Повелитель Теней. Том 1 - Илья Сергеевич Модус

чисто теоретически, как следует снаряжать лук. Согнуть плечо так, чтобы тетива смогла закрепиться на шейке плеча.

Проблема в том, что это добро нужно для начала согнуть.

У меня не получилось даже на пару сантиметров.

Не знаю какие хитрые травы те мертвецы с поляны пили, ели или курили, но для человека моей, отнюдь не слабой комплекции, это невозможно.

Хотя, казалось бы – обычный деревянный лук, никаких тебе блоков. Вполне возможно, что изготовлен из того же самого дерева, которое в этом лесу попадается на каждом шагу.

Но изготавливали его с явной любовью к процессу – рукоять настолько удобная, что буквально врастает в ладонь.

Ни малейшей зазубринки, ни намека на покрытие или что-то подобное – дерево, из которого изготовлено это орудие, отполировано. И, судя по ощущениям – это точно не абразив применялся. Никаких шероховатостей…

Либо магия, либо мастер-перфекционист.

И опять же – причина может быть любой.

Абсолютно.

Судя по тому, что солнце уже не стоит над головой, а светит в ту сторону, в которую я двигаюсь, путь проходит примерно на местный запад.

Учитывая, что понятия не имею сколько блуждал по лесу, но светило в зените видел, вечер.

Тени длиннее, все такое.

Пора бы подумать и о ночлеге.

Вот только сомневаюсь, что мне будет приятно заночевать в лесу.

Без костра, без возможности отогнать возможных ночных хищников, которые наверняка должны быть в лесу…

Здесь-то мне и пригодилась промасленная тряпка, ставшая прекрасным розжигом для относительно сухих веток.

Извлечение искр при помощи клинка и нескольких найденных на берегу ручейка булыжников, заняло у меня весьма продолжительное время.

Пришлось сменить несколько булыжников, прежде чем мне попался тот, который выдавал при ударе искру.

Дополнительным познавательным элементом послужило и то, что против камня эльфийский клинок оказался не столь могуч, как против плоти – камень он не резал, лишь порой высекал искры.

Крошечное пламя появилось спустя несколько часов попыток и уже в глубокой темноте.

Промасленная тряпка вспыхнула довольно споро, жарко, разогнав темноту на несколько минут красно-оранжевым пламенем.

А затем так же легко прогорела, так и не воспламенив оказавшиеся недостаточно сухими найденные мной ветви.

- Легко здесь точно не будет, - проворчал я, оставив все попытки обзавестись огнем для ночевки.

Посетовав еще какое-то время, промаявшись с другими промасленными кусками, и окончательно разочаровавшись в этой идее, к чертовой матери бросил попытки, когда понял, что сжег едва ли не треть своего плаща.

Попытка добыть огонь трением с использованием прямой ветки, тетивы и прочих вариантов этого процесса, тоже успехов не имели – дерево недостаточно просохло.

Здесь нужен либо магический огонь, либо что-то хорошо воспламеняющееся и долго горящее. Масло для этого не подходило – оно выгорало, а ветки сухие, на мой взгляд ветки заниматься не хотели.

Разочарованный отсутствием удовлетворившего бы меня результата, остался на берегу ручья в полной тишине, темноте.

Идти в темноте туда, не зная куда в странном лесу, довольно глупо – если здесь есть ночные хищники, то движение явно привлечет больше их внимания, чем его отсутствие.

Не говоря уже о том, что ночью можно напороться на какую-нибудь ловушку, упасть в яму или невесть еще что в том же духе.

Кроме того, не стоит забывать и о том, что от меня исходит определенный запах, который хищники тоже могут учуять. Обессиленного они меня догонят и растерзают – и эльфийские ковырялки не помогут.

Запахнувшись в плащ, чтобы не замерзнуть, просидел так до рассвета, порой забываясь беспокойным сном.

Похоже этот лес однозначно мертв, раз к новому дню меня никто даже не попытался сожрать.

Странный мир.

Неудивительно, что его бросили.

Глава 4

Королевский Совет возник в незапамятные времена еще при Пятнадцатом короле.

Миролюбивый, предпочитающий слово огню и мечу, этот представитель Дома Де Мар вошел в историю как противоречивая натура.

Злопыхатели говорили о нем с неприязнью.

Заявляя, что именно его стремление к ведению переговоров, взамен силы оружия и пламени в решении вопросов государственной важности, они приводили в качестве полных антиподов Пятнадцатого короля четырнадцать его предшественников, которые правили единолично и были достаточно мудры для того, чтобы не тратить свое время на то, чтобы прислушиваться ко мнению аристократии.

Которая, как известно с давних времен, желает лишь одного – еще больше власти, чем есть у них сейчас.

И добиваются этого любыми путями.

Так не должно быть – и это ключевой аргумент, что льется из уст тех, что поносят Королевский Совет за сам факт его существования.

Когда стража распахнула перед Волем тяжелые двери, ведущие в залу, в которой проходило собрание Королевского Совета, он с первых же секунд понял, что происходит нечто из ряда вон выходящее.

Первое и главное – в помещении, не считая охрану, находилось сразу семь мужчин, включая теперь и самого наследного принца.

Четверо министров – представителей знатных домов, которые так или иначе приближены к короне настолько, чтобы взять в свои загребущие и не всегда чистые руки рутинные обязанности в одной из областей власти, пока король занят более важными делами.

Сам Тридцатый король, сидящий с лицом великомученика во главе длинного деревянного стола.

С выражением глубокой скорби и скуки он взирал на стоящего напротив него высокого ладного мужчину, отличающегося от всех остальных неестественно белоснежными волосами.

- … такой союз обеспечит процветание нашим народам на долгие годы и, вероятнее всего, века, - обходя стол и сидящих за ним мужчин, Воль бросил взгляд на говорившего.

Его опасения подтвердились.

Это чертов дроу – темный эльф, забери Преисподняя его душу вместе со всем народом.

- Посол Нуада, - мягко обратился к эльфу человек, сидящий на месте премьер-министра. – Мы, конечно, не меньше вашего обеспокоены исчезновением принцессы светлых эльфов, но…

Этот мужчина Волю не был знаком.

Но одного взгляда на этого мужчину средних лет с холодными серыми глазами было достаточно, чтобы понять – тот, кого отец посадил по правую руку от себя не является человеком мягким.

Он говорил неспешно, вежливо и можно даже сказать, что был образцом дипломатического этикета.

Но в его глазах – сталь.

Это матерый зверь, который голыми руками готов прикончить любого, кто окажется настолько глуп, чтобы стать поперек воли короны.

Подобное следует запомнить.

Принц, не обращая внимания на удивленные и явно испуганные глаза прочих министров, с небрежностью подтащил к столу массивное кресло, намеренно волоча его по каменному полу и раздражая скрипом оббитых металлом ножек.

Эльф – образец едва сдерживаемого благоразумия –