Госпожа Медовой долины. Лапушка - Анна (Нюша) Порохня

что ему интересно, а Лерой даже не старался скрыть скучающее выражение лица. Возможно, работы Френсис и были хорошими, но молодой наследник сливами не впечатлился.

- Надеюсь, вы подарите нам одну из картин, написанных вашей дочерью? Я бы повесил ее у себя в кабинете, – Саффолк кивнул на двери напротив главного входа. – Очень достойные работы.

- Конечно! Конечно! Берите обе! – леди Хоггарт от восторга чуть ли не пританцовывала. – Они придадут помещению тепла и уюта!

Когда, наконец, мы разошлись по комнатам, я испытывала настоящее облегчение. Эта женщина могла свести с ума кого угодно!

Переодевшись в халат, я подумала, что нужно сходить к Френсис. Поговорить с ней, выведать еще какие-нибудь подробности из жизни Анжелики. В конце концов, узнать, чья это вообще идея бежать именно к полковнику Риддуку. Почему именно к нему?

Стрелки на часах показывали половину двенадцатого, когда я осторожно приоткрыла дверь. Но выйти сразу у меня не получилось, потому что я вовремя заметила Мариэллу и Жозефину, крадущихся с подсвечником к лестнице.

- Куда это мы? А, девочки? – прошептала я, глядя, как растворяется в темноте огонек их свечи. – Я с вами.

Выскользнув из комнаты, я побежала по коридору, приподняв полы халата. В окна заглядывала ясноокая луна, и мне было видно без свечи. Но стоило оказаться на лестнице, как темнота стала намного гуще, обволакивая меня своим мягким покрывалом. Хоть бы не упасть! Мало мне синяков! Держась за стенку, я спустилась вниз и на секунду задумалась. Вряд ли дамочки пошли на кухню. Тогда куда? Может, они в гостиной?

Я прижалась ухом к закрытым дверям. Тишина. Приоткрыв их, поняла, что женщин там нет. Дальше столовая и кабинет. Они именно там! Наверняка что-то обсуждают с графом!

Подкравшись к дверям кабинета, я прижала ухо к их прохладной поверхности. Точно! Они там!

- Ох, я уже сомневаюсь в правильности своей идеи! Наверное, нам не стоило затевать всю эту авантюру! Не верю я, что Лерой захочет жениться на глухой Френсис. Даже ради строительства канала! – услышала я взволнованный голос Мариэллы. – Ты сам подумай, дорогой! Твой сын – будущий граф. И такая супруга будет посмешищем! Нет, я была неправа! Оставим это!

- Успокойся, - решительно прервал ее Саффолк. – Все идет, как должно. Сначала я поговорю с Лероем и объясню ему выгоду их союза с Френсис. Но если он не поймет, пригрожу, что не оставлю ему даже гроша! Каким нужно быть дураком, чтобы упустить шанс заполучить столь шикарные земли?! Лерой – умный молодой человек. Я уверен, что он примет правильное решение. А насчет жены… Знаешь, милая моя… От жены можно избавиться. Господи, не стоит делать такие глаза, леди Мариэлла! Я сейчас говорю не об убийстве, а о Лафтон-хаусе.

- Сумасшедший дом? – раздался насмешливый голос Жозефины. – Ваше сиятельство, разве можно сдать в Лафтон-хаус нормального человека?

- Естественно, можно. Или вы думаете, что там находятся только жалкие безумцы? – фыркнул Саффолк. – О нет… В Лафтон-хаусе также доживают свои последние дни ненужные жены. Деньги делают все. Причем по законам нашей страны мужчина может расторгнуть брак с умалишенной, не возвращая того, что пришло в его дом вместе с супругой. Все средства, земли и недвижимость остаются мужу в счет морального ущерба. Ведь это он страдал, заполучив в жены сумасшедшую.

- Как удобно… - саркастически произнесла Мариэлла. – Вы считаете, что Лерой спокойно примет такое решение? Тогда вы плохо знаете своего сына.

- Я сейчас говорю не о нем, - холодно сказал граф Саффолк. – А о своем браке и о своей супруге. Глухая Френсис, так же как и любая другая девица, может рожать наследников. Они будут здоровыми, так как она не слышит после болезни, а не с рождения. Пусть Лерой отвезет ее в какое-нибудь дальнее поместье и наслаждается свободной жизнью.

- Джордж, ты решил отправить в Лафтон-хаус Анжелику? – изумленно произнесла Мариэлла. – Но она ведь так молода!

- Она непривлекательна. Толста как корова. Поэтому ей не о чем будет жалеть. Я обеспечу ей вполне сносное существование, - процедил граф. – За ней будут ухаживать, как за леди.

- А как же ее отец? – в голосе Мариэллы слышался страх.

- Что он сможет сделать? Анжелику признают безумной, и вопрос будет решен. Если он захочет навестить свою дочь в Лафтон-хаусе, ей дадут определенные лекарства, после приема которых она даже не узнает своего отца. Крофт убедится, что Анжелика невменяема, и успокоится.

- Если бы вы еще могли заставить Лероя обратить на меня внимание… - мечтательно протянула Жозефина. – Я была бы самой счастливой женщиной на свете…

- Вы как гулящая кошка, леди, - в тоне, которым граф сказал это, звучало легкое презрение. – Если мой сын не увлечен вашими прелестями, то я вряд ли могу это исправить. Но на вас у меня есть другие планы. Один из моих партнеров по строительству слишком уж принципиальный. Поэтому вы должны так задурить ему голову, чтобы он потащил вас в церковь уже к концу мая.

- Только не говорите, что это барон Нитвак! – недовольно воскликнула Жозефина. – Он стар, от него неприятно пахнет!

- Если вы не хотите быть женой Нитвака, то смело можете отправляться на улицу красных фонарей. Ибо содержать вас я не собираюсь. Даже ради так горячо любимой мною Мариэллы, - граф словно молотом вбивал каждое слово. – Надеюсь, вы примете верное решение, леди Жозефина.

Дальше я слушать не стала. У меня все похолодело внутри, стоило только представить, какая мне уготована судьба. Сумасшедший дом!

Я помчалась обратно и, забежав в свою комнату, прижалась спиной к двери. Сердце выскакивало из груди, перед глазами плавали красные круги, а грудь сдавливало тисками страха. Что я могу сделать? А ничего… Такой влиятельный человек, как граф Саффолк, сомнет меня, как былинку. Бежать.

Я тряхнула головой, чтобы прояснилось сознание. Сомнений больше не оставалось.

Новая жизнь не давала мне отдышаться, осмотреться… Привыкнуть к новому месту и узнать людей. Казалось, будто я неслась в автомобиле с отказавшими тормозами в сторону обрыва…

Глава 9

Все еще находясь в печальных раздумьях, я вздрогнула, когда в дверь постучали.

- Кто там? – прошептала я, смахнув одну единственную предательскую слезинку. Слезинку слабости.

- Это я! Френсис! – раздалось из коридора. Кузина пришла ко мне сама.