Первый из рода. Том 4 (СИ) - Георгий Сомхиев

голову, — отмахнулся я рукой. Не хотел я снова обращаться за помощью к Фантому, но тут уж вариантов и впрямь немного. Не собирался я из-за своей гордости понапрасну жертвовать людьми.

— То что план есть, это хорошо. Раз нужно провести операцию в Арктике, то мы начнём подготовку. Нужно успеть это сделать до начала прорывов. Значит времени у нас меньше полугода. По-хорошему три, максимум четыре месяца. Нужно ещё учесть время на экспедицию. Я поговорю с главой, и мы устроим собрание с остальными главами ордена. Посмотрим, сколько людей удастся выбить на эту операцию.

— Думаете сыграть на их жадности? — усмехнулся я.

— А ты думал! Люди очень жадные создания. Стоит правителям узнать, что они смогут освоить нетронутые земли, как ледоколы тут же поплывут в Арктику. До того момента я помогу тебе стать как можно сильнее. Да и ты своим эфиромантам думаю тоже поможешь.

— Я планирую сделать из них свою армию, так что да, мне придётся её тренировать. И я даже знаю, кто будет возглавлять отряды во время нашего похода, — с довольным лицом улыбнулся я.

— Тренируй своих, а я буду тренировать тебя, — рассмеялся в ответ наставник, словно всего этого разговора до этого не было. — Советую сегодня тебе отдохнуть. Завтра будет много работы.

— Боюсь отдохну я только когда всех химер уничтожу, — пожал я плечами. — Ритуал требует огромных трудозатрат. А у меня ведь ещё помолвка на носу.

— Желаю вам долгих лет счастья и любви, — на удивление спокойно отреагировал на мои слова наставник. Я уж думал покажет хоть немного разочарования, что не смог заманить меня в свой род. Хотя после всего произошедшего, вряд ли он тешил себя такими надеждами. — Главное не забывай проводить с ней как можно больше времени. Жизнь коротка, сам не заметишь, как отмеренный срок пройдёт.

— Я знаю, наставник, я знаю…

* * *

— Максим, я чего-то не пойму — почему он не исчезает и постоянно пялится на меня, — сказал Вячеслав Емельянович, стоя на плацу и глядя на своего нового фамильяра. Выглядел тот, мягко говоря, жутко. Летающий человеческий глаз это не то, что ожидаешь увидеть от фамильяра.

— Боюсь, тут даже я вам не советчик. У вас очень… скажем так, необычной фамильяр. Мне таких встречать не доводилось, — развёл я руками. — Зато теперь у вас есть сила.

— Создавать големов из непонятно чего это довольно странная сила… — взгляд Вячеслава Емельяновича снова упал на «глаз». Наблюдать за тем, как прожжённый вояка, весь в шрамах, чувствует себя неловко перед своим фамильяром вызывало у меня смех. Приходилось его сдерживать, чтобы ненароком не обидеть мужчину. — Я хоть убей не представляю, как вот эта маленькая фигня может создавать големов?

— Внешность обманчива. А ещё если вы будете о нём плохо говорить, он затаит на вас обиду и будет пялиться без остановки.

— Только этого для счастья не хватало, — на плечи мужчины слово свалилась целая гора.

— Максим, а это нормально, что мой фамильяр тоже использует молнию, как и я? — это спросил меня Мстислав Дмитриевич. Вокруг него кружила шаровая молния, в которой так даже сразу и не признаешь фамильяра.

— Да, это стихийный фамильяр. У Кирилла например Снежинка усиливает его магию льда. Вам только надо вместе тренироваться, чтобы комбинировать способности, — объяснил я Аверину.

— Максим Давидович, прошу прощения, что беспокою, но можете сказать ему, чтобы перестал ко мне липнуть, — а это произнёс Юрий Аркадьевич Карпов, командир наёмников Сов. Про него я тоже не забывал и как раз рассчитывал сделать из его бойцов максимально преданных мне людей. Тем более обещание про силу я давал не просто так.

— Вы сами должны найти общий язык, — сложил я руки на груди, глядя на то, как сгусток слизи прилип к его спине и не торопился никуда сползать. — Не забывайте, вы хозяин, вы же и должны отменить призыв. Вячеслав Емельянович, вас это тоже касается.

— Ещё бы понять, как этот призыв отменить, — в унисон ответили оба мужчины.

Пожалуй единственный, у кого с фамильяром вообще проблем не возникло, это Евгений Серафимович. Ему достался красногривый медведь, и он был им более чем доволен. Правда то что он его попытался накормить сгущёнкой, ввело меня в ступор. Пришлось объяснять, что это не так работает, и что аватару нельзя давать физические вещи.

В целом складывалось ощущение, что я попал в какой-то цирк. Помимо новичков, мне ещё приходилось тренировать остальных друзей, а там тоже хватало вот таких же проблем. В голову пришла мысль сесть и написать методичку, а то подходить к каждому и объяснять по отдельности было той ещё морокой. Жаль правда пришла она поздновато, но уж лучше так, чем никогда.

Евгения Емельяновича, Мстислава Дмитриевича и Юрия Аркадьевича я собирался сделать командирами трёх отрядов. Вячеслав Емельянович должен был повести людей, которых мне прислали Медведевы на службу, Мстислав Дмитриевич своих солдат, ну и Юрий Аркадьевич своих наёмников. Того получался отряд из более чем ста человек. Увы, далеко не все из них ещё стали эфиромантами, но это дело исправимое. С методичкой я тоже надеюсь, что дело пойдёт быстрее.

Магистр Рус тоже не забыл про меня. Наутро к нам приехала машина и оттуда мне передали древние текста. Правда проблема была в том, что написано всё было на древнерусском, и попытавшись прочитать сам, я ничего не понял. Буквы вроде знакомые, но по факту не знакомые. Про слова я мог сказать тоже самое. Хорошо хоть сам наставник знал этот язык и зачитывал мне всё.

Так я начал учиться применять все виды магии, внимательно слушая, чтобы уловить свои ошибки и понять как надо. Учебник был коротким, и как только наставник закончил читать, я попытался повторить то, что было там написано.

Внезапно, с первой же попытки, у меня получилось! Причём не просто получилось призвать один несчастный ледяной осколок, который бы висел у меня в ладони, а множество этих осколков. Морозный туман дался также просто, как стена пламени. Ветер, земля, молния — всё это перестало быть хоть сколько-то проблемой.

А всё из-за того, что я неверно понимал суть магии.

Глава 5

Как бы это смешно не звучало, всё это время я неправильно воспринимал понятие магии. Возможно это из-за того, что всю прошлую жизнь я был эфиромантом, кто его знает. Всё это время мне как раз не хватало грамотного объяснения, и оно внезапно нашлось в этих записях.

Ману в этом мире я воспринимал как искажённый эфир, который способен