Стивен Дональдсон - Мордант превыше всего!

Она обхватила себя руками, спасаясь от холода, и пыталась запоминать дорогу, чтобы не потеряться.

Внезапно от стены отделилась темная фигура и материализовалась перед ними. Териза невольно вздрогнула. Ближайшая лампа была футах в двадцати или тридцати от них, и в ее слабом свете появившийся выглядел массивным и жутким, схожим с медведем.

Но Мастер Эремис несколько раз цокнул языком, и через мгновение она увидела профиль лысой головы, густых бровей и пышных усов. Этот человек был закутан в меховой плащ такого же мокровато-темного цвета, как тени вокруг. Силуэт его напоминал скорее не человека, а зверя, потому что под плащом на нем были латы.

Когда Териза присмотрелась, то заметила тонкую полоску света, обозначившую дверь за его спиной. Он, должно быть, ждал снаружи появления Мастера Эремиса.

— Мастер Эремис, — выдохнул мужчина. Пар вырвался из его рта. — Все уже прибыли — даже этот горбун, которого мы должны терпеть, чтобы успокоить Гильдию. А вы, я бы сказал, не торопитесь. — Териза в свете лампы могла видеть лишь половину его лица, но его глаз явно уставился на нее. — И зачем вы привели женщину?

— Милорд Пердон, — ответил воплотитель, — не так-то легко, как вам кажется, устроить, чтобы встреча, подобная нашей, прошла в тайне. — Спокойствие голоса только подчеркивало сарказм. — Леббик все контролирует

— или думает, что контролирует. Так что приходится вкладывать в соответствующие уши солидные порции вранья. А насчет женщины — я все объясню.

Пердон не отрываясь смотрел на Теризу.

— Я надеюсь, что все сочтут ваше объяснение удовлетворительным, Мастер Эремис. — Затем он перевел взгляд на воплотителя. — Когда вы убеждали меня в необходимости этой встречи, я обещал, что соберу всех остальных лордов так быстро, как только смогу. Но рассылка курьеров на такие расстояния и получение ответов в такое время года должна была занять не менее пятнадцати дней. Вы уверили меня, что это отнимет гораздо меньше времени. Должен признаться, что я не вполне поверил вам. Сейчас я с изумлением признаю, что вы оказались правы.

Териза в удивлении чуть не сказала вслух: «Пятнадцать дней? Ведь он говорил нам о шести. Он сказал Гильдии, что через шесть дней…»

Но рука Мастера, стиснувшая ее плечо, заставила ее промолчать.

— У воплотимого есть свои преимущества, — загадочно пояснил он.

— Без сомнения, — сказал Пердон. — И, без сомнения, вы их нам объясните, когда сочтете нужным. Но один ответ вы должны дать мне сейчас. Я обеспокоен присутствием среди нас Тора.

— Обеспокоены, милорд Пердон?

— Да, Мастер Эремис. — Из-под края плаща лорда стал виден сжатый кулак. — Я ему не верю. Он слишком долго оставался другом короля. Я изъявил согласие на его присутствие только потому, что полагал, что он слишком стар — и слишком толст — чтобы проделать подобный путь. Но то, что он оказался здесь, меня беспокоит.

При этих словах Эремис изумленно поднял бровь.

— Однако сейчас вы начинаете беспокоить меня. Мне начинает казаться, что вы не доверяете не Тору. А мне.

Выражение лица Пердона не изменилось.

— Это меня действительно беспокоит, — Эремис позволил прозвучать в своем голосе ноткам злости. — Когда вы говорили о пятнадцати днях, я знал, что времени понадобится гораздо меньше, потому что Термиган находился уже на пути в Орисон. У меня случайно есть плоское зеркало, которое показывает его трон в Стернвале, и я видел, как он уезжал.

Когда в Орисон прибыл Тор, я без колебаний пригласил и его. Разве никто ничего не говорил вам, милорд? Разве Тор не сказал вам, почему находится здесь? Он прибыл, чтобы потребовать хоть каких-то действий от нашего бравого короля, ибо его старшего сына убили порождения какого-то злобного воплощения. А король отказал ему. Он отказался даже выслушать его требования — как отказал в аудиенции Файлю и Армигиту. Тор любил своего сына, — продолжал Мастер Эремис, — и я верю, что он будет нашим союзником.

— Хорошо, — пробормотал Пердон. — Хорошо. — Он повернул голову, и его лицо оказалось в тени. — Он был другом короля больше сорока лет. Но, может быть, горе сделает его более покладистым. Может быть, стоит рискнуть.

— Милорд Пердон, — сухо сказал Мастер, — вы недавно упомянули, что я задержался. Если мы не присоединимся к лордам по возможности скоро, у них возникнут подозрения, и мы рискуем остаться в одиночестве.

Глаза Пердона сверкнули в полутьме. Он вытянул руку и осторожно коснулся груди воплотителя.

— Помните, Мастер Эремис, — тихо произнес он. — Я — владыка провинции Пердон. Я не люблю, когда мною манипулируют — или когда меня обманывают. И подозреваю, что все остальные лорды имеют такие же дурные привычки.

Он резко повернулся и зашагал по коридору, его подошвы гулко стучали по каменному полу.

Несколько мгновений Мастер Эремис и Териза продолжали стоять на месте.

— Недалек тот день, — сказал он почти ласково, — когда этот заносчивый лордишка научится быть поосторожнее с угрозами.

Почти невольно, словно вопрос вырвался сам собой, Териза поинтересовалась:

— Почему вы лгали Гильдии? Вы ведь сказали им, что сегодняшняя встреча была идеей Пердона.

Он в тот же миг прижал палец к ее губам.

— Миледи, — прошептал он, — я ведь уже объяснял, что некоторые из моих коллег-Мастеров меня недолюбливают. Они согласились рискнуть и одобрили эту встречу лишь потому, что полагали, что в основе ее честь Пердона, а не мое предвидение. Я прошу вас теперь не говорить больше ни слова, пока вы снова не окажетесь в безопасности в своих комнатах.

Продолжая крепко сжимать ее руку, он повел ее вслед за Пердоном.

Они следовали за резким эхом его шагов, пока не миновали очередной поворот; впереди Териза увидела свет, льющийся из открытого дверного проема. Дверь не охранялась; видимо, лорды верили, что в Орисоне они в безопасности. Пердон прошел внутрь, и Териза услышала тихие голоса, приветствующие его. Через мгновение Мастер Эремис вывел ее к свету.

Он отпустил ее руку и легонько подтолкнул вперед. При этом ей показалось, что сам он отступил назад — что он использует ее для того, чтобы отвлечь внимание от себя.

Дверь вела в комнату, обставленную просто, как тюремная камера, и примерно таких же размеров. Свет шел из многочисленных ламп, расставленных на длинном и крепком, очень солидном деревянном столе, занимавшем по меньшей мере половину пространства комнаты. Тяжелые стулья, расставленные вокруг стола, почти не оставляли свободного места.