Александр Арбеков - Призрак и леший

— А это кто такие?

— Наши друзья, сотрудники ЦРУ, которые остались нас охранять и поддерживать связь с внешним миром. А кроме них здесь будут присутствовать четверо спецназовцев, вон они стоят. Ребята станут поочерёдно дежурить в доме, дабы пресечь возможные посягательства на нашу жизнь.

— Понятно.

Мы поднялись на первый этаж, вернее на то, что от него осталось, открыли люк, ведущий в подвал. Леший стал спускаться первым, а я вторым.

— Эй, бойцы! — крикнул один из агентов ЦРУ. — Пока останьтесь снаружи. Перекрытия первого этажа разрушены частично, так что не промокните. Держите фляжку, там довольно неплохой виски.

— Но, сэр!

— Ничего страшного. Согрейтесь. Пока никакие опасности нам не грозят. Вся округа еле-еле приходит в себя после падения этого чёртового камня.

— Спасибо, сэр! — раздался радостный хор голосов.

— Не за что, — криво усмехнулся агент, с сожалением и тяжело взглянул на бойцов. — Первый тост за моё здоровье!

— Конечно, сэр!

Мы спустились в подвал. Я включил свет на потолке. Он резанул глаза.

— Не понял, а откуда поступает питание? — удивлённо спросил один из агентов. — Что-то не вижу я никаких аккумуляторных батарей.

— А их и нет, — ухмыльнулся я, а потом мощным волевым усилием отключил доблестных сотрудников ЦРУ, если они таковыми являлись на самом деле.

— Ситуацию я понял, — вздохнул Леший. — Что будем делать дальше, друг мой?

— Какого хрена ты, идиот, собрался исповедоваться перед нашими гостями!? — раздражённо крикнул я. — Звездолёты! Я пришелец! Вот он я перед вами! А про видеозапись зачем упомянул?! Что, маразм крепчает?

— Извини.

— Извиняю первый и последний раз! Ты бы хотя бы о дочке подумал! Её папа — инопланетянин! Какая грандиозная новость! У меня есть видеозапись битвы звездолётов! Ну, и чего ты хотел добиться своими заявлениями!?

— Правды.

— А почему это ты ждал три с половиной века?! Почему не одарил и не потряс человечество удивительной новостью раньше?! — возмущённо метался я по подвалу. — Старый идиот!

— Согласен. Виноват. Больше не повторится. Но за старого идиота извинись.

— Прости, погорячился, — вздохнул я, остывая. — Вывел ты меня из себя, сам виноват.

— Боже мой, как хреново у меня на душе, кто бы знал, — мрачно произнёс старик. — Бред, маразм! Дебилы, сволочи! Оказывается, метеорит упал! Да, теперь я понимаю твоё крайне скептическое отношение к происшедшим событиям и ко всяким властям. Везде всё одно и тоже, и на Арии и на Земле. Нас окружают придурки, заговорщики, лжецы и интриганы. Печально, очень печально. Пессимизм поселился в моей душе.

— Эх, наивный ты наш!

— Слушай! А как же свидетели, которые наверняка имеются в довольно большом количестве? А как же картинки со спутников? А как же пресса и общественное мнение? А как же…

— Очнись! Проснись! Думай и рассуждай трезво!

— Кстати, не мешало бы нам выпить. Нервы на пределе.

— Запри люк изнутри, пойдём в потаённую комнату и спокойно всё обсудим, — буркнул я, открывая дверь туда, где ждала нас земля обетованная.

— А бойцы сверху ломиться не начнут?

— Нет их уже, увы. Жалко ребят. Молодые, здоровые, верующие в идеалы, ещё не испорченные до конца этим жестоким миром. Вечная им память.

— Ты что такое несёшь?

— Спят бойцы тем сном, от которого уже не проснутся. Жидкость во фляжке наверняка отравлена. Пойди, проверь, если не веришь.

— Ну, ты и параноик! Снова твоя пресловутая теория заговора? Ну, это уж слишком! — набычился старик.

— Поднимись, проверь!

Леший быстро поднялся по лестнице, задержался наверху некоторое время, а потом медленно и понуро спустился обратно вниз и глухо произнёс:

— Сволочи. За что? Не смог я их оживить. Яд есть яд. Зачем это было нужно?

— Затем, — горько усмехнулся я. — Ну, как, ты ещё готов выйти на какую-нибудь центральную городскую площадь и заявить, что ты инопланетянин и у тебя имеется вечный двигатель?

— Не издевайся, и так тошно!

— Ладно. Эту тему закрыли, и очередной этап нашей жизни преодолели. Давай, помянем ребят, невинно убиенных. Ведь они готовы были положить животы свои ради Отечества. Вечная им память.

— Вечная… — прохрипел старик и прослезился.

— Так, что будем делать далее? — спросил я у Лешего, разливая по рюмкам остатки самогона. — Слушай, и что, — это всё? Закуски сколько осталось.

— Мои тайные запасы неистощимы, — грустно сказал старик. — В подземелье имеются и сей Божественный напиток, и водка, и коньяк и даже вина столетней давности.

— Ты меня всё больше и больше удивляешь! — радостно и с огромным энтузиазмом воскликнул я. — Какой, однако, запасливый латифундист!

— Смейся, паяц.

— Ну, а если без смеха… — нахмурился я. — Каков план наших дальнейших действий?

— Как я понимаю, у этих двух молодцов-подлецов было задание нейтрализовать нас, перед этим допросив и изъяв компрометирующие материалы.

— Правильно мыслишь.

— Нас бы застрелили или отравили, как и тех бойцов наверху, сославшись на какое-нибудь таинственное и зловещее воздействии последствий падения метеорита на нашу психику.

— Совершенно верно. А ещё есть варианты?

— Ну, скорее всего, агенты застрелили бы нас и уже мёртвых бойцов, а потом сослались бы на то, что мы, якобы, внезапно напали на них. Всему виной явился бы уже упомянутый тобой ранее стресс, всякие там переживания, посттравматические синдромы и всё остальное иже с ними.

— Правильно.

— Слушай. А какова была бы судьба самих агентов?

— Догадайся с первого раза.

— Всё понятно. Что будем делать далее?

— У меня есть план, — ухмыльнулся я. — Но перед тем, как его изложить, придётся тебе, старина, сгонять куда следует и пополнить наши запасы спиртного.

— Сей момент, барин!

— А я пока порежу вот эти замечательные огурчики, да не менее замечательные помидоры и шампиньоны, да присовокуплю к ним буженину и сооружу великолепные бутерброды, которые будут весьма кстати.

— У меня уже слюни текут!

— У меня тоже.

— Что вы предпочитаете из спиртного, господин?

— А давай отведаем коньяка на этот раз? Лимон в холодильнике имеется.

— Неплохая идея.

— Ну что же, задачи и цели поставлены.

— Я готов!

— На старт! Внимание! Марш! Время пошло!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

После того, как мы насытились и выпили по паре бокалов весьма недурственного коньяка, я решительно встал и стал задумчиво и уже не так нервно, как раньше, ходить по комнате.