а потом внезапно спросил: — Ты вроде бы говорил, что с матерью не знаком… А она к вам наведывалась. Может, не так всё и плохо? Может, просто у них там обострились бои с демонами, и она потому перестала приходить…

Я понимал, что это слабая поддержка для друга, но почему-то захотелось его подбодрить.

— Не стоит её идеализировать, — хмыкнул Костя, — она приходила, в нажеде обнаружить у меня проявления родовых сил. А когда силы проявились не так, как ей бы хотелось, просто исчезла.

Мирослава посмотрела на Костю. И, как будто прочувствовала его состояние. Нет, она не прикасалась к нему ментально, ей это было и не нужно. Вместо этого она просто сжала его руку, выражая свою полную поддержку.

— Хреново она смотрела, вот что я тебе скажу, Костя, — проговорил я. — Какие ещё «не такие» силы-то? Ты заставил перетрахаться три легиона демонов, по-моему, великолепный образец твоей силушки богатырской. По-моему, это повергло в шок даже сыночка Максвелловского.

— О да, — кивнула Мирослава, в глазах её читалось одобрение. — В его мозгах была конкретная неразбериха по этому поводу.

— Просто представь, — продолжил я, — ты смог перебить ментальный приказ одного из сильнейших менталистов. Причём реально инстинктивными действиями его подопечных. Три легиона это — пятнадцать тысяч особей. Это вообще не шутки. Это — конкретная силища.

— Вообще, если честно, — уголками губ улыбнулся Костя, — я и сам удивился. Слышал, что даже верховные суккубы из легиона Азарета, и те не в состоянии подобное сделать.

— Вот-вот, — сказал я. — Поэтому, Костя, ты совершенно зря себя недооцениваешь. То, что они считают, будто твои силы «какие-то не такие» — это их проблемы. Твои силы — какие есть. И способности у тебя,