Алексей Ефимов - На землях рассвета

Лэйми помотал головой. Все равно бесполезно гадать. Никто больше не обращал на них внимания. Все были чем-то заняты; головы у парней были обриты и теперь он понял, почему многие из них повязывают платки.

Эрина свернула в узкий боковой коридор, потом прошла в распахнутую настежь дверь. Здесь была прачечная; от объемистых лоханей с горячей водой поднимался пар. Юноша с облегчением сбросил свою ношу на пол.

— Ахай тебя видел, — сообщила Эрина, ловко сваливая тряпье в воду. — Если он доложит Темным — тебе конец, понятно?

— И что теперь? — равнодушно спросил Лэйми. После лиловой бездны с её жуткими обитателями доносчики его почему-то уже не пугали.

— Он не такой плохой парень. Но если он не доложит, на поверке после смены тебя все равно вычислят. А если ты от нее спрячешься, тебе не дадут еды. И делиться с тобой никто не будет. Нас кормят так, чтобы только поддержать силы. Так что лучше пойди к нему сам и признайся. Тогда тебя тоже накажут, конечно — но больше для примера. Это можно выдержать.

— А если я не пойду?

Эрина пожала плечами.

— Тогда он сам придет за тобой. И отведет к Темным. И тебе от них достанется гораздо больше. Вот и все.

— Я ему прежде шею сломаю, — угрюмо пообещал Лэйми.

— Может, и сломаешь, — Эрина быстро посмотрела на него. — А потом что? Знаешь, что с тобой сделают? Не Темные — наши? Только он не придет, пока смена не кончится, а она только что началась. Так что давай, работай. Правила тут простые: работаешь как следует — никто тебя не тронет. Будешь создавать неприятности — пожалеешь. Понятно? Давай!

Оставшись в одиночестве, Лэйми привык сам стирать свое барахлишко, так что эта работа была ему уже знакома. Вот только стирка — не такое легкое занятие, как кажется, особенно на голодный желудок. С полчаса он мужественно трудился, потом все же не вытерпел и сказал:

— У тебя нет ничего съедобного? Я умираю с голоду.

Девушка подняла голову, не прекращая работы.

— Терпи! Кончится смена — тебе дадут еды… и кое-чего повкуснее, если заслужишь, — она усмехнулась.

— А сколько осталось?

Эрина прикинула.

— Часов восемь.

— Да я сдохну прежде!

— Нет. Ты вытерпишь. Ты сильный.

Настроение Лэйми вдруг удивительно улучшилось… но лесть не могла заглушить голода. И, раз уж она не может его накормить, то не поможет ли в другом?

— Послушай, ты не хочешь отсюда сбежать? — в лоб спросил он.

Девушка выпрямилась; секунду смотрела на него. Потом подошла к открытой двери… выглянула наружу… вернулась.

— Хочу, — сказала она совсем тихо. — Только тебе лучше не пробовать. Я видела… — она замолчала.

Лэйми пристально смотрел на нее, весь мокрый, не чувствуя, что его мускулы бессознательно напряглись. Образ Лаики куда-то исчез из его памяти; фразы «кто ты, такой красивый?» и «ты сильный» кружились в его голове. Желая заслужить ещё похвалу, он бездумно оттолкнулся от пола и завис в воздухе. Девушка вскрикнула.

— Ой! Как это у тебя получается? — и тут же спросила: — А ты сможешь поднять меня?

Лэйми спрыгнул на пол. Подойдя к ней, он растерянно замер, не зная, как к ней подступиться. Эрина избавила его от мучений: она крепко обняла его за шею и секундой позже обвила ногами его поясницу.

— Ну, давай!

Юноша поднялся, осторожно сцепив руки на её спине. Внутренней Энергии был нипочем такой груз, зато его руки немедленно заныли: крепко сбитая Эрина, несмотря на небольшой рост, вовсе не была легкой. Девушка вновь тихонько вскрикнула и тут же толкнула его в грудь.

— Пусти! Увидят же…

Юноша подчинился. Эрина села, опустила голову и с минуту сидела неподвижно, глубоко задумавшись.

— Если хотя бы один из нас сбежит, оставшихся накажут. Всех. Будут пытать до тех пор, пока они не потеряют сознания, — наконец сказала она. — Придется… да зачем же ты только попался мне на глаза!

Ошарашенный Лэйми промолчал.

— Послушай, — решилась Эрина. — Бежать в одиночку отсюда нельзя. Свои же товарищи не позволят. Тут или все вырвутся, или никто. А захотят не все… не все. Многие тут готовы за это… за то, что им Темные делают, душу продать. Ладно, я пойду, скажу Ахайе. Пусть он решает.

— Так ведь он же…

— Он — вожак, понятно? Если что случится — ему же первому и отвечать. И он отвечал… уже. А ты сиди тут! И работай, не отлынивай!

Девушка вышла. Лэйми вздохнул, а потом вернулся к стирке. Тяжелая работа необъяснимым образом его успокаивала.

Эрина вернулась только через полчаса. Вместе с ней появился Ахай. Юноши недружелюбно уставились друг на друга.

— Она говорила, что ты… ну, в общем… — массивный вожак неожиданно смутился.

— Что? А! — Лэйми ловко перевернулся в воздухе.

Ахай только почесал бритый затылок. Лицо у него было угрюмое.

— Ты знаешь, что наверху творится? — наконец сказал он. — Куда бежать-то? Здесь ОНИ, наверху ОНИ… Даже если ты… улетишь, ОНИ наверняка тебя заметят. А отвечать — нам. Так что не обессудь…

Ахай свистнул. В комнату молча вошли еще несколько крепких парней. Эрина стояла с безразличным видом.

— Я полагаю, что ты сбежал от Темных, — с нехорошей улыбкой сказал Ахай. — И если мы тебя им вернем, они нас наградят. Щедро. Ты даже и представить не можешь, что это такое…

— Отчего же, — ответил Лэйми с такой же улыбкой. — Могу. Ты будешь стонать, как девчонка, и пускать слюни. Разве не так?

— Ах ты… — Ахай размахнулся, чтобы съездить ему по скуле, однако Лэйми успел схватить его за руку. Секунду они боролись, глядя в глаза друг другу.

— Я не люблю, когда меня бьют, — сказал Лэйми, все сильнее сжимая его пальцы. — Не выношу, понимаешь? И вообще, верный раб — это такая гадость…

Ахай отступил.

— Посмотрим, как ты заговоришь с Темными, — сказал он с угрозой. — С ними тебе не захочется так наглеть. Ты будешь ползать на брюхе и вопить «не надо!» А мы посмотрим…

— Посмотрим, — согласился Лэйми. Ему почему-то совсем не было страшно. — Пошли.

Все молча двинулись вперед — сначала по узким, полутемным проходам, потом — по широкому туннелю, выходившему в обширный освещенный зал.

— Там стража Темных, — с удовольствием пояснил Ахай. — Сейчас мы им тебя…

Вдруг пол выпрыгнул у Лэйми из-под ног. Затем отовсюду обрушился звук, страшнее которого не существует в природе — рев потревоженной земной тверди. Словно в кошмарном сне юноша увидел как по глухой бетонной стене зазмеились трещины. Из них множеством перепутанных полотнищ брызнула черная вода. Стена прогнулась внутрь, разваливаясь кусками, и вдруг рухнула — целиком, вся. Там, где они только что прошли, теперь клокотала, стремительно надвигаясь, ревущая черная масса — не поток воды, нет, — жидкая грязь, в которой кувыркались бетонные глыбы величиной со шкаф.