НеТемный 4 (СИ) - Изотов Александр

— Нет, — коротко ответил я, заглядывая внутрь.

Да в расщелину мою душу! Опять мешки с солью… Хотя, может, там внутри какой-нибудь артефакт, который поможет нам?

— Ой, — послышалось от Луки, — А я знаю этот запах.

— Я тоже, — бард оторвался от меня и попятился, бледнея на глазах, — Маюнова грусть!

Я недоверчиво оглянулся на него, потом на спутников. Зашёл в комнату и поводил огненным посохом, чтоб в тусклом свете получше рассмотреть мешки с искрящейся вокруг солью.

— Что не так? — бросил я через плечо.

— Это «жгучая соль»! — бард, заскочив в каморку напротив и затащив с собой пацана, прокричал уже оттуда, — Убери посох, дубина!

Повторять мне не надо было, я умел составлять такие паззлы. В уме проскочили образы с послушником, чья Магия Пыли подорвала пещеру в горах… Со стражниками, которые вспышку Кутеня на воротах спутали со взрывом «жгучей соли» и удивлялись, почему всё целое.

А это значит, что вся эта комната — одна огромная бомба…

Нижняя моя чакра как-то сразу стала меньше, едва не схлопнувшись в точку. Да и вся бросская ярость как-то улетучилась, оставив место только хладнокровию Всеволода.

Вот значит как… Как жрать, так во мне варвар лютуют. А как смертельная опасность, так варвар сразу уступает место.

Медленно выдохнув, я осторожно повернулся, аккуратно вытащив посох через проём и стараясь не задеть косяк. Мало ли, вдруг искорка какая.

— Ох, сожги ж тебя Яриус! — вдруг послышался голос, — Бросс, неужели ты ещё жив⁈

Я повернул голову… Да ну твою ж мать!

Я успел увидеть пухлого Сидора, причём всего с парой охранников. Вот только один из них, одетый в короткую голубую тунику, махнул посошком, и по коридору в мою сторону что-то понеслось.

По искажению воздуха и надсадному скрипу дверей, мимо которых проносилась волна, я понял, что это стена плотного воздуха. Одни инстинкты просили окутать тело «огненным яйцом», а вот другие намекнули, что вызывать огонь рядом с комнатой, полной «жгучей соли», не лучшая идея.

И я, не найдя решения лучше, просто отступил назад, захлопнув дверь. Тут же вся створка с грохотом изогнулась, чуть не слетев с петель, а из дыры, прогрызенной Кутенем, ударила мощная струя воздуха.

Меня сбило с ног, и вся моя ловкость ушла на то, чтобы, упав на мешки с солью, вытянуть посох под самый потолок, схватив его за самый кончик. Вокруг меня заструилась пыль, поднимаясь наверх.

По моему лбу покатились градинки пота, пока я наблюдал, как в полной темноте потрескивает заряженный набалдашник посоха, и в этот тусклом свете мерцают отдельные пылинки. Ох, Отец-Небо, надеюсь, мы с тобой договоримся на ещё одну попытку? Ну тут Малуш точно не виноват!

Время шло, но, к счастью, «жгучая соль» не загорелась. Я судорожно сглотнул, понимая, что в этот раз вестник удачи не обошёл меня стороной.

И тут же всё помещение затряслось, а створка двери опять вздрогнула, будто в неё ударилось что-то тяжёлое. Я стал подниматься, готовясь к бою, но звуки снаружи подсказали, что всё не совсем по моему плану.

Я услышал возмущённые крики Луки и короткий возглас барда. Осторожно прислонив огненный посох к стене, я тут же метнулся к двери, всаживая в неё плечо.

— У-ф-ф! — вырвалось у меня, когда створка не сдвинулась даже на миллиметр. Будто с той стороны её подпёрло что-то тяжеленное, весом с целый дом.

Я склонился к дыре, чтобы рассмотреть, что там. Мне мешала огромная каменная плита, которая откуда-то взялась перед дверью и заблокировала её.

Да смердящий свет, это Сидор открыл секретный ход! Вот же грязь!

— Господин воин!!! — крикнул Лука.

Я приготовился уже вызвать Тьму и вогнать в кровь столько огня и ярости, что плита просто треснет от моего гнева. Но куча мешков за спиной резко охладила мой пыл.

Может, я и выживу в этом взрыве, а вот остальные нет…

— А ты думал, бросс, что сможешь диктовать мне условия⁈ — донёсся злой голос Сидора, — Такой злой, такой опасный! — он расхохотался.

— Сидор, если ты хочешь остаться в живых… — процедил я сквозь зубы, но услышал в ответ лишь смех, и со злости долбанул по доскам.

— В любом случае, бросс, будет неплохо, если кнез найдёт тут тебя, — Сидор всё смеялся, но его голос при этом удалялся, — Или твоё тело!

Дверь затряслась, с той стороны по ней со скрежетом проехалась плита, и наступила тишина. Я тут же вырвался наружу и уставился на маленькую бомбу размером с яблоко у меня под ногами. Фитиль уже догорал…

В этот момент рядом появился Кутень, выглядывая из Тьмы. У меня оставался лишь миг, и я придержал цербера за шкирку, не дав высунуться из портала. Потом нагнулся, подхватывая бомбу, сунул её в портал и тут же вытянул питомца в наш мир.

— Бам-бам-бам? — тявкнул Кутень, оглядываясь на то место, где только что схлопнулся портал.

Хмыкнув, я только кивнул. Открыл дверь в каморку, где не оказалось ни мелкого Луки, ни Виола.

Затем подошёл к массивной плите, закрывающей секретный ход, и приложил к ней ладонь. Оглянулся, рассматривая в коридоре застывший силуэт медоежа — тот стоял как раз под светом факела возле выхода к лестнице, и принюхивался.

Значит, Сидор, ты захотел увидеть меня злого и опасного?

Глава 7

Такой злости я ещё не испытывал. Кажется, именно в этот момент я почувствовал, что где-то в глубине меня и вправду скрывается тёмный Хморок. Грозный бог мрака и смерти, который сейчас готовится собирать свой урожай.

Надеюсь, Бездна, ты этого не слышала…

Неожиданная мысль про повелительницу Тьмы меня ошарашила. А что, если её запрет на убийство — это прямая попытка не допустить пробуждения Хморока? Ведь её устраивает, что в этом мире тёмные силы в слабой позиции. Есть, где разгуляться.

Получается, Бездна с самого начала знала, кто я?

И Отец-Небо?

Тогда становится ясно, почему он выбрал меня для этой миссии. Из-за нарушенного перевеса в сторону Света сам он не может попасть в этот мир, поэтому и впихнул сюда инкарнацию Хморока.

Я положил ладонь на стену, рассматривая её во мраке. Где же та сила, которая скрыта во мне? Сейчас бы она мне пригодилась, чтобы Тёмной Аурой в один миг поглотить всех своих врагов.

— Ням-ням-ням? — протявкал Кутень, нависая сверху под потолком. Он чувствовал моё состояние.

Усмехнувшись, я стиснул руку в кулак. Нет, до пробуждения ещё далеко, очень далеко.

Начитанная память Всеволода подсказывала мне, что божественная сила напрямую связана с человеческой волей. И там, где замешаны боги, на самом деле нет места чудесам. Чтобы Хморок вырвался из человеческой оболочки, он должен шагнуть за её пределы.

По злой иронии судьбы, человеческая оболочка обычно в таком случае умирает. Но самое страшное в другом — если сделать это слишком рано, то Хморок опять утонет в небытие. Заново начнёт свой круг инкарнаций, чтобы однажды родиться в этом мире.

Вот только этот мир может не дожить до этого.

И поэтому меня будут пытаться убить…

«Думаешь, Всеволод, ты постиг всю суть моего замысла?», — раздался насмешливый голос Бездны в моей голове, постепенно затихая, — «Один раз я уже обманула тебя».

В ответ я лишь улыбнулся. Забросить семя сомнений в душу — это мой излюбленный приём.

Ну, раз она среагировала, значит, я на верном пути. И да, Бездна, про твой обман я помню каждую секунду своей жизни…

Кстати, намёк Бездны показал, что у меня больше нет времени на размышления. И так варварская голова трещит от таких глубоких мыслей.

Первым делом я отправил Кутеня в погоню. Но Сидор был полон сюрпризов, поэтому я приказал питомцу лишь следить и вмешиваться только в крайнем случае.

К счастью, Сидор меня не разочаровал. Он привык оставлять козыри в рукаве, поэтому и бард, и мальчишка сейчас бежали за ним вприпрыжку по узкому подземному коридору, подгоняемые охранниками толстяка.

— Умная грязь, — улыбнулся я и принялся за работу.