Дело прежде всего (СИ) - Мушинский Олег

Аннет выскользнула из кабины и легко сбежала по ним на твердую поверхность. Феликс последовал за девушкой с куда меньшей грацией. Перила отсутствовали, а на всё, что покачивалось над водой, у него за последние часы выработалась стойкая аллергия. Карлик что-то буркнул. На приветствие это походило мало.

— Ох, Поль, я уже говорила тебе! — сказала Аннет. — Ты должен практиковать русский язык. Мы больше не во Франции. Здесь надо использовать русский.

— Или немецкий, — буркнул в ответ Поль.

— Немецкий мне не нравится, — и Аннет небрежным взмахом руки заранее отмела все возможные возражения. — Кстати, это Феликс. Он — русский.

— Он не похож на богатого клиента, — проворчал карлик, окинув Феликса внимательным взглядом с головы до ног.

— Это, наверное, потому что я им не являюсь, — миролюбиво заметил Феликс.

— Да, ты являешься авантюристом, — проворчал в ответ карлик. — У таких мало денег и много проблем. Лучше, когда наоборот.

— Ох, почему сразу авантюрист? — вступилась за своего спасенного Аннет. — Обычный контрабандист.

— У него виларские очки, — сказал Поль и ткнул пальцем в воздух, указывая на очки Феликса, которые по-прежнему красовались у него на голове, сдвинутые на лоб; после чего перевел указующий перст на его часы. — И часы с черного рынка. Дорогие вещи для обычного контрабандиста. Для таких покупок надо рисковать. Ты выловила его из воды. Контрабандисты не путешествуют вплавь. Это авантюрист, и он влип в неприятности.

— Настоящие виларские очки? — воскликнула Аннет, пропустив мимо ушей всё остальное. — А можно примерить?

— Конечно, — сказал Феликс, и снял очки.

Аннет сбросила шляпу в руки Полю. Тот демонстративно вздохнул. Феликс попытался помочь девушке разобраться с очками, но она тактично отклонила помощь, при этом отступив на шаг и сохранив дистанцию.

— Спасибо, я знаю, как с ними обращаться.

Она действительно быстро нашарила колесики указательными пальцами и начала осторожно подкручивать их, приводя в движение сложную систему линз.

— О, это восхитительно, — прошептала Аннет, разглядывая ангар через очки. — Интересно, в какую сумму они вам обошлись?

— Даже не спрашивайте, — усмехнулся Феликс. — Когда вилар назвал цену, я вначале подумал, что к очкам еще самолет прилагается.

— О, да, — рассмеялась Аннет. — Я иногда гадаю, кто тут на самом деле пираты.

Она стянула очки с головы и с явным сожалением протянула их Феликсу.

— Примите их как подарок… — начал было Феликс, но Аннет сразу же отрицательно помотала головой:

— О нет, за такой подарок мне придется спасать вас еще раз двадцать.

— Так за чем же дело стало? — улыбнулся Феликс.

— Погодите-погодите, — вмешался Поль. — Какие еще пираты? Аннет, во что ты опять вляпалась?!

— Ни во что! — отчеканила та.

— А откуда свежая царапина на лыже?!

— Случайность!

Карлик полыхнул взглядом, но, видно, уже перегорел.

— А кому эту случайность теперь закрашивать? — проворчал он.

— Тебе, — ответила Аннет. — Потом. А сейчас найди Феликсу обувь.

— Он сможет за нее заплатить? — поинтересовался Поль, не двинувшись с места.

— Со временем — непременно, — заверил его Феликс. — Сейчас, извини, я на мели, но можем на что-нибудь поменяться.

— Благотворительное общество — в третьем квартале, — ответил Поль. — Напротив ворот торгового порта. Дом номер десять. Увидишь. Там большая вывеска. На русском.

— Ох, он должен идти туда босиком?! — возмутилась Аннет.

Поль пожал плечами.

— Так он больше похож на жертву.

— Так ты больше похож на скупердяя! — возразила Аннет. — Делай, как я говорю.

Поль поморщился и жестом призвал Феликса следовать за ним.

— Когда я делаю, как ты говоришь, мы влипаем в неприятности, — уже на ходу проворчал он.

Феликс оглянулся на Аннет.

— Надеюсь, Феликс, вас больше ни от кого не нужно спасать, — сказала она.

— Я тоже на это надеюсь. И еще раз спасибо, что не пролетели мимо.

— Пожалуйста, — отозвалась та. — А теперь я спешу. Ох, я всегда спешу.

Улыбка мгновенно стёрла с ее лица всю строгость. Мило пропев «про-о-ощайте!», девушка скрылась в квадратной будке у стены. Там тотчас упало и загремело что-то металлическое. Поль поморщился.

Они с Феликсом обошли будку с другой стороны и оказались в огороженном стеллажами закутке. Под потолком к будке протянулись три трубы, окрашенные каждая в свой цвет. На полках рядами лежали инструменты, трубы, шестеренки и прочие, по всей видимости, запчасти к гидроплану. Внизу выстроились отдельные механизмы. Всё это хозяйство содержалось в образцовом порядке, что, увы, никак нельзя было сказать о предлагаемой карликом обуви.

Поль рукавом смахнул пыль с пары старых сапог. Их голенища были загнуты и намертво засохли в этом положении, а подошвы сносились почти до дыр. Впрочем, несколько мелких отверстий Феликс всё-таки нашел при более внимательном осмотре. Они оказались заботливо прикрыты изнутри стелькой — такой тонкой, что ее можно было при желании проткнуть пальцем.

— М-да, — хмыкнул Феликс. — И сколько же ты хочешь за этот хлам?

— За это платить не надо, — проворчал Поль. — Бери и уходи.

Снова хмыкнув, Феликс присел на перевернутое ведро — Поль при этом состроил такую гримасу, будто ему по печени врезали — и примерил обувь. Сапоги оказались чуть великоваты, но с ноги не спадали.

— Что ж, как говорится, и на том спасибо.

— Пожалуйста. Выход — там.

— Ты не слишком гостеприимен, — заметил Феликс, поднимаясь на ноги.

— Так и ты — не гость, — в том же тоне отозвался Поль и, после паузы, добавил: — Может, всё-таки скажешь, во что она вляпалась? — карлик кивнул в сторону будки, но подразумевал находившуюся внутри девушку. — Всё ценнее, чем пустое спасибо.

— Вляпался только я, — ответил Феликс. — А она просто пролетала мимо.

— Жаль, что не пролетела, — проворчал карлик.

— Вот тут я с тобой не соглашусь, — сказал Феликс. — Но, для твоего спокойствия добавлю, что она ни на что не подписывалась. По крайней мере, при мне.

— Уже легче, — вздохнул карлик.

Он проводил Феликса до двери. В отличие от ворот в сторону моря, она была столь узкой, что какому-нибудь плечистому богатырю пришлось бы в нее протискиваться. За дверью была вымощенная булыжником мостовая. С одной стороны вплотную друг к дружке стояли ангары, с другой — тянулась высокая серая стена. На ней висели фонари, заливая улицу тусклым светом в желто-зеленых тонах.

Едва Феликс шагнул на мостовую, как дверь за ним тотчас захлопнулась. Громко лязгнул засов. Феликс обернулся. Даже зная, куда смотреть, он не сразу увидел контуры двери — настолько та сливалась со стеной. Рядом с дверью висела табличка: «Ангар 18. Частные заказы не принимаются, идите на биржу!»

— С этим парнем надо было написать: идите лесом, — хмыкнул Феликс.

После чего повернулся и зашагал вверх по улице. Высокая арка торговых ворот, как маяк, возвышалась впереди и призывно сияла огнями.

Вопреки расхожему мнению, ночная жизнь порта отличалась от дневной только газовым освещением. Всё так же прибывали и убывали воздушные и морские суда, причём первых было в разы больше, чем вторых. Всё так же на причалах суетились рабочие и гудели механизмы. Всё так же потоки товаров текли сквозь портовые ворота в обоих направлениях. Всё так же любому пешеходу следовало внимательно смотреть по сторонам, переходя через улицу.

Конечно, чтобы попасть под колёса тяжелому грузовозу, нужно было как минимум упиться в стельку. Эти махины еле ползали даже порожние, да еще гудели как дюжина паровозов каждый, а вот шагающий кран чуть на Феликса не наступил. Ветер прибивал дым из его трубы вниз и тот застилал кабину, а кран спешил, будто на пожар. Феликс в последний момент успел отскочить назад и от души обругал водителя. Тот, высунувшись в окно, пытался было ответить в том же духе, но ветер запихнул ему слова обратно в глотку вместе с хорошей порцией дыма.