Бездна кошмара - SWFan

узнали, сразу, как они приехали, стали носить им всякое. Там, рису, который остался, хлеба... Но парень, брат который, постоянно отказывается. Говорит, мол, и так справимся, у них же стипендия. Оно то и оно, да с такой сестрой... Справятся они, эх...

— Хм... Спасибо за информацию, — я показал ему большой палец и проследовал дальше, попутно размышляя о сказанном. Точно, у Мацуя же была сестра... Но с чего это они «бедолаги»?

Я пошёл дальше по безлюдной улице, — рабочий день был в самом разгаре, — и вскоре заметил знакомое лицо. Мацуя, с пакетом в руках, поднимался по той же дороге, по которой я спускался. Выглядел парень растерянным и задумчивым:

— Привет! — я махнул рукой.

— Ах... Привет, — Мацуя опомнился и растерянно приподнял голову. Затем напрягся.

— Я думал, вы потом придёте...

— А сколько сейчас? Могу постоять на улице, если надо...

— Нет, то есть... — он сплющил губы. — Ничего, идём. Думаю... Уже можно, — на этих словах он повернулся, и тогда я впервые обратил внимание на его дом. Он был самым заурядным по меркам улицы и находился на обрыве бетонного зубчика, с которого открывался неплохой вид на крутую дорогу. Мацуя немного помялся, постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, зашёл.

— Это я... Нанако! — крикнул он в дверной проём.

— С возвращением! — раздался ответный крик.

Мацуя кивнул мне и стал разуваться.

Его дом его и вправду был небольшим. Ванная, кладовка, зал в самом конце коридора, где на деревянном стенде стоял пухлый телевизор прямиком из девяностых, и ещё одна дверь, скорее всего ведущая в спальню. Выполнено помещение было в традиционном стиле. Никакой высокой мебели, другими словами. Садиться приходилось на пол.

В зале нас встретила девочка примерно двенадцати лет с густыми тёмными волосами, завязанными в косички. Она была немного тощей, что было особенно заметно из-за просторного бежевого свитера. На её светлом личике чернели толстые, прямо как у брата, брови. Они приняли очертания ломаных линий, когда она меня увидела.

— Ах, здравствуйте, — сказала девочка и поклонилась. — Вы же... Ямато, Ямато Надесико, правильно? — она протянула мне руку.

— Верно... Ты меня знаешь? — спросил я, пожимая её ладошку через стол.

— Брат мне про вас рассказывал. Только хорошее, — она улыбнулась.

— Ох? — я поглядел краем глаза на смущённого Мацуя. — А тебя, значит, Нанако зовут?.. Твой брат мне про тебя тоже рассказал

— Правда? — девочка вскинула брови и бросила на Мацуя, который неловко стоял в дверном проёме с пакетом в руках, подозрительный взгляд.

— ...Обычно он стесняется говорить про свою семью, — сказала она осуждающим голосом.

— У него тогда не было выбора.

— Хм... Ах, присаживайтесь, пожалуйста, — сказала девочка. — Мацуя, ты всё купил?

— Да. Сейчас... — парень опомнился и с необыкновенной спешкой направился к маленькому холодильнику, который стоял возле электрической плиты, присел и стал раскладывать продукты. В это время Нанако заметила пакетик, который лежал рядом со мной, и сказала:

— Здесь твои вещи, Ямато? Идём, я покажу, куда их можно положить, — на этих словах она как будто собиралась оттолкнуться от стола, когда опять вмешался Мацуя. Он быстро сунул яйца в холодильник повернулся и сказал с тревогой:

— Я сам, это...

— Мацуя, — Нанако сделала строгое лицо и демонстративно, как мать, которая отчитывает ребёнка, сложила руки на груди. — Ямато — девушка, тебе нельзя касается ей вещей. Ясно? — сказала она, а затем повернулась ко мне, и выражение её лица снова стало мягким и приветливым. Мацуя сжал губы.

— Идём, нам в эту комнату, — заявила Нанако, отодвинулась от стола и полезла. Сперва я не понял, что именно было не так в том, как она передвигалась, однако я чётко осознал, что в её движениях было что-то противоестественное. Моё замешательство продолжалось не больше секунды. Потом девочка оттянула своё тело ещё немного дальше, и я понял.

У неё не было ног.

5. выбор

Она была в шортиках, довольно длинных, которые должны были заканчиваться в районе её коленок, но вместо этого их концы просто лежали на полу.

Мацуя отвернулся.

Я помолчал некоторое время, затем поднялся и кивнул:

— Идём.

Нанако показала мне спальную комнату. Она была не очень большой, и поскольку в ней нужно было разместить сразу несколько спальных мешков, о личном пространстве оставалось только мечтать. Вся мебель, которой, впрочем, было немного, была низкой, и девочка довольно просто могла до неё дотянуться. Она указала на полочку, на которой я мог сложить свои вещи, и мы стали возвращаться в зал. Вдруг Нанако остановилась, посмотрела на дверь отчасти раздражённым, отчасти усталым взглядом, и, не оборачиваясь, спросила меня:

— Так Мацуя тебе ничего не сказал? В смысле...

— Нет.

Девочка наигранно вздохнула.

— Ему всегда неловко об этом говорить. Стесняется. Не в смысле меня, — добавила она, замечая мой растерянный взгляд. — Скорее, эм... Он не любит, когда нас жалеют. Приносят подарки или смотрят с жалостью, или хвалят его