Светлана Полипова - По Образу И Подобию

Под конец к разговору присоединился довольный собой Руссо:

— Но ведь этот представитель другой, более развитой цивилизации, чем человеческая, прав: мы ничтожества, подобные червям, которые копашатся в навозе и даже носа не оторвут, чтобы взглянуть, что творится у них над головой, — спокойно, с певучестью в голосе проговорил он.

Надире вздрогнула, узнав голос из развалин африканского дворца, и повернулась, чтобы увидеть, кому он принадлежит. Увидев вместо женщины мужчину, она немного растерялась.

А Руссо продолжал:

— Вы даже сейчас не можете примириться с тем, что ничего собой не представляете. Вы всего лишь фильтры. Вы…

Не успел он договорить, как Надире соскочила с места и вцепилась ему в волосы.

— Это он! — закричала она. — Это он хотел принести паломников в жертву! Я узнала тебя, мерзкое отродье! Ты погубил Алишера. Ты приказал убить старого муллу и хотел убить меня руками Алишера. Сволочь! Это ты на презентации корпорации «Люкс интертейман» внушал какому-то олуху, что алмазные микрочипы решат все его проблемы с подчиненными!

Вдруг разгневанный Руссо с такой неестественной силой оттолкнул девушку, что та как мячик отскочила к стене и упала на пол, потеряв сознание.

Он переменился в лице. Глаза его налились кровью, от него пошел пар. Тембр голоса сильно поменялся, превратившись в глухой бас, который зловеще звучал словно бы из недр компьютерного мира.

— Вы ничтожные рабы! И место вам только в навозной куче! Вы никогда не достигнете своего расцвета! Вам просто ума недостает позволить себе это, ведь вы — рабы! И ваше время истекло! — грозно закончил он и, вырвав из пола целую секцию кресел, с размаху швырнул ее в испуганных людей.

В аудитории началась паника.

— Да будет так! — захохотал он.

И вдруг стены в аудитории задрожали, здание зашаталось, светильники задребезжали. Перепуганный народ бросился врассыпную. Все тотчас позабыли про инопланетянина, который, обессилев, сполз с дивана и теперь задыхался в агонии.

— Отключите прямой эфир! — крикнула Лика, пытаясь пробраться сквозь толпу к телевизионной аппаратуре. — Отключите трансляцию немедленно, пока Землю не охватила паника!

Но было поздно. Люди уже успели получить негативные импульсы и увидеть, что в Париже началось землетрясение.

94

Зрители, наблюдавшие за происходящим через гигантские экраны, тоже стали разбегаться в панике, ожидая ужасного бедствия повсеместно. На планету в одночасье спустилась пелена ужаса. Люди рыдали в истерике, кричали и стонали от страха, катаясь по полу. Кто-то от безысходности выбрасывался из окон небоскребов, кто-то топился в океане, а кто-то, обезумев от царящего кругом кошмара, тихо сходил с ума, сотрясаясь от смеха.

Вселенцы пробирались из студии на улицу, пытаясь успокоить обезумевших людей, но силы были не равны. Лин подхватил на руки потерявшую сознание Надире и поспешил отдалиться с нею от качавшегося небоскреба, подальше от высотных зданий.

Лика упала на колени посреди улицы и, закрыв лицо руками, зарыдала:

— Что я натворила?! Что я наделала! Господи, да когда же человек поумнеет и перестанет быть таким уязвимым и падким на искушение? Не помогли мне все знания мира и опыт прошлых поколений устоять против вмешательства и желания помочь людям без их настойчивой просьбы о помощи. Я самонадеянно нарушила рекомендации, которые дал мне Михаил. Я пожалела людей! Но не надо было их жалеть, не надо было вмешиваться в их жизнь и давать им знания, которые им не нужны и никогда нужны не будут! Все равно через каких-то сто лет эти знания будут искажены, извращены или спрятаны от остальных землян амбициозной кучкой Паразитов… Пусть бы жили в слепом неведении! Боже, снова произойдет взрыв в человеческом обществе. И вот грош мне цена как вселенке! Почему, почему я решила, что имею право брать на себя ответственность за всю планету? Как я посмела нарушить покой землян? Почему люди сами не желают видеть и слышать? Почему они не желают взрослеть и быть ответственными за свою планету? Почему-у-у?!! Господи, прости меня! Про-сти-и… — бессильно простонала она и упала, прижавшись щекой к земле, ласково поглаживая дрожащую почву и зеленевшую на ней траву.

95

Тем временем на северную часть планеты спустилась ночь. Кроме Парижа, нигде ничего страшного, к счастью, не происходило. Землетрясение произошло только во Франции, чего никогда здесь не бывало прежде. Это было вызвано тем, что плазма Паразита притянула к себе плазму из недр Земли, которая, почувствовав родство, поспешила к слиянию. Однако в других местах все оставалось по-прежнему. Люди поняли, что поспешили удариться в панику, и начали успокаиваться. Только в ночном небе стали вспыхивать фейерверки разноцветных огней. Это началась битва между Создателями и Паразитами. Люди с любопытством взирали на небо и, удивляясь необычному явлению, качали головами.

— Похоже, между инопланетянами идет жестокая война за Землю. Мы нужны Вселенной, поэтому нам нечего беспокоиться. Наши космические друзья позаботятся о том, чтобы люди остались живы. Ведь Человечество им нужно, — наивно рассуждали они.

Люди все равно продолжали верить в то, что Земля — центр Вселенной, если не в буквальном смысле, то по значимости — уж точно. Они не хотели знать никаких других доводов. Возможно, так было и лучше для них. Они постепенно успокаивались и продолжали мирно копошиться в своих человеческих проблемах, которые для Вселенной не значат ровным счетом ничего. Только осознание собственной значимости давало человеку стимул развиваться и стремиться к относительному совершенству, что, впрочем, не мешало ему время от времени поглядывать на небо и с озабоченным видом вопрошать, кто же побеждает.

На самом деле людей мало тревожили проблемы других цивилизаций, которые вот уже месяц сражались в небе над Землей и никак не могли поставить точку в своем противоборстве друг с другом.

Постепенно землян охватывали противоречивые чувства. С одной стороны, они были уверены в своей безопасности и светлом будущем, в котором им расскажут, как жить дальше, а с другой — их вдруг охватило сомнение в могуществе их заступников — Создателей. Растерянность царила и в мыслях людей, и в их поступках. Каждый человек вдруг счел своим долгом болеть за какую-то из цивилизаций, окрестив ее «своей», подобно местному футбольному клубу. Люди с азартом болели за тех, кто побеждал на данный период (будто знали подробности и различали противников), рассчитывая, что их уникальная планета достанется, несомненно, только самой достойной и высокодуховной расе. Ведь Земля не какая-нибудь безжизненная Луна, за нее можно и побороться!