Рыцарь уполномоченный. Книга 1 Опер с большой дороги - Алексей Александрович Стопичев

знал, что ездить на этих красивых с виду четвероногих бочках – такое трудное занятие? Да ещё и пованивало от лошадей так себе. И мне казалось, что я провонялся пóтом уже весь. И запах этот будет меня преследовать всю жизнь.

Вдова Гея, несмотря на мои пасторальные ожидания, оказалась старой каргой, которая поворчала, но определила нам с рыцарем место в избушке, а Хмыла с Дроном разместила в большом сарае. Впрочем, как только я вошёл в избу и почувствовал ароматы, тут же вышел наружу и решительно заявил, что привык спать поближе к природе. Потому тоже переселюсь в сарай, где ничего не воняет. Симплет вначале тоже сунулся было в избу, но уже через несколько секунд выскочил оттуда, зажимая нос. И тут же горячо сообщил, что не оставит благородного сэра де Ниса одного, и не менее шустро рванул за мной в сарай. Дрон занялся кормёжкой лошадей. Хмыл куда-то ушуршал. А я спросил у вдовы, где тут можно помыться.

– Помыться? – захлопала глазами вдова. А Корн осторожно спросил: – Сэр де Нис, а что, завтра какой-то праздник церковный?

Я посмотрел на них, вздохнул тяжело и решил выкрутиться:

– Рыцарский обет я дал – мыться как можно чаще!

Корн де Симплет охнул поражённо и сказал с восхищением:

– Вот это подвиг! Я горжусь вами, сэр Опер!

– Да ладно, чего там, – я изобразил смущение.

– Чего там? – аж задохнулся Корн. – Я даже не знаю, отчего обет такой дать можно. Если только сотню младенцев убили случайно, или ещё что-то такое?

– Сотню младенцев? – ошалело переспросила вдова, и подкатила глаза так, что я испугался, что она сейчас в обморок грохнется.

– Никаких сотню младенцев я не убивал! – поспешил я успокоить вдову, – И вообще с детьми и женщинами не воюю! А обет принял, потому что… Чтобы силу воли свою испытать!

– Сер Опер, – Корн просто лучился восхищением: – Я невероятно рад, что Господь позволил нам встретиться! Потому как более трудного обета я в жизни не встречал! А я, поверьте, с чем только не сталкивался!

– Как можно чаще мыться, – покачала головой вдова, с недоверием поглядывая на меня.

– Верите ли, де Нис? – рырыцарь схватил меня за руку: – Я знавал человека, который дал обет каждое утро пороть себя розгами! Ещё один поклялся никогда не снимать исподнего! А мой кузен дал обет целый год носить на шее цепь весом в арроб! Но чтобы как можно чаще мыться? Ну, нет, ни один их подвиг и рядом не валялся с вашей стойкостью!

– Да полно вам, – перебил я Корна, и вновь обратился к вдове: – Где же всё-таки помыться можно?

– Да в речке если только, – растеряно проговорила вдова. – Баню раз в три месяца топят. И вряд ли староста согласится…

– В речке, так в речке, – радостно кивнул я, и попросил у вдовы: – Полотенце дайте какое-нибудь.

В итоге вдова дала кусок какой-то холстины, а я забрал из вещмешка чистую рубаху и кальсоны, и пошёл на речку. Корн увязался за мной, и по дороге спрашивал:

– А вы моетесь прям… весь? Или руки с лицом? Руки с лицом, признаться, и я раз в пару дней мою.

– Весь, – кивнул я, быстро разделся и ухнул в воду. Вначале поплавал всласть. А после принялся намыливаться куском мыла, которое нашёл в загашнике у разбойников. Когда вышел из речки, ошалелый рыцарь спросил:

– Сэр де Нис, вы ещё и плавать умеете?

– А вы нет? – удивился я.

– Н-н-н-нет, – пролепетал рырыцарь. – Там же наяды живут! Могут и утопить!

– Зубов бояться – в рот не давать! – ухмыльнулся я.

– Что, простите? – пролепетал Корн.

– Не берите в голову, – махнул я рукой, – Если вы не моетесь, то последнее вам в любом случае не светит!

– Ну, слава Богу, – перекрестился де Симплет. Я с сожалением посмотрел на рыцаря, но смолчал.

К домику вдовы я пришёл как был – в чистых кальсонах и рубашке. И там переоделся уже в местную одежду: широченные шаровары, да камзол, который мне был практически в пору. А Хмыл тут же схватил мои вещички и принялся стирать, обещая, что к утру они точно просохнут. Я благосклонно кивнул, и с удивлением понял, что роль местного феодала мне очень даже нравится. Правда, дворянином я был самоназванным. И феода у меня здесь, естественно, никакого не было. Но, честно говоря, и задерживаться я здесь не собирался. Мне б до города добраться, волшебников местных найти. И пусть они меня домой отправляют!

– Дрон! – заорал я.

– Да, ваше сиятельство, – подбежал Борода.

– Тащи книгу, которую я с собой приказал прихватить!

Среди хабара разбойников оказалась и одна-единственная книжка. Что меня удивило, я спокойно мог читать местные буквы и слова. Видимо, когда шарахнуло – не только знание устного, но и письменного языка в голову вбило! Назывался приличных размеров том незамысловато: «Книга книг». И я решил, пока есть время, хоть чуть разобраться с этой писаниной. И чем чёрт не шутит, может, хоть чуть понять здешний мир…

Глава 9

«Книга книг» меня поразила донельзя. Это оказалось… вольным переложением нашей христианской библии. Потому и религия тут такая же. И рыцарь крестился так же. Правда, Хмыла с Дроном в излишней набожности я уличить не мог. Ни один, ни второй с самого начала нашего знакомства почти ни разу не перекрестились. Только Дрон однажды, когда я его вязал. Да и к религии мои подручные относились… с прохладцей. Впрочем, Дрон Борода как-то упомянул, что Хмыл и вовсе язычник. И крестится только при надобности. Правда, что за надобность и когда она наступает – Дрон не уточнял. Кстати, даже крестики нательные здесь были как в моём родном мире. И я даже задумался – из нашего мира сюда проповедники попали, или наоборот? Потому как явно было, что я не первый, кто этим порталом сюда попал. Впрочем, мысли эти я откинул подальше и решил оружие своё проверить. Что-то мне подсказывало, что на пути к городу, да и в самом городе это больше пригодится, чем богословие.

При отъезде из леса я обзавёлся приличным клинком,