Последний ранг. Том 2 - Анна Кондакова

— Больше не хочу изучать Дуо-То. Поверю Лавру и займусь Дан-То, со щитом и мечом.

Входить брат и сестра Гауз не стали, торопились к родителям. Однако пришли они не просто поблагодарить, но ещё и пригласили меня на ужин.

Пришлось согласиться. Отказом я бы оскорбил весь род Гауз.

— Они хорошие, — констатировала Эсфирь, когда ребята ушли.

Да, я тоже так считал и был рад, что мне удалось вытащить Павла из червоточины живым и почти невредимым. А что насчёт его сестры, то к ней у меня снова накопились вопросы по поводу магии крови.

Пока же мне предстояла более важная встреча.

Назавтра я отправился к Чекалину. Было воскресенье, но меня заверили, что генерал работает без выходных. И снова меня посадили в военный дилижанс, и снова закрыли ставнями окна, и снова объявили, что мы приближаемся к пространственному коридору «Пятьдесят два», как в прошлый раз.

Меня сопровождала охрана, и теперь отношение ко мне стало иным — я ощутил это интуитивно.

Военные были более… хм… уважительны.

Для них я стал теперь не случайным парнем, которому повезло выбраться из червоточины, а человеком, который действительно чего-то стоит.

— Алексей Петрович! — сразу же поднялся из-за стола генерал-лейтенант Чекалин. — Я ждал, очень ждал.

Он крепко пожал мне руку.

Его секретарь Жан Николаевич, всё такой же худой и немногословный, сидел на привычном месте и привычно печатал на своей машинке с экраном. Камеры наблюдения привычно висели под потолком и вели запись.

А вот Чекалин разговаривал со мной непривычно.

Намного доверительнее, чем раньше.

И снова он даже не притронулся к кофе, который нам принёс секретарь. Генерал поблагодарил меня за помощь в аресте вице-губернатора Степана Стрелецкого. Бывшего вице-губернатора.

— Раскололи, — в итоге сказал он. — Это было тяжело, но мы его раскололи.

Я ощутил, как во мне возникает тревога и в то же время нетерпение. Было уже понятно, что друид Степан Стрелецкий — не Волот.

Однако семья Стрелецких была с ним связана. А ещё она была связана с родителями Алекса.

— Это касается твоих родителей, — тут же подтвердил мои догадки Чекалин. — Степан Стрелецкий спонсировал исследования Петра и Ангелины Бринеров. Он утверждает, что начальник охраны Царёв Тарас Сафронович убедил его в том, что под землёй могут быть спрятаны источники чистого эфира. Что они находятся в пространственных карманах, нужно только их обнаружить и открыть. А Бринеры как раз занимались вопросом поиска чистого эфира и сразу же согласились на предложение.

Я задумался.

И что получается?

Волот, то есть Царёв, заранее знал, что в червоточинах спрятаны источники и хотел их найти, чтобы открыть? Но тогда ничего не сходилось. Хибинская Ведьма говорила, что Волот сам и спрятал источники. По крайней мере, он сказал так своим послушникам ещё сто лет назад.

Неужели солгал?

Тогда кто их спрятал, если не Волот?

Я смотрел на генерала, а сам соображал, что это могло значить. Волот внедряется в семью Стрелецких, долго служит у них, втирается в доверие и убеждает Стрелецкого спонсировать исследования Бринеров. Они открывают первые червоточины, но Волот в них попасть так и не смог…

— О чём ты размышляешь? — прямо спросил у меня Чекалин, внимательно наблюдая за моим лицом.

— О цели Стрелецкого, — почти не соврал я.

— Деньги, — ответил генерал. — Стрелецкий хотел найти источники и получить неиссякаемый запас, который бы оставил в тайне. Продажа чистого эфира обогатила бы его. Но он не знал, что когда червоточины откроются, то оттуда хлынут монстры, и что в эти червоточины нельзя попасть. В итоге они открыли настоящую угрозу миру.

— А труп Царёва исследовали? — невпопад спросил я.

Чекалин вскинул брови.

— Пока только начали. А что?

Я пожал плечами.

— Моя сестра видела, что он стал похож на мумию. Она его случайно увидела среди обломков.

— Да, он похож на мумию, — мрачно подтвердил генерал. — Ни единой капли крови. Вообще. Такое происходит только с магами крови высшего ранга, но Царёв был друидом и пока неизвестно, что это. Наши учёные ещё исследуют.

В итоге мы проговорили ещё около получаса.

Я рассказал генералу про Изборск будущего, и на этот раз Чекалин рот не открывал. Он уже слышал от меня про Изборск прошлого, так что был готов к чему угодно, даже к аномалиям времени и пространства.

— Значит десять лет… — задумался он, выискивая сигары в ящике стола. — Десять лет до апокалипсиса… десять лет… июль шестидесятого…

Генерал наконец нашёл сигары, но так и не закурил. Замер с коробкой в руке.

Я не стал говорить ему про механических людей, которых видел в магазине «Мануфактура Севера». Рассказал лишь про мутантов-вейг и крыс. Ну и про тёмный эфир в туннеле.

О нём он уже знал, потому что его помощники успели поговорить с остальными из тех, кто выбрался. Те рассказали, как сражались за свою жизнь, как погиб врач, как я всем помогал и спасал их задницы, как они увидели во мне сидарха.

В конце беседы я попросил у Чекалина пройти к той мелкой червоточине, которую он мне показывал раньше, на этом же военном объекте.

— Хочешь туда проникнуть? — сразу догадался генерал.

И не дожидаясь ответа, тут же отказал:

— Нет, Алексей, пока я не позволю тебе спускаться. Наш специалист сказала, что тебе сначала надо научиться противостоять тёмному эфиру, иначе ты рискуешь не вернуться. Мало ли, что там может быть. Мы не можем тобой рисковать.

— Специалист — это «горничная»? — в лоб спросил я.

Чекалин еле заметно улыбнулся.

— Поверь, она хороший специалист. Один из лучших духовных практиков с Нео-стороны. Да, она не сидарх, но её магия чем-то схожа с силой Пути Сидарха. Так что она станет твоим наставником в этом вопросе. И то, что на арене тебе пришлось раскрыться, не повлияет на то, что «горничная» будет обучать тебя тайно. Но в Академии все уже знают, что в тебе есть сила сидарха. Так что…

Он вздохнул и добавил нехотя:

— Тебе снова придётся давать интервью, уже на эту тему.

Его лицо стало кислым: видимо, он не любил средства массовой информации, но понимал, что это необходимо.

Вдруг хмурая физиономия генерала просияла, и он добавил:

— Кстати, Стрелецкий признался, что незаконно отобрал у учёных Бринеров их дом, лабораторию и небольшой бизнес. Всё это ушло в счёт погашения долга,