Николай Полунин - Цербер

- Дурак! Как тех на дороге делал, ну?!

- Сорок секунд! - В салоне этих динамиков было штук пять. - Последнее предупреждение!

Звук двигателя изменился, кашлянул и вдруг совсем умолк. Только свистел воздух, рассекаемый лопастями. Без стабилизирующего винта их стало понемногу разворачивать, раскручивать, уводя вбок.

"Эта штука вся набита дистанционкой. Небось пожадничает гробить-то ее. Да и мы все-таки не пальцем деланы..."

- Давай же, черт!

В небе появился посторонний предмет. Громадная береза с листвой и вывороченным комом земли на корнях. Мгновение она висела в воздухе, а потом ухнула, все убыстряясь, вниз, в речку, подняв столб воды и грязи, как авиабомба, и улеглась поперек. Звук удара был слышен даже сквозь свист винта.

- Идиот! Не здесь - там!

Гоша уже не обращал на него внимания. Отдельно стоявшую заметную березу он вырвал просто на пробу. В следующее мгновение перед нагнавшим "Алуэттом", который начал обходить обреченный "восьмой", завис целый кусок леса. Стена деревьев, вырванных из почвы, как пучок травы, однако "пучочек" был величиной с многоподъездный дом.

Они падали вниз, пролетая десяток метров, и вновь моментально оказывались на той же высоте. Гоша вступил в поединок с силой земного притяжения. Стволы и ветви перепутывались, как спички, пересыпаемые из ладони в ладонь. Гигантский ком деревьев прыгал в воздухе, словно шарик от пинг-понга.

Михаил не видел, врезался ли белый вертолет в препятствие, потому что "восьмой" вдруг перекосило, и их с Гошей кинуло - по счастью, внутрь. Мимо пролетели носилки с почему-то так и не выпавшим из них Зиновием. Потом машина выправилась, потеряв еще высоты, но это был не обещанный взрыв. Происходило что-то иное. Их уже раскрутило вовсю.

"Падаем. Камнем падаем. Все, конец. Надо к Бате, что он?.."

Цепляясь за что только можно, он прополз к порогу кабины. Крик позади заставил обернуться.

Гоша с блаженной улыбкой взмахивал руками, будто собираясь вспорхнуть к потолку.

- Лечу! - орал он. - Лечу, кувыркаюсь! Треугольники!..

В кабине тоже было мало утешительного. Павел, как тогда в тоннеле, быстро-быстро перебирал большими руками, раздвигал несуществующий занавес, продираясь в свои влекущие пространства. Задел, не обратив ни малейшего внимания, мертвый штурвал. "Восьмой" начал заваливаться набок. Из-под приборной доски потянуло дымом.

"Вот теперь на самом деле все. Откуда же дым?"

Подтянувшись, Михаил бросил себя в правое кресло и прямо перед собой увидел вершины деревьев. Ударила, отлетела лопасть несущего винта. Страшный треск. Боль в спине и копчике. А потом

вспышка - цветы - дорога - зеленый газон - вспышка

ДА, ОТНЫНЕ ТЫ СМОЖЕШЬ ОБХОДИТЬСЯ БЕЗ МЕНЯ. ТЫ УЖЕ НАЧАЛ. ТВОЯ ПЕРВАЯ САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ ВЫДУМКА НЕДУРНА. ВОЗДВИГАЯ ПЕРЕД КЕМ-НИБУДЬ НЕПРЕОДОЛИМУЮ СТЕНУ, ВСЕГДА ОСТАВЛЯЙ ЩЕЛЬ ДЛЯ ЛУЧИКА НАДЕЖДЫ...

Широко летят осколки соударений Миров, разметывают их непостижимые вихри, не упадут рядом два, чьи края бы совпали. А все же редко-редко случается и такое.

Вдруг оказываются почти в одной точке времен и пространств частицы одной сущности, способные сложиться вновь. Случайность властвует во всех Мирах.

Сущность, готовая сделаться самой собою, обрести черты иного, невозможного, а то и запретного Мира по отношению к принявшему ее, стремится к воссоединению во что бы то ни стало. Пока она расчленена, никто не в состоянии верно оценить ее. Сквозь неровные сколы не рассмотреть утраченного, части не знают правды о целом, носители осколков принимают ее каждый по-своему и не в состоянии дать единого вразумительного ответа, ибо он выше их осмысления и способности ощущать.

Даже Страж полагается только на свое чутье, которым наделили его, даже он различает сперва лишь внешнее, оболочку, таких же обитателей своего Мира, как и он сам.

Сумеет ли он справиться с самим собой - вот главная проверка Стражу. Потому что кто поручится, что станет с Миром, останься в нем чужие осколки, выдержит ли Мир.

Глава 39

Едва позволила скорость, первый из двух приземлившихся на Старохолмском военном аэродроме десантных "АНов" убрался с ВПП на рулежку, давая дорогу второму. ВПП - взлетно-посадочная полоса - была узкой и не рассчитанной на прием такой техники, но опытные пилоты справились со своими тяжелыми машинами.

Спецназовцы в полном боевом, как горох, выпрыгивали из открывшихся люков, моментально разбирались по группам, отделениям, рассыпались по летному полю выполнять каждое свою заранее поставленную и отрепетированную задачу.

Основная группа силами двух взводов в семьдесят человек ринулась к трехэтажному зданию с башней, где помещались все службы, находился КДП командно-диспетчерский пункт - радарная и сидел руководитель полетов.

У второго самолета, еще не остановившегося, с лязгом и скрежетом выпала аппарель, по ней выкатились четыре "БМП", еще два взвода десантников. Три машины, широким полукольцом направились на поддержку основных сил, одна ушла в сторону.

Ворвавшиеся на КДП десантники сорвали из-за столов с экранами дежурную смену офицеров-диспетчеров, уложили на пол лицами вниз. Подполковник, командовавший операцией, арестовал руководителя полетов, наблюдавшего захват с раскрытым от изумления ртом.

Одновременно были захвачены все РЛС - радиолокационные станции - бункеры с комплексом спутниковой связи "Десна" и дублирующим, боксы с автотехникой, склад ГСМ и бензохранилище, склады боеприпасов, здания отдельно стоящих пожарной и медчастей.

Десантники не церемонились. Солдат наземных служб сгоняли, как стадо, выбивали из рук оружие у тех, у кого оно было и кто не бросил сразу. Немногих пытавшихся оказать сопротивление клали на месте, калеча, ломая. В разных концах аэродрома простучали две-три автоматные очереди, ударил "ДШК" на бронемашине. Выкатившийся на полосу "МиГ-спарку" одна из "БМП" таранила, переломила хвостовой стабилизатор, искорежила сопло. Летчиков заставили выйти, разбив выстрелами фонарь кабины.

Лишь одно не было сделано, одного до поры до времени не коснулись действия захватчиков: подвергнувшийся нападению аэродром не был лишен телефонной связи. О захвате успели доложить в округ. Эта возможность была оставлена специально, чтобы спровоцировать командование ВВС округа и не только округа на немедленные ответные действия.

Об истинной цели операции знали только подполковник и еще один офицер, но и они не представляли себе, насколько дальний прицел она имеет. Когда подполковник посчитал необходимым, он приказал перерубить все коммуникации и вывести из строя всю аппаратуру связи, лишив Старохолмский аэродром какого-то ни было контакта. Что и было сделано.