Аспирант. Москва. 90-е - Всеволод Советский

Аспирант. Москва. 90-е.

Главы 1–4

ГЛАВА 1

Смартфон разразился винтажным дребезжанием.

Звонки от постоянных абонентов у меня от каждого свой. Как говорится, по Сеньке и шапка. Кому-то под стать волшебно-летящий «Школьный роман», для кого-то в самый раз задорная «El bimbo»… А вызов от шефа — это звук советского телефонного аппарата 60−70-х годов прошлого века. Один с таким сигналом, других нет.

Экран аппарата озарился небесно-синим цветом. И белым по синему: Сергеич. Именно в этой транскрипции.

Я коснулся виртуальной кнопочки «ответить»:

— Да.

— Михалыч, — голос шефа, — зайди, пожалуйста.

И отключился.

В смысле речи он спартанец. Следит за этим, даже бравирует, считая, что солидный человек должен соблюдать содержательную краткость что устно, что письменно. И резолюции на документах накладывает в том же духе, иногда с мрачноватым юмором. «Исполнить». «Отказать». «Послать вдаль» — и такое бывает. И даже «В помойку», «В сортир». Его многолетняя секретарша Лидия Даниловна умеет разбираться в этих оттенках — одна из двух людей на свете. И получив бумагу с посылом: «Посадить на кнехт» — отлично знает, что нужно делать с адресатом, где тот самый кнехт, на который его предписано посадить. Я знал у босса нескольких секретарей, выгонял он их за малейшие промахи — и только Лидия Даниловна закрепилась прочно. Естественный отбор. Немолодая, сухонькая, ручки похожи на птичьи лапки. В лице тоже что-то птичье: острый носик, близко посаженные глазки неясного цвета… Ничего по-женски привлекательного. Думаю, это и делало ее хорошим секретарем. Полнейшее отсутствие пошлой темы «начальник-секретарша». Не только это, спору нет. Но и это тоже.

Второй, кто понимает идиомы шефа — это я. Глава службы безопасности бизнес-холдинга «Интегрированные системы». Юрий Михайлович Зимин. А шеф — президент и единственный хозяин этой фирмы. Вадим Сергеевич Гранцев. Да, я подозреваю, что его супруга ищет подходы, чтобы формально отжать долю на свое имя… Но это лишь мои предположения. Я закинул кое-какие удочки в свои каналы, чтобы выяснить это. Пока жду информацию.

Когда я вошел в приемную, Лидия Даниловна шуршала служебными бумагами, успевая при этом отстукивать что-то на клавиатуре компьютера. Мне бегло улыбнулась, не отвлекшись от работы:

— Ждет!

Лаконизма она набралась от Гранцева.

Я кивнул и шагнул в кабинет.

— Вызывали, — без вопросительной интонации. Лишь подтверждение факта.

— Здравствуй.

Ага. Что-то не так. Было бы так, сказал бы: привет! А «здравствуй» — значит, озабочен. Может, даже раздражен.

На мне, впрочем, это не отзывается. Если кому и прилетит от плохого настроения босса, то не мне точно. Сказывается и давнее знакомство, и мое умение. Даже, наверное, дружба, хотя дружба между руководителем и подчиненным — настолько спорная тема… Но у нас сложилось. По жизни. Дружба-не дружба… По крайней мере, память. Узы прошлого. Их не порвешь, даже если захочешь, а мы и не хотим.

С Гранцевым — ну, тогда еще просто Вадимом — мы земляки. Правда, познакомились не дома, а в Москве, в девяностые. Учились вместе в аспирантуре Государственной академии управления. Он защитился, стал кандидатом наук. Экономических. Я не закончил по личным обстоятельствам.

Ох, эти обстоятельства!.. Как вспомнишь, так вздрогнешь. Ну и не буду вспоминать.

Мы оба сильно изменились с тех пор. То есть, я-то себе кажусь примерно тем же, разве что нагруженным прожитой жизнью. А Вадим, конечно, стал совсем другой.

Ничто, наверное, не меняет человека так, как богатство. Да, хватка, деловая цепкость, нюх на прибыль — все это было и тогда, в молодости. Не стану доказывать, но я считаю, что это врожденное. У Вадима Гранцева вот эта бизнес-жилка, бесспорно, была всегда. Он умел поднять деньги там, где всякий другой их бы даже увидать не мог. Он это делает и сейчас, только деньги другие.

И сам он другой. Вряд ли я ошибусь, если скажу, что эти огромные деньги переломали его душу. Научили презирать всех, включая самых близких: бывшую жену и ее детей, вторую жену, которая сумела опутать его сумеречной страстью… Быть ведьмой тоже дар, делать мужиков червяками у своих ног дано не каждой. Вот этой самой Нелли дано. При том, что умом она не блещет, да видимо, оно не слишком надо, с таким-то подарком судьбы. Из Гранцева, правда, червяка или тряпку сделать невозможно, но как-то перекосить психику — да. Лет пятнадцать назад шеф и подпал под темные чары Нелли, угрюмо привязавшись к ней. Случалось, открыто обзывал ее дурой и бл*дью, но отвязаться не смог.

Пожалуй, есть два человека на свете, к которым он относится хорошо. Это я и его дочь Даша, на самом деле очень милая, развитая и воспитанная девочка двенадцати лет. Вот даже и не скажешь, откуда что взялось… Со всеми прочими душа олигарха была ощетинившаяся, готовая в любой миг огрызнуться, облаять, потому что все вокруг говно. В том числе и красотка Нелли. Но супруга подчеркивала его статусность: она была дьявольски хороша собой, обладала несомненными шармом и эстетическим вкусом, и несомненно, среди всех прочих сразу бросалась в глаза — как золотой червонец среди медяков и никелей. И разумеется, никогда она не уйдет от Вадима, несмотря на его мухоморный характер. Он, в общем-то, не прав: Нелли, может, и не сильно умная, но по-житейски далеко не дура. Недавно я всерьез задумался над тем, чтобы прощупать ее связи. Кое-что почудилось мне…

— Садись, — по-дружески пригласил шеф, кивнув на один из гостевых стульев. Сам же уселся за рабочий стол, заваленный папками, блокнотами и отдельными бумагами. Сдвинув влево ноутбук, и одна из папок плюхнулась на пол.

Президент сопроводил эту пустяковую неприятность столь взбешенным матом, что я ухмыльнулся.

— Сергеич… — протянул полушутливо, — что с тобой⁈

Наедине мы по старой памяти общались на «ты». И шутки-полушутки, а таким раздраженным я шефа не припомню.

Чувствовалось, как с трудом он подавил в себе вспышку гнева.

— А, ладно, — скривился он, нагибаясь за упавшей папкой. — Не думай об этом.

— Да нет уж, — возразил я, — как-никак, я твоя служба безопасности. Обязан знать все нюансы.

Гранцев вздохнул, помолчал, прикидывая что-то.

— Ладно, — повторил он. — Это личная жизнь, к работе отношения не имеет. Я с тобой вот о чем хотел поговорить…

И он кратко поведал: собрался поехать в свой новый особняк в загородном поселке.